Холодно!

— Руи, ты можешь курить быстрее? Тут холодно! — Потерпи пять минут. Руи в очередной раз затягивается — медленно и со вкусом. Джон стоит рядом, приплясывая и стуча зубами. Руи ловит его жалобный взгляд, но докуривать не торопится. Вдруг Джон оказывается рядом с ним и резким движением расстегивает на нем куртку. — Ты обалдел?! — У меня руки мерзнут, — говорит Джон, просовывая руки Руи под куртку. — Я перчатки потерял. А ты тут куришь уже три часа. Его теплое дыхание обдает лицо. Руки — действительно очень холодные — скользят по спине, норовя проскользнуть уже не только под куртку, но и под водолазку. Руи поднимает взгляд и встречается глазами с Джоном. От мягкого взгляда ореховых глаз становится немного теплее. И его губы так близко. Неприлично близко… — Ты что де… Руи не успевает договорить. От губ Джона пахнет зеленым чаем, который он пил за ужином, они такие невероятно мягкие, нежные, настойчивые, страстные. Джон наконец отстраняется от него. И по-кошачьи улыбается. «Еще раз так сделаешь — я тебе врежу», — хочет сказать Руи, но вместо этого берет Джона за отвороты куртки и жадно припадает к его губам. Руки Джона уже пробрались под все слои одежды и теперь оглаживали спину Руи. — Прекрати… — выдыхает Руи. — Если я замерзну и окоченею прямо тут, будешь сам виноват. — Джон явно не собирается убирать руки. — Простыну — петь не смогу. Правильно говорят, что курить вредно. — Ладно, я куплю тебе новые перчатки. — А так теплее, — улыбается Джон. У Руи мелькает мысль, что если он поддастся искушению в третий раз, то дальше ситуация совсем уже выйдет из-под контроля. Но когда Джон снова наклоняется к нему, он даже не пытается увернуться. Как-то это все неправильно. Хотя они и пили только чай. Что-то туда подмешивают, не иначе. — Пойдем ко мне, — выдыхает Джон, обдав горячим нетерпеливым дыханием ухо Руи. «Да ты совсем уже?! Иди ты!.. домой!» — хочет сказать Руи, но произносит совсем другое: — Нет. Мне собак кормить надо. — И дальше уже, совсем позабыв обо всем: — Пойдем ко мне. Правда, у меня обогреватель сломался. — Фигня. — Джон опять улыбается. — Не замерзнем. — И как ты собираешься греться? Джон вдруг немного отстраняется от него и заглядывает ему в глаза. — Вот ты вроде американец… Ну, наполовину американец. А народной нашей мудрости, унаследованной нами от индейцев, не знаешь! — Какой еще мудрости? «Не пои Джона зеленым чаем»? — Нет. Другая мудрость. — Какая? Джон крепко обнимает его и прижимает к себе, шепчет на ухо: — Два индейца под одним одеялом никогда не мерзнут.