Пепел

Глава3 Лиасский университет, крыло преподавателей. Гран. Шаг и меня, нет – нас, встречают родные пенаты. Осторожно кладу несопротивляющегося юношу на кровать (ну что поделаешь, если это единственная достаточно большая горизонтальная поверхность из имеющихся в наличии), и понимаю – парень без сознания. Черт и еще раз черт! Вот я дубина – его же, наверное, в медблок надо было. Только второго кулона у меня нет (обычно для перемещения мне и своих двоих хватало), а тащить малыша через туеву кучу переходов – по меньшей мере жестоко, плюс ко всему еще не известно, а не сделаю ли я при этом хуже (отчего-то же он отключился). Пришлось хватать разговорник (благо хоть на кафедре не забыл) и просить декана вызвать лекаря, так сказать «на дом». Заодно и попросил разрешение не появляться сегодня в комиссии. Долгожданный целитель появился когда я уже практически на стены лезть был готов – ну, правда, как будто он пешком через весь Лиасс шел! -Гран, ну и что у вас такого срочного случилось, что не могли сами зайти. Зачем меня было вытаскивать? – Выдал этот, с позволения сказать, индивид едва дверь открылась. -Вроде еще и год не начался, а уже кого-то замордовали? Одни от вас боевиков проблемы, вечно на смертоубийство лезете, потом вытаскивай вас. И вообще, почему сюда, а не на тренировочную площадку? Вы, что, теперь всех подбитых абитуриентов домой тащить будете? -Да не студент это, супруг мой! Он уже пол часа без сознания, я не знаю что делать. Разговорчивый старичок, а по совместительству зав кафедры целительства, уже было набравший воздуха для очередной отповеди, им же, родимым, и подавился. Правда к чести сказать – сориентировался быстро и от дальнейших лекций отказался, бросив только короткое: -Где? Показывай. После чего с неожиданной для столь почтенного дайми прытью ломанул в указанную сторону, даже я догнать не смог. А когда перетупил порог спальни, меня чуть волной негодования обратно не вынесло. Целитель стоял над полностью обнаженным Аметистом, тело которого было даже в худшем состоянии, чем в случайно перехваченных воспоминаниях, да что говорить – он весь, ВЕСЬ был одним огромным черно-багровым синяком! -Вы что же, своего супруга голодом морите, а потом еще и издеваетесь? И после всего этого язык поворачивается сказать «я не знаю, что с ним»?! Да я Вас… -Послушайте, пожалуйста… -Даже и не подумаю, я… -Да дайте же мне сказать!! Холодный взгляд всегда добрых глаз и поджатые губы были мне ответом. Ну, хоть так… -Я его три года не видел. Наше объединение было несколько… В общем, я думал так будет лучше для него. Господи, да мне даже в голову придти не могло, что все так обернется! Не знаю, верите Вы мне или нет, но это действительно правда и… помогите, пожалуйста… Прошла целая минута (как маленькая вечность), прежде чем взгляд чуть потеплел и я каким-то шестым чувством понял – мне поверили, хотя ой как на много вопросов придется ответить. -Он сильно истощен, на моем веку такого еще не было, поэтому точно сказать не могу, но думаю, не ел он, ну или максимум пил только воду, где-то с полмесяца – месяц, а с учетом того, что он оборотень, (так?) может даже и больше. Плюс ко всему его били, сильно (ну это очевидно). Я сейчас более тщательно осмотрю на предмет внутренних повреждений, что смогу залечу сразу, что-то сойдет со временем. А вот с истощением сложнее – нормально питаться он сейчас явно не сможет и это проблема, но раз он твой супруг, то есть вы синхронизированы, тоже решаемо – будешь подпитывать его энергетически. Как делать, думаю, знаешь. Хуже всего дело обстоит с психологической точки. Сам понимаешь, такое не проходит бесследно. Можешь, конечно, обратиться к менталистам, но я бы все же советовал тебе самому разобраться (опять же за счет вашей с ним связи это для него будет легче). Тут решать тебе. А теперь брысь отсюда и раньше чем через минут сорок, чтоб ноги твоей здесь не было – не хватало еще на тебя отвлекаться. Кажется, меня вот так просто и без экивоков выставили за двери из собственного дома, да уж, все течет, все меняется. Млин, я ж за такую прорву времени вообще на нет изойду (честно говоря, надеялся, что рядом останусь, а то уж больно не хочется малыша снова одного оставлять – слишком засели в памяти недавно подсмотренные картинки). Только бы все обошлось... скоро начну это как мантру повторять. Не знаю сколько кругов намотал у входа в спальню, но передумать успел