Hero. (Герой)

Я - всё, что ты хотела. Я - тот, кто преследует тебя. Я - твоё внутреннее око, наблюдающее за тобой. Нечего терять, Нечего доказывать, Отказаться от своей любви - всё, что в твоих силах... Да!

Тяжелые и уверенные шаги Эммы, гулко отдавались по пустынному коридору мэрии. Ей не стоило труда догадаться, где находится сейчас Миллс и возможно прячется от собственных эмоций, которые, девушка знала, не покидали эту, казалось бы неприступную женщину. Внутри все сжалось от очередного осознания, что виной тому она. И поэтому, не задумываясь, белокурый Спаситель пришла именно сюда, все же, сноровка от старой работы, существовавшей в прошлой, далекой от этой, жизни, не успела покинуть ее. Но у самой двери решимость будто бы испарилась, не оставив после себя ни следа, заставив Свон остановиться, прикрыв на мгновение глаза, возвращая себе мнимую браваду. Для точности, она один раз дернула ручку, не сомневаясь, что та не поддастся ей. Дверь была заперта. - Реджина, судя по свету, я знаю, что ты здесь. Открой, нам надо поговорить… - но на ее просьбу не последовало ответа, все та же, звенящая тишина, которая давила на ушные перепонки, заставляя слышать лишь собственный стук сердца, так и не находившего успокоения. Внутри Эмму неизменно терзало чувство вины, а еще такое отчаянное желание помочь, загладить причиненною ею боль, и это не давало покоя, заставляя забыть, даже о возможно новой опасности для Сторибрука. - Я хочу сказать, что виновата перед тобой. Но я также считаю, что сделала все правильно, когда спасла Мэриан. Она не заслуживала той казни, которой ты ее подвергла, – возможно, это были не те слова, годившиеся для того, чтобы подбодрить Реджину, но она не могла лгать, ни самой себе, ни это женщине, подчиняясь одному своему сердцу, кричавшему о том, что она делает все правильно, заставляя брюнетку поверить, что ее действия не были корыстными. Так и не дождавшись ответа или хотя бы какой-либо реакции на свои слова, блондинка развернулась, чтобы уйти, но, не сделав и несколько шагов, вдруг поняла одну вещь. Она не может оставить Миллс в данной ситуации совсем одну, слишком велик риск, что она сорвется и позволит Злой Королеве, сидевшей в ней, за так долго выстраемовой плотной стеной, снова вырваться наружу. И вернувшись к двери, на этот раз, прислонившись лбом к ее прохладной поверхности, хочется произнести утешительную речь, сказать нечто обнадеживающие, но это было скорее в стиле ее матери. Поэтому она сделала очередную слабую попытку, тихим, почти умоляющим голосом прошептав: - Пожалуйста… - Убирайся, Свон. – грубый, непоколебимый голос по ту сторону, заставил ее вздрогнуть. И неожиданно, Эмма почувствовала раздражение, такое дикое, какое невозможно подавить ничем, и в следующею секунду, ее голос сорвался на крик: - Черт тебя подери, Миллс, если ты сейчас же не откроешь эту дверь, я ее выломаю! Кажется, ее словам поверили, раздался тихий щелчок и дверь приоткрылась. За ней стояла брюнетка, с высокомерно поднятой головой и лишь поблескивающие в неярком свете ламп, дорожки от ее слез, на щеках, выдавали последствия слабости. - Что ты от меня хочешь? – голос не вязался с отчужденным и отталкивающем видом, он был слабым и уставшим, таким, какой бывает у человека, потерявшего всякую надежду. - Я хочу помочь… - Мне не нужна твоя жалость. – в голосе стальной холод, но сквозь него пробивается слабая дрожь, она как ниточка тянется от слов Миллс, к сердцу блондинки, вызывая у той желание зажмуриться, но та не позволяет себе этого, желая казаться уверенней и сильнее, чем есть на самом деле, стараясь внушить Реджине призрачную веру, которую она сама толком не понимала. - Да, но нужна поддержка, – наконец выдавливает из себя Свон и обезоруживающе, как ей казалось, улыбается. Но лицо Злой Королевы кривится в едва скрываемой насмешке, и она качает, головой, молчаливо отказываясь. И тогда Эмма Свон снова срывается: - Я готова бороться за твое счастье, Реджина, если ты сама этого не можешь! – в сердцах выкрикнула девушка. В воздухе повисла гнетущая тишина и лишь через несколько, казалось бы, бесконечных секунд, до нее донеся обреченный ответ женщины: - Ты сама же его и разрушила, Свон. - Прости.. - одними губами выдохнула Эмма, делая попытку подойти к Миллс, но та, выставив руки вперед, отступила на шаг, создавая барьер между ними, не подпуская, ни на дюйм ближе, тем самым показывая, что отталкивает какую-либо помощь. С нее хватит этих мелких, никчемных подачек, которые ни к чему хорошему не приводят. Она справится со всем сама.

Что у тебя есть, что ты хочешь, что тебе нужно? Буду твоим Спасителем... Всё будет сломлено и разрушено, Но я знаю, да я знаю, Что у тебя есть, что ты хочешь, что тебе нужно? Буду твоим Спасителем... Всё будет сломлено и разрушено Твоим Спасителем...

Skillet – Savior (песня, под впечатлением которой, писалась вторая глава)