Натурал в гее

MARAKESH – это не любовь POV Tom - Да ничего, - нервно смеюсь я. – Тебя всего лишь Доминик бросил, но это так, пустяки… Я внимательно наблюдаю за его действиями, судорожно соображая, что же брат сейчас выкинет. Чего мне опасаться? Ну, если что, то дверь прямо за моей спиной, и я успею выскочить на улицу и убежать от него. А судя по тому, как Билл от меня бегал в универе, мне не составит труда оторваться от этого чокнутого извращенца. Так. Как только брат дёрнется в мою сторону, я разворачиваюсь, хватаю ручку двери и вываливаюсь на крыльцо. Ничего сложного… Я уже представляю, как буду проворачивать весь этот коварный план, который так и вертится у меня в голове. Вертится, вертится, вертится. Картинки, картинки, картинки… Тсссс… - Что?! - взвизгивает Билл, почти что подскакивая на месте. – Что ты сказал, ублюдок? Он поворачивается ко мне корпусом и сжимает кулаки. Я вижу, как на моём (его) виске пульсирует жилка. Так страшно видеть себя в ярости со стороны. Это жутко… Я схожу с ума. Может, у меня шизофрения? И я вижу галлюцинации? А на самом деле ничего этого и нет вовсе? Я дома, вижу брата в своём теле, а он на самом деле где-нибудь на паре отсиживает свою бесполезную задницу… Это похоже на правду. Я реагирую мгновенно, не зря я капитан баскетбольной команды. Билли дёргается в мою сторону. Я мгновенно разворачиваюсь и хватаюсь за ручку входной двери, но, вот сука, мелкий каким-то образом оказывается рядом со мной прежде, чем я успеваю выскочить из дома, и прижимает меня к двери. - А ну повтори, что ты сказал, - шипит брат мне на ухо, сильно стискивая пальцами мою шею. Я пытаюсь вырваться, но ничего не получается. - Я пошутил, отпусти, - сука, и откуда у него столько силы?! Ах, ну да, у него же, мать его, моё тело!!! Билл сжимает своими пальцами моё плечо и разворачивает лицом к себе – я стукаюсь спиной о дверь и чувствую, как сбивается моё дыхание. Ну что за бес в него вселился? Идиот… - Повтори, - рычит он мне прямо в лицо, облокачиваясь ладонями по обе стороны от моей головы. – Живо. Я морщусь, пытаясь сообразить, что мне делать. Чёрт, да как он вообще смеет так со мной обращаться? Это моя роль: гнобить его. Мы итак поменялись телами, я не переживу ещё и моральных перемен! - Я сказал… - Так получилось! – срываюсь я, сжимая зубы. – Я случайно! Он сам тебя послал, ты ему мало времени уделяешь, жалкое создание! Надо было раньше это понять, а не трахаться со всякими мужиками ради денег! Билл за мгновение сжимает правую руку в кулак и со всей силы ударяет им по двери в то место, о которое совсем недавно облокачивался ладонью. Я вздрагиваю. Мне кажется, что в том месте теперь гигантская трещина, но я ошибаюсь. Там ничего нет. Брат опускает голову, и я вижу, что переборщил. Ему больно. И мне почему-то его жаль. Он отталкивается от двери и поворачивается ко мне спиной, пряча глаза. Я продолжаю стоять неподвижно, вжимаясь в деревянную преграду и прожигая взглядом свою собственную спину. Я вижу, как плечи поднимаются и опускаются в такт дыханию, вижу, как брейды шевелятся, словно змеи, когда Билл поднимает голову, вижу, как дрожат его пальцы. - Эй, - тихо шепчу я. – Ты что, плачешь? - Заткнись! Билл дёргает плечом, продолжая стоять ко мне спиной. Я молчу ещё около минуты, а потом тишину разрывает резкий звонок сообщения на моём телефоне в кармане близнеца, но тот не обращает на это внимания. Мне кажется, что он совсем онемел и даже не дышит. Брат медленно поднимает руку и подносит её к лицу, проводя по щеке тыльной стороной ладони. Я сглатываю. Отрываюсь от двери и резким движением руки разворачиваю брата за плечо к себе лицом. Он вздрагивает и поворачивается ко мне совсем чуть-чуть. Я вижу, как в его глазах застывают слёзы. Я впервые вижу, как я плачу. - Отвали, - Билл дёргает плечом, сбрасывая мою руку, и скрывается на кухне. А я продолжаю стоять в коридоре с каким-то ох*енно неприятным чувством. Хочется что-то сделать такое сумасшедшее, но я не знаю, что именно. Такое бывает, когда хочешь что-то вспомнить, а оно никак не вспоминается. Вертится на языке, а сказать не можешь. Так и сейчас… Я ещё немного стою в полном одиночестве, а потом решаю пойти за братом. Нужно решать эту проблему прямо сейчас. И я не о наших телах… Я пересекаю несколько метров и бесшумно оказываюсь на кухне. Билл сидит за барной стойкой и представляет собой какую-то стрёмную молекулу, которая развалилась на столешнице и пытается передвинуться с помощь своих жгутиков и ресничек, которых и в помине нет. По крайней мере, у Билла точно всего этого нет и никогда не будет. Хотя, я не уверен, что точно не будет, но всё же… - Слушай, - я подхожу к нему и сажусь на соседний стул. – Я понимаю, что получилось дерьмово с Амандой и Ником, но это не повод так