Умом Россию не понять

Звон… Взрыв… Крик… Выстрел… Все звуки доходили как будто через вату. Таня не могла оторвать взгляда от алых пятен, медленно расползавшихся по белой ткани. Пламя погасло… когда? Прошла секунда или вечность? Девушка моргнула и посмотрела выше. Ей хватило одного взгляда на искореженное лицо и красные ошметки на песке, оставленные быстрым росчерком пули. В ноздри ударил запах крови и пороха. Они смешались с вонью застоялой воды вокруг понтона, и от этого тошнотворного коктейля девушку вывернуло. Не удержавшись на ногах, она рухнула на колени. Ее трясло от боли и усталости, но она их не ощущала. Ее взгляд был по-прежнему прикован к лицу мертвеца. Во рту было кисло, звуки боя словно оказались где-то далеко. Сказать, что Таня оказалась к этому не готова – не сказать ничего. На словах она знала довольно много о жизни и деятельности мафии, но на практике это оказалось совсем не так. Этот человек только что дышал. Да, он пытался ее убить, его мечты и планы были отвратительны, но он только что стоял перед ней, живой, дышащий и мыслящий, а теперь перед ней лежит мертвое тело. И мертвым его сделала она своими собственными руками. Желудок сжался в нервном спазме, и девушку снова стошнило. Вид трупа, металлический запах вокруг нее, осознание содеянного – все это вызывало тошноту и отвращение. Когда кто-то потянул ее за плечи и вытащил из пальцев пистолет, она не сопротивлялась. Ее губы и подбородок вытерли мягкой тканью, и она попыталась сфокусировать взгляд на живом лице. - Таня! Таня, черт подери, ты меня слышишь? Ее слегка встряхнули за плечи, заставляя отвести взгляд от тела. Таня моргнула, и увидела лицо Андрея. Бледное, с потемневшими глазами. Все расплывалось, словно она все видела через мутное стекло. Хотелось что-то сказать, но язык словно онемел. Попытка сделать шаг в его сторону отозвалась болью в ноге, и девушка поморщилась. Мозг же отказывался воспринимать информацию, в ушах шумела кровь, заглушая все звуки. Внезапно перед глазами появилось еще одно лицо. Не такое бледное, как лицо Андрея, но не менее обеспокоенное. Краем сознания она осознала, что это Шаман. Женя запретил ему драться из-за какой-то старой травмы, поэтому он оставался в командном центре. Его губы шевелились, он что-то явно спрашивал, но Таня его не слышала. Она впала в какую-то прострацию. Все звуки слились в фоновую какофонию. В голове прыгали мысли, перебивая одна другую, а перед внутренним взором все еще всплывало лицо убитого ею человека. Девушка даже не сразу поняла, что ее голову запрокинули и влили что-то в рот. Механически сглотнув, она внезапно закашляла. Горло обожгло, в нос ударил запах водки. И в какой-то момент словно резко включили звук. Она обнаружила, что сидит во временном командном центре, на нее с ужасом смотрят Стас и Шура, а на ее плечах плед. Шаман криво усмехался, стоя рядом. - Очнулась? Или еще по щекам похлопать? – спросил он хрипло. Таня пару раз моргнула. Ее все еще трясло, но толчками возвращалась чувствительность. Она посмотрела на свои руки, и ее почему-то удивило, что на них нет крови. Она же только что… - В первый раз это всегда сложно, - произнес Дима серьезно. Он налил из термоса чай, всучил пластиковую кружку в руки, после чего начал обрабатывать порез на щеке. От запаха перекиси и заметного жжения девушка окончательно очнулась, хотя боль и усталость разом нахлынули на нее. Техники молча смотрели. И если в глазах Стаса отражался лишь легкий страх и беспокойство, то Шура явно пребывал на грани паники. Глаза защипало, захотелось плакать. Эмоции скрутились в тугой комок в районе груди и мешали дышать. Таня вытерла подступающие слезы. Не время. Ее парни еще сражаются. - Закончили сопли подтирать? Все находящиеся в тесном помещении