Натурал в гее

The Offsprings – A Lot Like Me POV Bill - Ну, ребята, чего вы такие кислые? – Аманда прижимается к моей груди спиной, заставляя меня обнимать её за талию одной рукой. Мы сидим за столиком уже минут двадцать, а разговор так и не клеится. Это полный провал. Том смотрит на девушку со странным выражением лица, потом переводит глаза на меня, словно оценивая ситуацию, а затем бросает взгляд на Доминика, тут же отводя его в сторону. Что он наговорил Нику, пока нас не было? Я подношу к губам третий стакан с виски и делаю глоток, пытаясь игнорировать слова Сайф. Но у меня не получается. - Скучно, - единственное, что мне приходит в голову. – Очень скучно. Том коротко выдыхает. - Если не нравится, вали отсюда, - близнец сидит чуть дальше от Санторского, хотя по идее должен вообще с ним обниматься. Я что ли один тут мучаюсь? Ник пихает брата локтём в бок, и тот недовольно куксится. Я залпом осушаю бокал и тянусь к бутылке, чтобы налить себе ещё алкоголя. Меня уже начинает подкашивать, а вот Том выпил совсем чуть-чуть. Засранец. - Мальчики, - мне кажется, или Аманда единственная, кто пытается разрядить тут обстановку? – В кой-то веки вы вместе выбрались провести время, может быть, хоть сделаете вид, что вам интересно друг с другом. Я бросаю взгляд на Тома, тот возвращает мне его обратно. Доминик молчит, держа в руке бокал с виски. Это так ужасно, когда ты сидишь рядом, но обнимаешь не его, а кого-то другого. - Сегодня был безумный день, - тяну я, делая глоток. Алкоголь начинает всё быстрее пульсировать в моих венах, пытаясь прорвать оборону моего мозга, и, кажется, ему это почти удаётся. – Да, братик? – смеюсь я. Том молча смотрит на меня, слегка прищуриваясь. - И что было? – Аманда поднимает ко мне голову. Я открываю рот, чтобы ответить на её вопрос, но Том облокачивается локтями о столешницу и смотрит на меня своим самым убийственным взглядом, на который способен. Я немного теряюсь, а потом пожимаю плечами. - Да так. Пришлось с пар уйти, - рассеянно говорю я. Сайф закатывает глаза, а брат отворачивает голову в сторону. Ещё пару минут мы проводим в молчании, совершенно не обращая внимания на клубную музыка, а потом девушка приближается к моему уху и говорит: - Пошли, потанцуем? Оставим их наедине, пусть поговорят, - Аманда касается губами моей мочки, а я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не отпихнуть её. Я наливаю полный бокал виски и залпом осушаю его. Это окончательно сносит мне крышу. Я хватаю Сайф за руку и тащу на танцпол, буквально кожей чувствуя прожигающий взгляд своего брата. Он меня ненавидит, и я его тоже! Мы оказываемся посередине танцпола, окружённые потными скользкими телами, и начинаем двигаться в такт музыки. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но мне почему-то становится смешно. Я уже не обращаю внимания на то, как Сайф касается меня своими руками во время танца и иногда даже прижимается. Мне похер. На всё. Я так устал, что готов выбросить из головы всё это дерьмо и просто повеселиться. Плевать на Тома с Домиником. Плевать на домогательства Аманды. Есть только я, а всё остальное – это просто чушь. Не правда. Какой-то сон. Я проснусь сегодня утром с огромным похмельем, и всё будет отлично. Всё встанет на свои места. Сайф прижимается ко мне и целует. Мне похер. Я закрываю глаза, притягиваю её за талию и представляю на её месте Доминика. Он касается меня руками, прикусывает губу, обнимает, словно боясь потерять. На какую-то долю секунды я даже верю в это, пока он не растворяется в моём сознании и на его месте не появляется Том. Я вздрагиваю и распахиваю глаза, отстраняясь от Аманды. - Пойдём, - дрожащим голосом говорю я. Она пожимает плечами. Мы начинаем пробираться в сторону нашего столика, а образ брата въедается мне в голову и не хочет оттуда уходить. Я ничего не понимаю. Мы с Сайф садимся на свои места. Я всё ещё думаю о том, какого хера мне показался Том на месте Аманды. Я совсем уже начинаю сходить с ума… Том с Ником о чём-то разговаривают, но я их не слушаю. Ну что за