злиться на меня. Ты тоже не сказку мне тут устроил. Билл дёргается, но ничего не делает. Я не вижу его лица, потому что он положил голову на руки и смотрит в другую сторону. - Я мне что, трахнуть её надо было? – шипит он. Я чувствую, что брат пытается быть безразличным, но голос его обиженно дрожит. - Нет! Я поднимаю руку, чтобы дотронуться до его плеча, но она замирает в нескольких сантиметрах. Я качаю головой и отбрасываю глупые мысли. Что со мной, бл*дь? - Я вижу, как тебе дорог этот Санторский, - через силу говорю я. – Ещё не поздно всё исправить. Я приглашу его в клуб, - морщусь, изображая приступ рвоты. – А ты позовёшь Аманду. Мы вчетвером сегодня развлечёмся. Помиримся. И будем следить друг за другом, чтобы каждый из нас не обложался, - прикусываю губу. – Как тебе идея? Билл несколько секунд молчит – я слышу, как его дыхание разрезает пространство, - а потом медленно отрывает щёку от предплечья и поворачивается ко мне. Я вижу, что его глаза слегка красные. Это непривычно видеть, как я плачу. Я никогда не плакал. Помню только один раз. Это было на следующую ночь после той вечеринки, когда мы с Биллом перестали нормально общаться. Это была первая и последняя слабая часть моей жизни. И я никогда раньше не видел, чтобы Билл плакал. - Отлично, - выдавливает он. – Если тебе удастся развести Ника на одно свидание, то я готов даже трахнуть твою подружку. - Сука, заткнись! – стукаю его по затылку ладонью, а брат смеётся. - Я шучу. Ты чо реал решил, что я притронусь к этой извращенке? Наивный… Я тоже начинаю улыбаться. - Ладно. Дай сотовый, там остался его номер, - я протягиваю руку, чтобы забрать свой телефон у этого идиота. Парень морщится и достаёт предмет коммуникации, а потом безразлично бросает его на столешницу. - Эй, поаккуратнее, - возмущаюсь я и беру сотовый. А потом встаю и сваливаю в гостиную, чтобы этот идиот не смог услышать мою тактику по соблазнению через разорванные отношения. Тут ничего сложного-то и нет, в общем-то. Главное, не назвать Ника в женском роде и не сболтнуть лишнего, как я сегодня в универе. Хоть бы он трубку взял… Я нахожу его номер и плюхаюсь на диван, поднося телефон к ухе. Так, гудки, гудки, гудки, сука, сбросил! Снова набираю его номер. Опять сбрасывает. Набираю сообщение: «Прости. Билл». Какое-то время ничего не происходит, и я уже решаю снова ему позвонить, как тут приходит СМС. «Всё кончено. Не звони мне». «Нужно поговорить. Пожалуйста. Дай мне ещё один шанс». Я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Как всё сложно с парнями, ей богу. К девке приехал, состроил мордашку, цветы, бла, бла, бла и всё, а тут… Даже на звонки не отвечает. Хотя они тоже, но… «У тебя три минуты». Я аж вздрагиваю от резкого звонка сообщения и даже чуть не сваливаюсь с дивана. Так, а всё не так запущено, как я думал. Я слышу, как в коридоре шаркает Билл и останавливается в дверях гостиной. - Вали отсюда, а то звонить не буду, - грубо бросаю я. Тот фыркает и уходит, перед этим бросив: - Придурок. Я жду, пока его шаги пройдут лестницу и окажутся у себя в комнате, а потом снова набираю номер и жду, когда ответит этот педик. Так, Том, соберись. Ты же мачо. По тебе все девчонки сохнут. Плевать, что ты в другом теле, это же просто очередной раз, когда нужно вернуть потерянную игрушку, и… - Ну, - раздаётся голос Санторского, и я тут же забываю, что хотел сказать. Я притворно вздыхаю, собираясь с мыслями, и тихо говорю: - Прости меня. Я не хочел этого говорить, просто всё так навалилось, ещё и брат за*бал, второй день меня из себя выводит, - я замолкаю, давая ему время, чтобы переварить мои слова. – Я просто устал от всего этого. Хочу уехать. Я слышу, как он сдерживает свой вздох, и я почти уверен, что он поджимает губы. - Простишь? Ник молчит ещё какое-то время, а потом говорит то, что от него услышать я никак не ожидал. - Ты должен разобраться в своих отношениях с Томом. Ты не замечаешь, как за вашими разборками прячется что-то большее, - пауза. – Разберёшься. Тогда и поговорим… Я в ступоре уставился в плазменный телевизор, совершенно не понимая, что имел в виду Санторский. Блин, время идёт, потом подумаю над его словами, надо развести его на клуб. - Я как раз и хотел, - мне кажется, что Доминик уже собрался отключиться, но передумал. – Мы хотели сходить в клуб. Я, Том, ты и Аманда. Вчетвером. Как раз и наладим отношения, а? Пожалуйста, Ник. Я удивился, как мой голос прозвучал настолько жалко. Я даже сам себе верю. Санторский молчит, а потом вздыхает. - Хорошо. Это последний шанс, Билл. В нашем клубе сегодня в девять. Я буду ждать на улице. Увидимся. Его голос недоверчивыми нотками опускается на моё сознание, а потом растворяется в тихом щелчке отключившегося звонка. Что ж. Дело сделано. Остальное за братом.