повернулись на голос. Реборн стоял в дверном проеме. Шляпу он держал в руках, отчего его волосы забавно топорщились, а Леон сидел у него на плече, обвивая тонкую детскую шею своим хвостом. Лицо репетитора выражало смесь гордости и беспокойства. Внезапно звуки снаружи резко усилились. Чей-то громкий крик прервала автоматная очередь. - Подкрепление прибыло, - ухмыльнулся аркобалено. – Не бойся, босс. Твои люди живы. *** С прибытием подкрепления все завершилось почти мгновенно. Вымотанные боем враги не смогли справиться с нагрянувшей поддержкой. Почти сразу следом прибыла группа зачистки, а за ними медицинская группа от семьи Алексеевых. Из нападавших в живых не осталось никого. Спустя несколько минут пришло сообщение от Дениса: штаб-квартира Желудей была уничтожена. Таня сидела на понтоне, куталась в плед и мрачно наблюдала, как группа зачистки уничтожает трупы и убирает следы боя. Пока медики помогали раненым, Мукуро стоял чуть в стороне, продолжая поддерживать иллюзию. В какой-то момент они с Таней встретились взглядами. Иллюзионист одобрительно улыбнулся ей. Девушка хмыкнула, и достала из кармана пачку сигарет и зажигалку. Когда она прикуривала сигарету, ее руки дрожали. Она до сих пор не могла принять факт того, что совершила убийство. Боевое крещение, говорите? Скорее, попытка перемолоть собственное сознание. Реборн, видимо, осознав состояние ученицы после произошедшего, воздержался от комментариев. Ей нужно было это переварить и принять саму себя после содеянного. - Тань, ты как? Девушка подняла голову. Рядом с ней присел Максим. Его руки были в бинтах, пальцы в лейкопластырях, из-за ворота рубашки торчал пластырь на груди. Таня ощутила укол совести, даже несмотря на то, что ее парень явно был не робкого десятка. Она вздохнула, снова посмотрела вперед перед собой. Ей почему-то остро хотелось пошутить, чтобы не выглядеть совсем жалкой. - Кошмар! – Таня картинно возвела глаза к небу. - Взрыв на фабрике подгузников! Всех повешу, и сама повешусь. Буду болтаться на люстре и мешать уцелевшим родственникам смотреть телевизор! Макс хмыкнул. - Ну раз ты уже шутишь, значит, точно все в порядке. Таня молча затянулась и посмотрела на медленно светлеющее небо. Максим мягко обнял ее и прижал к себе. Почему-то в этом простом привычном действии было столько нежности, что девушка подумала, что не все так плохо. Да, все ее «хочу» оказалось на кладбище. Да, впереди ее ждала огромная ответственность и еще не мало горя и слез. Но когда есть, с кем разделить это бремя, становится легче. Хотя некоторые вещи, скорее всего, еще не скоро станут привычными. - Макс, скажи… - хрипло спросила Таня, выпуская дым изо рта. – А ты до этого убивал кого-нибудь? - Ну… - Максим немного то ли смутился, то ли не был уверен, что ему стоит говорить об этом так просто. – Пару раз мне приходилось добивать умирающих от передозировки наркоманов. Но если ты хочешь знать конкретно о моих чувствах… - он как-то болезненно выдохнул. – Я знал, на что иду. И для меня эти люди не значат ровно ничего. Они пришли с оружием, пришли, чтобы убивать за деньги. Мы по сути просто защищали свои жизни и нашу территорию. - Убивать за деньги в мафии – такая же работа, как для обычного человека - обзванивать потенциальных покупателей, - Таня криво усмехнулась. - Разве твой отец не говорил, что убийства гражданских без веской причины нарушает омерту? – парень приподнял бровь. - Ладно, уел… Правда слова Макса заставили ее задуматься. Она посмотрела на свои ладони, пальцы, обломанные перчатками ногти. Где-то совсем на задворках сознания промелькнуло, что ей явно стоит отказаться от сложного маникюра, но это была настолько женская мысль, что девушка ее отогнала. Гораздо важнее сейчас была мысль о том, сколько