много всего. Страшно... Когда же уже?... -Ну, вот в принципе, все, что мог, так сказать. Ребра я срастил, руку тоже поправил, синяки убрал, правда, не все. А, да, на тебе смесь – через каждый час втирай понемногу в голову – это чтобы волосы отросли, только не переусердствуй – вещь экспериментальная, ну и естественно – подпитка и еще раз подпитка. Сегодня он в себя уже, скорее всего не придет, а вот завтра – почти наверняка. Но еще как минимум неделю быть рядом неотлучно и по возможности поддерживать тактильный контакт. Все, завтра с утра зайду. Ммм… будут вопросы – вызывай. Лиасский университет, крыло преподавателей. Аметист. Тихо, тепло, уютно. Как же хорошо. Ровный стук сердца успокаивает, размеренное дыхание дает надежду на отдых. И руки... такие нежные... мама… Каленым железом в мозгу проносятся одна картинка за другой – кровь, мертвые тела, уродливые гогочущие лица, замок, голод, выкручивающий внутренности, побои, та женщина (невеста спасенного мною дайми) опять побои, дорога, я на коленях у ног хозяина… ГДЕ я? Кровать… я голый… опять…Господи, нет!! Гран Из состояния дремы меня выдернули резко – точно ушат воды холодной вылили. Я поначалу даже не сообразил, что происходит, а когда дошло, просто опешил. Мой супруг пришел в себя и сейчас, сжавшись, забился в самый конец кровати и смотрит на мою тушку широко распахнув огромные (увы, но все же видимо от страха) глаза. Мрак! Едва заметил, что я шелохнулся, так еще и трястись начал. -Пожалуйста… не надо… я не хотел, пожалуйста… я не знаю как я тут… простите… пожалуйста… я еще раз попробую сам… только не надо… Никогда бы не подумал, что в этом тоненьком теле такая сила – стоило мне перехватить его, когда он, заикаясь и бессвязно лепеча свои извинения, кстати, я так и не понял за что, начал пятиться на выход, как Аметист, нет, Ами, мой Ами стал сопротивляться так отчаянно, будто я у него душу вынуть хочу. Чтоб удержать пришлось поднапрячься, а он все продолжал и продолжал: -Не надо, пожалуйста… я не буду Вам мешать… не надо больше… просто убейте… прошу… А в голове как назло ни одной нормальной мысли. Все слова оправдания и утешения, что так долго подбирал накануне, испарились как туман к полудню. Только и могу, что продолжать прижимать к себе все еще сопротивляющегося юношу, да гладить осторожно по взлохмаченной макушке и спине, путаясь в отросших за ночь волосах. Не знаю, сколько времени прошло, наверное, много – на горизонте уже начал золотиться край готового подняться, знаменуя начало нового дня, светила, когда всхлипы стихли полностью и напряженное тело немного расслабилось под моей рукой. Вот только еще вопрос, действительно ли он поверил, что ничего плохого я делать не буду или просто смирился с, как ему, по всей видимости, чудится, «неизбежным». -Эй, малыш, давай будем потихонечку уже вставать, а то сегодня надо многое успеть. А в ответ опять (уже, правда, сорванный) шепот: -Я не буду мешать, правда… Да что ты будешь делать – опять двадцать пять. -Так, давай решим раз и навсегда… Ну, вот опять, как будто я его сейчас казнить буду! -…ты мне НЕ мешаешь, ничего плохого делать я тебе соответственно тоже не буду, даже наоборот. И… давай без всяких «вы» - согласись, несколько странно, когда так обращаются к супругу (эх, искренне надеюсь, что это не напугает его больше всего ранее пережитого) – равному. Картина маслом – «малыш в шоке», интересно, что именно его настолько проняло? - К-какому супругу?.. Вы же хозяин и.. и… а… когда, тоесть… нельзя же, я ведь… и… а… как же Ваша невеста? - В смысле? - Ну, Лери, госпожа она… Чушь какая-то. - Что-то ты путаешь. - А… - Слева у входа висит зеркало, иди и посмотри на себя. Иди, иди, не съем я тебя. Недоумения и недоверия то во взгляде – море, неужели он за три года так ни разу и не видел брачной татуировки? Но как такое может быть? Ладно, сижу, молчу, жду пока Ами осторожно пятится в указанном направлении. Непонимающий взгляд на собственное отражение, (хотя вид волос ставших на порядок длиннее, чем даже во время нашей первой встречи и отсутствие небесной раскраски кожи заметно удивили, но пояснений не дали – да и не должны были). Пришлось попросить его обернуться и приподнять спутанную копну так, чтоб оголилась шея. Да, необычная реакция, но поймать оседающее на пол тело я успел. Вот чудик, а главное - целитель же вроде сказал, что в глобальном смысле, все нормально, а тут… то «хозяин», то «невеста», а вот как я… похоже вообще не помнит... Ну что ж – он сам того не зная, дал мне пусть маленький, но шанс, все исправить. И уж его то я не упущу – восьми лет, прошедших после того как маленький оборотень выходил двух дайми хватило, чтобы понять – он нужен мне. Раньше, я всеми силами гнал от себя это понимание, думал парень ко мне теперь ничего кроме ненависти испытывать не сможет, теперь же… Ну, а со всем остальным мы разберемся вместе! Правда это будет несколько позже, сейчас же опять отношу парня на все ту же кровать и, пока есть время, иду подбирать что-нибудь из одежки – ну, не голым же ему ходить. Ведь мне, как не крути, сегодня кровь из носа на кафедре нужно появиться (декан и так вчера неслыханную поблажку сделал – в приемной комиссии боевиков, экзаменовать абитуриентов – моя задача) и, с учетом необходимости энергетической подпитки, Ами придется пойти со мной. Аметист Мягко, тепло, кажется, это уже было, с той только разницей, что сейчас никого рядом нет. Хорошо, значит есть время подумать. Я не могу понять, что же происходит, чему из сказанного хоз… этим дайми можно верить. Единственное, что более-менее очевидно – наличие татуировки, похоже я действительно замужем, но… за хозяином ли? Или это просто очередная форма издевательств – если дадут надежду, (ведь ее, предательницы, лучик все-таки помимо воли остался в душе после услышанного) потом будет в тысячу раз больнее. И способ проверить только один – мне нужно увидеть его спину. Хха, куда уж проще, нда… отчего-то совсем не смешно. -Ами, малыш, ты очнулся. Отлично, на вот, одевай и пойдем. Ты извини, что в такую рань приходится бежать, но надо еще площадку подготовить, и… Сжимаю в руках тонкую белую ткань и в упор не понимаю, о чем он вообще? Такое ощущение, будто я разом из кошмара попал в… а вот куда – вопрос. Опять вопрос, и ни одного ответа. -Покажите спину… Господи, да что ж такое, почему я вначале делаю, а потом думаю, что собственно сотворил! Зачем я это сказал? Он же сейчас разозлится и все… -Что, прости? Да, ничего, ничего – ослышался… ослышался, ну же… А он все молчит и смотрит (в глаза - как душу выматывает) – ждет ответа, наверное, того самого, что я пытаюсь придумать и не могу, только голову опускаю, все ниже, в ожидании удара. Видимо, когда рот открывал – последние мозги растерял (лучше б наоборот, ей богу)! Тихий шорох набатом бьет по напряженным нервам. На пол, как раз туда, куда я уперся взглядом, чтобы не видеть, как «добрая маска» расколется, обнажая очередную насмешку судьбы, падает рубашка, неужели… Секунда и я понимаю – правда. Он сказал правду! И дайми, что повернулся ко мне спиной, на которой нет ни клочка одежды, зато темнеет вязь татуировки – неоспоримое тому доказательство. Значит, все это время… Что-то горячее обожгло щеку, подняв руку, понимаю – слеза, еще одна, еще…глаза застилает сплошная пелена, и я перестаю видеть, только чувствую как теплые руки, осторожно обнимают мои плечи. -Малыш, прости меня. Прости, что не уберег, прости, что оставил, только прости. Обещаю, я все сделаю, чтоб ты не пожалел об этом, слышишь – все. Если тебе претит, что мы супруги, я не буду показываться на глаза – только разреши заботиться, пусть издалека. Пожалуйста, доверься, прошу. Ну, что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь?! А я не могу ничего сказать, просто не могу, как будто комок в горле и он давит, не дает не то, что говорить – дышать. И такие уютные объятия разжимаются, а тот, кто их подарил, встает. -Я понимаю… -Нет. Надеюсь, мне действительно не придется пожалеть о своем решении. И к моим кошмарам не добавится еще один – с глазами цвета стали. -Не надо издалека… я… я попробую… Вот так, как в омут головой, и будь что будет. -Ами… Стук в дверь. Наверное, это даже хорошо, что наш разговор прервали – решение принято, а продолжать извиняться…время и без того все расставит по своим местам, так зачем городить огород из слов. -Лер Гран, Лер Пирит просил, чтоб Вы были на кафедре к началу экзамена. Ну что ж ты стоишь, как будто к полу прирос, зовут ведь. -Идите… иди, я никуда не денусь. -Мы… нам нужно вместе… лекарь сказал минимум неделю и… - Как это одевать? Конечно, страшно подпускать так близко, но уж если обещал доверять, придется. Плюс ко всему, ну не понимаю я, как и что тут у них, даже тогда, одежу срезал. К чести дайми, он быстро сообразил и просто помог, оставив новые оправдания при себе.