х*йня такая?! - Да пошёл ты, Билл! – своё имя вырывает меня из задумчивости. Я поворачиваю голову в сторону брата и вижу, как Доминик вскакивает на ноги. - Продолжай и дальше подставлять зад всем подряд, мне плевать. Не вздумай больше мне звонить, ублюдок, - Ник обливает Тома остатками виски и ставит стакан стол. А потом уходит. Я только через какое-то время понимаю, что здесь произошло. - Доминик! – кричу я ему вслед. – Ну, спасибо, братец! – я резко поворачиваюсь к нему, еле-еле удерживаясь от того, чтобы не наброситься на этого кретина. Я вскакиваю на ноги, забывая, в чьём я теле и что мне надо делать, но Аманда хватает меня за руку и не даёт сделать даже шага. - Том, ты куда? – тянет девушка. Я резко вырываю свою конечность и бросаю в неё убийственный взгляд. - Отвали, шлюха! Проклиная всех на свете, я почти бегом начинаю пробираться сквозь толпу, изредка отпихивая каких-то парней или девчонок. Я понятия не имею, что мне надо делать, но продолжаю стремительно создавать себе дорогу к выходу. Не знаю, что я буду говорить Нику, когда его догоню, и догоню ли я его вообще. Может, сказать правду? Он же должен мне поверить, чёрт тебя дери! Хотя, наверное, он точно решит, что я спятил. Точнее, спятил Том. Хотя я тоже не исключение… Твою ж мать, как всё сложно-то! Я выскакиваю на улицу из душного помещения, распахивая двери и делая большой глоток воздуха. Ноги еле меня держат из-за алкоголя, в висках пульсирует, и всё начинает расплываться. Оглядываюсь, пытаясь найти знакомую фигуру Санторского, но его нигде нет. Он словно испарился. Исчез. Навсегда. Хотя, наверное, так оно и есть. Я сгладываю, облизывая засохшие губы, и пытаюсь сообразить, что мне делать. Ничего нормального на ум не приходит. Не хочу домой. Мне нельзя за руль. Я хочу сдохнуть. Последний раз осмотрев ближайшее пространство, я быстрым шагом направляюсь в сторону дороги, пересекаю её и врываюсь в ночной городской парк. Нетвёрдой походкой я дохожу до середины и останавливаюсь на мосту, который ровной плоскостью возвышается над гладким небольшим озером. Я останавливаюсь по центру и хватаюсь за перила руками, бросая взгляд на тёмную гладь воды. Мне больно. Мы часть приходили сюда с Домиником и смотрели на отблески луны. Мы часто были здесь одни. Это было нашим любимым местом. Было. Том всё испортил, да и я тоже. Я прикусываю губу, пытаясь унять спазмы в горле. Хочется спрыгнуть, чтобы всё это прекратилось, хочется раствориться и исчезнуть в этой тёмной воде. Хочется сдохнуть. Я чувствую, как глаза начинают слезиться, чувствую, что больше нет сил сдерживаться и пытаться изобразить какого-то сильного парня, способного вынести все насмешки брата. Я больше не хочу быть таким. Я наконец-то вспомнил. Я вдыхаю в себя воздух, загоняя слёзы обратно, и падаю на колени, продолжая держаться руками за перила моста. Они железные и холодные, но мне всё равно. Я опускаю голову и зажмуриваюсь, чувствуя, как соль стекает по щекам. Я хочу сдохнуть. - Билл… Он садится рядом и кладёт руку мне на спину. - Прости, Билл. Я дёргаю плечом, и Том убирает ладонь, вставая. Я ещё несколько минут стою на коленях, а потом собираю остатки сил и поднимаюсь. Брат стоит рядом, облокотившись предплечьями о перила, и смотрит на воду. - Здесь красиво, - он вздыхает и прикрывает глаза. – Аманда просила передать, что ты настоящая дрянь и между вами всё кончено. - Извини, - бурчу я, с трудом заставляя голос не дрожать. Брат отмахивается. Мы молчим ещё несколько минут, смотря на гладь воды, на которой отражаются молочные отблески луны. Я закрываю глаза, а когда спазмы в горле проходят и я, наконец, успокаиваюсь, я спрашиваю: - Ты помнишь… - Том немного поворачивает голову в мою сторону, но продолжает на меня не смотреть. – Ты помнишь тот вечер? Близнец хмурится. - Какой? Я опускаю голову. - Тот. Ту вечеринку. Перед тем, как нас развели по разным классам. Что ты помнишь? – я прикусываю губу, пытаясь прогнать навязчивые образы, которые внезапно приходят мне в голову. Том молчит. Долго. - Ну, я помню, что мы потом с