еще крови со временем появится на ее руках. Ведь сегодня и правда был случай, в котором убийство имело вескую причину, но что будет дальше? Больше всего она боялась, что ей это начнет нравиться. Или что убийство станет настолько обычным делом, что убрать человека будет быстрее и проще, чем пытаться идти на переговоры или искать компромиссы. Возможно, эти мысли были полной глупостью, и человек со здоровой психикой, даже находясь в самом центре преступного мира, никогда не перестанет обдумывать каждое действие наперед. Но… разве в этом мире можно остаться психически здоровым? Таня докурила сигарету и бросила окурок в воду. После чего спрыгнула с бетона на влажный песок. Максим посмотрел на нее удивленно. - Ты куда? - Я… да хоть куда… Хоть замуж, хоть невтерпеж, что уж, что не уж, что в балдеж!.. - Таня оглянулась на своего парня и как-то натянуто улыбнулась. – Впрочем, замуж это вопрос к тебе, не так ли? Ладонь Макса встретилась со лбом. Иногда его девушка умудрялась нести феерическую ахинею. Даже в такие моменты. Он отлично знал, что Таня далеко не тупая и не сумасшедшая, но иногда ставила его в ступор. Увидев реакцию Облака, Таня фыркнула, показывая свое отношение к ситуации. - Никуда я не денусь, княже, - произнесла она, только теперь в ее голосе звучал смех. – Я конечно понимаю, что на каждый поцелуй любви приходится два пинка ревности, но… Внезапно Макс спрыгнул с потона и поцеловал ее. Сам даже не понял, чтобы заткнуть ее или чтобы таким образом показать, что он о ней беспокоится. Или, может, чтобы продемонстрировать, что забалтывать его, когда душа выворачивается наизнанку, - глупо. Таня сначала дернулась от неожиданности, потом как-то обмякла, крепко обняла его и ответила. Отчаянно и жадно, показывая, насколько она боялась за него, и насколько события практически завершившейся ночи ее морально вымотали. - Ты дура… - Макс выдохнул ей это почти в губы, когда поцелуй прервался. – Я люблю тебя. Со стороны могло показаться, что это были самые обычные слова от парня к своей девушке, но Максим говорил… да он вообще впервые в жизни ей черт подери это сказал напрямую! Глаза Тани округлились, и она честно пыталась вспомнить, было ли это хотя бы раз за почти год их отношений. И не смогла. Максим же просто крепко ее обнял, прижал к себе и ткнулся лбом в ее лоб. Они минуту где-то простояли в тишине, не решаясь прерывать этот момент. - Я тоже… - наконец тихо шепнула Таня. - Знаешь, - Максим выпрямился. – Сегодня ночью я понял, что действительно люблю тебя. Я никогда и никого не подпускал к себе настолько близко, как пустил тебя. Ты для меня словно откровение какое-то. Как я и сказал когда-то, - на этих словах пальцы Макса невесомо скользнули по висящим на ее ушах сережках. – …ты игра контрастов. Ты и сильная, и слабая, знающая себе цену и капризная, странная и самая нормальная из всех девушек, которых я видел. Глядя, как ты вступаешь в бой, как принимаешь во время него решения, как ты нехотя ведешь за собой людей… Я не умею говорить о чувствах, как ты уже поняла… Я просто понимаю, что ты мой человек. Таня несколько секунд смотрела в серые глаза своего парня, пока вдруг искренняя улыбка не засияла на ее лице. Она обняла Макса насколько могла крепко. Его сердце билось в груди чаще обычного. И это сказало ей куда больше, чем сбивчивая речь. - Спасибо, - шатенка отстранилась от Максима. Вспомнив, что Таня собиралась отойти, брюнет разомкнул объятия и потрепал ее по волосам. Девушка чмокнула его в щеку. После этих слов она окончательно приняла решение о задуманном, каким бы глупым оно не казалось сейчас. Интуиция четко давала понять, что она не пожалеет об этом решении в будущем. Отстранившись от парня, она быстрым шагом двинулась в сторону скучающего