Познай предательство и радость.

Утром Гарри вместе со всеми сел в поезд и доехал до вокзала Кингс-Кросс. Попрощавшись со всеми, хотя ему было тяжело делать вид, что всё хорошо, прошёл преграду на платформу. Встречал его дядя и хотел было уже накричать, но Гарри остановил его. — Дядя, у меня к вам предложение, вы отвозите меня в «Дырявый котёл», а я больше не появлюсь у вас. Прошло около 20 минут, и Гарри был у назначенного места. Накинув мантию, юноша прошел через бар к выходу до арки. Пройдя арку, он быстрым шагом добрался до банка. — Добрый день, чем я могу вам помочь? — гоблин внимательно оглядел молодого человека в плаще. — Добрый день, я хотел бы встретится с управляющим делами Поттеров, — Гарри приподнял капюшон, давая гоблину разглядеть себя. — Хорошо, порошу за мной, — кивнул тот. — Я провожу вас в кабинет. И вот Гарри предстал перед управляющим своего рода. — Здравствуйте, я — Гарри Поттер. Нам так ни разу и не удалось нормально познакомиться. — Добрый день, мистер Поттер, — сказал гоблин, — я — Захар, управляющий делами Поттеров. Я еще в мае отправлял вам письмо с просьбой о встрече, для ознакомления вас с вашим наследством. — Я ничего не получал, — растерялся Гарри. — Ваш опекун должен был передать вам моё письмо, но, как я понял, вы не получили его. — А кто мой опекун? — Альбус Дамблдор, — Гарри сжал зубы, чтобы не закричать, ведь он всегда считал, что опекун его тётя, а выходит вот как. — Вы в курсе, что после смерти родителей, вы можете стать совершеннолетним в 11 лет, попробовав вступить в права наследства и получить титул Лорда Поттера? — Нет, я не в курсе, а можно ли сейчас вступить в права? — Да, разумеется, мистер Поттер. Для этого следует провести полное кровное обследование, а потому нужно сначала снять много чар и ограничителей, которые сокращают вашу силу и жизненный цикл. — Вы не возражаете? — получив согласие, гоблин принялся нараспев читать заклинания. Вокруг Гарри вспыхивали коконы энергии, рассыпающиеся искрами. Все продолжалось минут десять. Затем гоблин довольно улыбнулся и присел в кресло. Увиденное его ошарашило. Перед ним стоял совсем другой юноша, очень привлекательной наружности.