тобой стали друг друга ненавидеть. Пили много. Курили какую-то хрень… - брат пожимает плечами, мол, больше ничего не помню. С дерева слетает птица, шурша ветками и листвой, и я немного вздрагиваю. Она пролетает над нами и садится на Иву, чьи ветви почти касаются мёртвой стеклянной глади. Я немного медлю, а потом говорю: - Я помню. Всё вспомнил. Теперь я всё понимаю, почему мы стали такими, - я встаю в такую же позу, как и том, и опускаю на предплечья подбородок. - И почему же? – Том смотрит на меня. Я смотрю на воду. Тишина опускается на нас и поглощает в свой вакуум, но я нагло её нарушаю, прикрывая глаза. - Мы были в гостиной. Ты сидел в компании баскетбольной команды на диване, и вы обсуждали матч, - с каждым словом картинки восстанавливались в моей голове, словно я снова оказался в том дне. – Я сидел чуть дальше, болтая с какой-то девчонкой. Ты о чём-то меня спросил. Не помню, - я замолкаю, пытаясь вспомнить лучше. – Я сказал, что пойду отолью. Ты бросил: «Постой, я с тобой». Мы направились из гостиной в сторону ванной. Она была на втором этаже. Мы смеялись. Еле стояли на ногах. Мы были пьяны. Мимо нас проходит какая-то компания. Я жду, когда они уйдут и когда их голоса умрут в тишине. - Нам было весело. Я первый сходил в туалет, и пока ждал тебя, начал разглядывать какие-то банки на полке, - продолжаю я. – Ты поправил штаны. Смеялся. Шутил. Потом тебя пошатнуло, и ты повалился в сторону, но я успел тебя поймать, пока ты не упал. Ты повис на моих плечах. Мы рассмеялись. Ты начал говорить какие-то пошлости. Мы курили перед этим травку, я помню, - я замолкаю. – А потом я поскользнулся на чём-то и не упал только благодаря раковине. Ты продолжал висеть на мне. Мы смеялись. Я открываю глаза и слежу за тем, как по озеру плывёт одинокая утка и исчезает в темноте. - И что потом? – спрашивает брат. - А потом мы поцеловались. - Что ты не несёшь? – бросает Том. – Бред какой-то. Он качает головой и смотрит на небо. - Когда ты отстранился, то взял меня за руку и повёл в коридор. Мы пересекли его и оказались перед дверью в спальню, - я невидящим взглядом смотрел в темноту, буквально видя там кадры из прошлого. – Ты повернул ручку и открыл её. Мы вошли внутрь. Дверь закрылась, и мы оказались в темноте. - Замолчи, - просит Том, но я не останавливаюсь. - Мы оказались на кровати. Ты начал стаскивать мою футболку. Я ещё подумал, что от твоего пирсинга просто сносит крышу. Мы оказались без одежды. - Заткнись! – брат качает головой. – Это бред! Мы не могли с тобой переспать! Это… - Это так и было, - я выпрямляюсь. – Я проснулся в твоей комнате наутро. Испугался и решил сбежать к себе. Мы избегали друг друга три дня, - я смотрю на него. – Ты написал мне записку, чтобы я пришёл ночью на задний двор. Мы встали напротив друг друга, и ты сказал… - Мы больше не братья. Так будет лучше, - тихо повторяет Том те слова, которые я хотел сказать. Он немного молчит. – Вот, значит, как. Понятно. Из-за эффекта близнецов, наш мозг стёр все воспоминания. А я всё думал… Я поднял голову и взглянул на небо. Бесконечность. - Я ненавижу тебя, - шепчу я. Том молчит. - Я знаю. Пауза. - Пошли домой, я поведу. Я неохотно отрываюсь от перил моста и иду в сторону клуба, где мы оставили нашу машину. Всё так пусто и бессмысленно. Я даже не знаю, что делать в этом грёбаном мире, чтобы выжить. Завтра на работу. Точнее уже сегодня. В пятницу матч. Сегодня уже среда. Мы доходим молча до машины и так же доезжаем до дома. Разбредаемся по разным комнатам, заваливаясь на кровати. Я засыпаю только через час, всё это время пытаясь отогнать картинки того вечера, когда мы с Томом занимались любовью. Тогда он прошептал, что любит меня, хотя я сомневаюсь, что брат это помнит. Это ужасно. Очень ужасно. *** Я просыпаюсь прямо перед тем, как Том открывает дверь моей комнаты. - Билл, - его голос немного дрожит. Я с трудом сажусь на кровати, понимая, что даже не раздевался, и смотрю на бледное лицо парня. Брат недолго молчит, а потом прикрывает глаза и снова их открывает. - Мамы… больше нет…