возле дерева Мукуро. Тот стоял, упершись спиной на ствол, сжимая в руках трезубец. Он уже устал держать иллюзию, но машина с группой зачистки уехала, медики почти закончили свою работу, а значит, продержаться осталось еще недолго. Кабан обзвонил своих людей и те, кто смог приехать, сейчас под руководством Андрея восстанавливали лагерь. Когда к Рокудо подошла Таня, тот открыл глаза и вопросительно приподнял брови. - Есть разговор, - коротко и серьезно бросила Таня. – Личный. Мукуро посмотрел очень внимательно в ее глаза и кивнул. Почти по-кошачьи он выпрямился и приглашающим жестом предложил отойти к берегу озера. Мукуро немножко удивляло, что Ковалев в их сторону практически не смотрел - вместо этого он подошел к Андрею и спросил, может ли он чем-то помочь. Впрочем, туманник же не слышал, о чем Таня с Максимом говорили перед этим, хотя и видел их поцелуй. Возле озера Таня остановилась, глядя на светлеющее небо и спокойную гладь воды. То, что она собиралась сказать Мукуро, было почти безумием. Она была уверена в том, что он может не понять причину подобной просьбы. Но решение уже было принято. - Так и о чем ты хотела со мной поговорить? – спросил Мукуро, не выдержав первым. - Мукуро, - Таня даже не повернулась, но от иллюзиониста не ускользнуло, что голос ее слегка подрагивал. – Я хочу заключить с тобой контракт. Иллюзионист не ответил. Он как-то даже слишком долго переваривал услышанное. Девушка обернулась к нему. Выражение его лица отобразило такую смесь эмоций, что вряд ли бы удалось описать это словами. - Если бы твоя просьба не была бы такой серьезной, я бы подумал, что мы в каком-то пафосном боевике, - наконец выдавил он, по голосу казалось, что ситуация его забавляла, но глаза выражали обратное. – Зачем? Разве у нас нет устного договора, закрепленного клятвой пламени? - Ты не понял, - Таня потерла пальцами лоб. – Я про этот договор вообще сейчас не думаю. Впрочем, сейчас именно он является гарантом моего доверия тебе. - А о чем ты тогда? - Понимаешь… - она выдохнула и снова посмотрела на Туман. – Сегодня ночью я убила человека. И я осознаю, что от меня ждут все окружающие, а значит этот труп будет не единственным на моем счету. Просто… блин, это реально, наверное, звучит тупо. Но я не хочу стать такой же, как Желудев. Я не знаю, что случится в моей жизни дальше и насколько жизнь мафии меня изменит. Я не хочу видеть в убийстве простой выход. Оно должно оставаться крайней мерой. Независимо от ситуации. Просто, - девушка снова вздохнула и прикрыла глаза. – Я хочу сказать… если я когда-нибудь отступлю от этих слов. Когда-нибудь пойду на крайние меры без причины. Просто ради легких денег, или быстрого решения проблемы… Убей меня. Глаза Мукуро расширились. Это и правда казалось очень глупым. Сначала сделать все, чтобы разрешить конфликт друг с другом разговорами, а теперь, когда он решил, что попытается ей довериться, она добровольно готова стать еще одной его куклой. - А ты не боишься, что в таком случае я… - начал Мукуро осторожно, но Таня его перебила. - Я тебе доверяю. Пока ты не разочаруешься во мне и своей клятве – ты не попытаешься подавить мою личность. Я вообще считаю, что если ты мой Хранитель, то бонус в качестве контракта с тобой может иметь пользу. Отследить местоположение любого человека, прийти ему на помощь в момент, когда он сам слаб и уже не может сражаться по каким-то причинам. У тебя сейчас равные шансы взять под контроль и Хаято, и Максима. Но ты этого не делаешь. Поэтому я тебе доверяю. - Причина немного глупая, ты же понимаешь, да? – иллюзионист вздохнул и начал откручивать трезубец от древка. - Вполне, - девушка немного виновато улыбнулась. – Но ты же знаешь, женская душа - потемки. А душа русской девушки – вообще беспросветная темнота. Кроме того, если я потеряю контроль над собой по причине резко появившегося желания убить кого-то, ты сможешь меня остановить. Иллюзионист вздохнул. Он взял Таню за руку и посмотрел на острие своего трезубца. Эх, а ведь какие-то полгода назад он ради этого момента кучу народа избил... А теперь делает это с надеждой, что ему не придется воплощать в жизнь свой план. Таня зажмурилась и прикусила губу, готовясь к боли. Решив, что тянуть дальше бесполезно, Рокудо быстро сделал два неглубоких пореза крест накрест на ее ладони. Девушка даже не запищала. Она поморщилась и открыла глаза, глядя как кровь растекается по ладони. - Ну вот теперь мои руки и правда покрыты кровью, - усмехнулась она. – И это все? - А ты ожидала шаманские пляски или что я тут мантры буду полчаса петь? – Мукуро как-то надломлено рассмеялся. – Да, это все, теперь, можно сказать, что ты присоединилась к клубу моих «марионеток». Внезапно Таня сообразила, что последние слова прозвучали у нее в голове, а губы иллюзиониста даже не шевелились. Она невольно тряхнула головой и осознала, что кроме голоса Мукуро в голове явно ощущалось едва заметное присутствие чужого пламени. Но неприятным это ощущение не было. Правда, ей явно предстояло ко многому привыкнуть. - Что ж, я думаю, нам стоит вернуться к остальным, - произнес Мукуро, разворачиваясь в сторону дебаркадера. – Не знаю, как вы, синьорина Вонгола, а я страшно хочу есть. Да и, наверное, порез стоит обработать, а то, знаете ли, клинок на трезубце явно нестерилен после сегодняшней ночи. Тане показалось, что прежде чем Мукуро отвернулся, она увидела на его лице какое-то мученическое выражение, хотя, наверное, это просто игра воображения. Она еще постояла несколько минут на берегу, глядя на свежий порез на ладони, после чего тряхнула волосами и двинулась следом. Обо всем случившемся можно подумать и позже. *** - Значит, ректора приговорили к 10 годам заключения за целый список обвинений, да? – Таня с наслаждением вытянула ноги, откинулась на мягкую спинку кресла и сделала глоток из стакана со своим любимым манго-шейком. - На самом деле, у него были все шансы выйти сухим из воды, если бы в дело не вмешались москвичи, - Емельян задумчиво откусил кусочек пиццы. – Хорошо, что Вонгола обзавелась союзниками в столице. Они надавили то ли на местных чиновников, которые за взятки покрывали этого старого идиота, то ли на местных авторитетов. Впрочем, я тоже намекнул паре знакомых, что они могут за него даже не впрягаться. - И что теперь будет с нашей Леди Деби? - Калинин довольно быстро откопал, что земля не является федеральной собственностью, как ректор заливал во все инстанции. Она принадлежит спортивному сообществу Динамо, а те в свою очередь предоставляли территорию ВГАФК в долгосрочную аренду. Так что за нарушение эксплуатации аренду отозвали досрочно. Скорее всего, база гребли будет расширена, а часть территории будет передана природному парку Волго-Ахтубинской поймы. Таня с отцом сидели в его кабинете в офисе и с наслаждением поедали пиццу. С момента битвы возле дебаркадера минула почти неделя, наступил август. И как раз накануне утром Андрей сообщил отличную новость – дебаркадер официально внесли в реестр памятников архитектуры города, что, впрочем, не помешало организации Внешнего советника его выкупить. Тем более, учитывая его плачевное состояние, владельцы отдали его практически даром. На восстановление уже пожертвовали деньги несколько благотворительных организаций, выбили некоторое финансирование со стороны министерства культуры области, а Девятый покрыл оставшиеся по смете расходы. - Значит, ты пригласил строителей из Ростовской верфи, где дебаркадер построили? – спросила Таня, глядя в окно. Из офиса невозможно было разглядеть дебаркадер, но открывался шикарный вид на Волгу. - Да. Сообщество Динамо дало время на то, чтобы поставить дебаркадер на воду и увести его ближе к набережной. Там уже доведут нашу красотку до ума, - отец улыбнулся дочери. – Так что музей Волги будет открыт скорее всего уже в следующем году. Если все сложится как положено. - А никто не помешает ремонту? – Серпова крайне беспокоилась об этом. - Нет, там дежурят мои бойцы, да и Кабан сказал, что они не оставят старушку. Тем более, к его банде присоединилось несколько активистов. Кажется, он хочет вывести свою организацию на более легальный уровень. И я совсем не против, чтобы его организация базировалась на дебаркадере и занималась еще и музеем. Таня поставила стакан с шейком на стол и блаженно потянулась. Поход — это хорошо, но по комфорту она очень даже скучала. Не сказать, что события на дебаркадере повлияли на нее так уж заметно. И хотя по ночам она все равно просыпалась от кошмаров, после которых ей казалось, что ее руки покрыты кровавыми пятнами, ее семья и друзья всячески старались ей помочь, отчего становилось легче. Естественно, большинству активистов не сказали, чем закончилась ночь нападения. О том, что все нападавшие были убиты, участники благополучно умолчали. Если кто-то догадался о нехорошем, то явно предпочел оставить это при себе. Таня же долго изучала своих Хранителей, и хотя казалось, что они оставались прежними, смутное ощущение того, что не только ее мир перевернулся, все же оставалось. Артем продолжал все так же шутить и искренне смеяться, Рома все так же кричал про экстрим, а Максим обещал загрызть его до смерти, если он будет так шуметь. Впрочем, девушка явно ощущала, что между ними установились довольно крепкие дружеские отношения, благо они и учились в одном классе. - Босс будет есть пиццу с папой или присоединится к остальным? Таня невольно вздрогнула. Она так и не привыкла к тому, что Мукуро теперь мог общаться с ней телепатически благодаря пламени Тумана. Ее взгляд скользнул по все еще забинтованной ладони, и она вздохнула. - Сейчас приду, не сожрите там все без меня, олухи! - Пап, я, наверное, пойду к остальным, - девушка поднялась на ноги, прихватив свой напиток со стола. – Поделись пиццей с Лар, хорошо? Емельян кивнул. Серпова уже собралась уходить, но тот ее окликнул у дверей. Она обернулась, глядя на отца вопросительно. - Я горжусь тобой, дочка, - отец искренне ей улыбнулся. – Скорее всего, это не те вещи, за которые отец должен гордится дочерью. Но ты правда молодец. Таня криво улыбнулась отцу. Нет, ей было приятно, что отец ее хвалит, но сама она вовсе не гордилась вещами, которые совершила. «Детство кончилось» - промелькнула мысль в ее голове, когда она выходила за дверь. Едва дверь за дочерью закрылась, Емельян почти мгновенно стал серьезным и устало провел ладонью по лицу. - Реборн, ты же все это время был здесь? Решетка вентиляционной шахты отъехала в сторону, и из нее, наигранно кряхтя, выполз маленький киллер в костюме шахтера. Он спрыгнул прямо на подоконник, оттуда на кресло, где только что сидела Таня, и стащил из коробки кусок пиццы. - Русская пицца такая жирная, - заявил он. - Ты же сюда не ради еды пришел? – внешний советник ухмыльнулся. - Она действительно сделала колоссальное усилие над собой, - произнес Реборн, прожевав кусочек. – Но, боюсь, скоро придется сделать еще не одно. - Ты о чем? – Емельян тоже не был лишен интуиции Вонголы, и почти сразу ощутил, как по спине пробежали неприятные мурашки. - Я несколько часов назад получил сообщение от Девятого, - аркобалено снял шлем и серьезно посмотрел на товарища. – Колыбель была разрушена. Кусок пиццы выскользнул из пальцев Внешнего Советника Вонголы и с тихим шлепком упал обратно в коробку.