Белый фон

      Солнце медленно поднималось над городом. Его лучи пока ещё робко касались крыш зданий, накрывая их тесьмой солнечной позолоты и превращая окружающий мир в нереальную, сказочную картину. Густой, молочно-белый туман плыл по городу, смазывая очертания улиц. Стояла звенящая тишина, но не пустая и мёртвая, как ночью, а наполненная свежестью и прохладой рождения нового дня. Она наполняла тело силой и как будто бы вливала частичку света в душу, вытесняя подальше тяжёлые думы, вместо них оставляя в сердце покой и умиротворение. Невозможно было представить, хоть что-то может нарушить гармонию только-только полностью погрузившегося в сон города. В этот утренний час, даже самые ранние трудяги ещё лежали в своих постелях, последние минуты досматривая свои сны. Терранам принадлежал день, мафусаилы царствовали ночью, но эти мгновения не принадлежал никому. Однако не все в этот час мирно почивали в своих постелях...       Одинокая фигура передвигалась по улицам настолько грациозно, бесшумно и быстро, что чудилось, словно она плывёт сквозь молочный туман, время от времени растворяясь в глубоких предрассветных сумерках, чтобы через несколько секунд снова возникнуть, но уже в другом месте. Этот человек казался иллюзией, порождённой борьбой между уже завоевавшим небо днём и всё ещё властвующей на земле ночью. Он уверенно двигался в направлении высокого здания гостиницы, но по какой-то причине при приближении к цели его спина ссутулилась, плечи опустились и ноги немного подогнулись, словно их обладатель немного присел. Походка превратилась из уверенной и бесшумной в семенящую и шаркающую. Складывалось впечатление, что с наступлением дня на его плечи опустилась непомерная тяжесть. Но этого преображения никто не видел и в поведении подошедшего к стеклянным дверям гостиницы человека никому даже не вздумалось бы заподозрить хоть каплю фальши...       Ведь люди всегда стремятся казаться лучше, чем они есть. Каждый стремится заслужить одобрение окружающих. Кто-то осознаёт это, а кто-то - нет. Бывает, окружающие не обращают на человека внимания и тогда у него появляется стремление выделиться, заставить смотреть на себя...Некоторые учатся демонстрировать свои достоинства. Другие начинают думать, что им до остальных и дела нет. Они пытаются всячески демонстрировать своим поведением и внешностью своё наплевательское отношение. Но всё же в глубине души такие люди даже больше жаждут признания, чем те, которые его хоть немного, но получили...Конечно, иногда действительно встречаются такие люди, которым всё равно на мнение других, но, как правило, именно они заставляют говорить о себе очень и очень многих. Не всегда это слова одобрения, ведь людям нравится чувствовать себя лучше других, а особенно легко это видеть на чужом фоне. По сравнению с чёрным серый всегда кажется белее. Все люди серого цвета, разница только в том, на каком фоне на этот цвет смотреть. Те, кто желает признания, видят остальных чёрным полотном. Для того, кому нет дела до оценки остальными, окружающие предстают таким же серым фоном, как он сам. Вот только подавляющее большинство забывает, что на серый можно смотреть и в сравнении с белым холстом...Хоть это и неудивительно - крайне редко встречаются в людской жизни те, кто искренне хочет выглядеть несовершеннее, чем он есть на самом деле...

***

      Фойе гостиницы утопало в сумраке. Через огромные окна можно было увидеть первые лучи солнца, но они ещё пока не проникали в помещение, зацепившись за верхушки домов и не желая спускаться ниже. Администратор тихо дремал в мягком удобном кресле, почти полностью скрывшись за тёмной стойкой. Его смена должна была вот-вот закончиться и скоро он мог заслуженно отправиться домой.В двенадцать часов ночи он сменил своего коллегу и с тех пор не менял положения в кресле. Обычно перед началом работы он успевал переброситься парой слов с другими работниками гостиницы, но в этот раз он чуть не опоздал из-за того, что ему пришлось возвращаться за забытым пропуском, поэтому не успел узнать новостей за день, но не считал это большой утратой - на его памяти ничего в гостинице не происходило. Так что он планировал спокойно отсидеть эту смену также, как и множество предыдущих, не ожидая, что произойдёт что-нибудь новенькое. Звук открывающейся стеклянной двери мгновенно вывел его из состояния полудрёмы. Резко выпрямившись в кресле и часто заморгав, администратор пытался сфокусировать взгляд на вошедшем и, когда ему это наконец удалось ,пришёл в недоумение. В гостиницу, шаркая ногами по мраморному полу, медленно вошёл священник! Притом вид у него был такой, словно он вот-вот свалится от усталости, а уж запылённая униформа никак не добавляла святому отцу респектабельности. Одним словом, глядя на него, сразу становилось понятно - ему это заведение не по карману. Максимум, что мог позволить себе такой священник - это какая-нибудь шаражка. Увы, но у священников в этом городе уже давно не было работы по специальности. Однако, взглянув в толстые стёкла очков незнакомца, парень вдруг отчётливо понял - отделаться от него будет равносильно подвигу. Посетовав на злую судьбу, которая не могла привести этого священника чуть позже и тяжело вздохнув, администратор кое-как поднялся из кресла и, даже не пытаясь состроить дружелюбную гримасу, с раздражением произнёс :       - Вы ошиблись дверью, святой отец, - в голосе парня всё-таки теплилась слабая надежда на лёгкое избавление, но ответные слова священника низвергли его в пучину тоски и разочарования в таком несправедливом мироздании, которое именно его свело с этим очкариком.       - О, нет-нет! Я совершенно уверен, что пришёл правильно! - Голос священника, несмотря на его измождённый внешний вид, был наполнен просто неиссякаемым оптимизмом и полной уверенностью в своих словах.       - Я точно помню, что вчера мы заселялись именно в эту гостиницу и..., - продолжить святой отец не смог, потому как администратор решил не слушать неправдоподобную чепуху, а сразу дать понять человеку, что здесь ему ничего не светит. Попрошаек работник гостиницы не любил.       - Тогда дайте мне ваши документы, я поищу вас в базе, если вы, конечно, там есть, - злорадство прямо-таки переполняло парня. Он уже давно научился общаться с такими "клиентами" и теперь ожидал, что этот, как и остальные, пошлёт его куда подальше и свалит. Но, увы, его надеждам не суждено было сбыться, вместо этого священник начал рыться в многочисленных карманах своей униформы, бормоча себе под нос что-то вроде : " Сейчас, сейчас...". Вопреки стараниям священника из его карманов появлялись не требуемые документы, а бессчетное количество фантиков, билетиков, маленьких карамелек и каких-то других ненужных бумажек. Наконец, когда почти все карманы были перерыты, юноша стукнул себя ладонью по лбу и завопил на всё фойе:       - Так ведь они у Эстер!!! - Его радости тому, что он выиграл в борьбе со своим склерозом, не было предела. Он буквально излучал волны позитива.       - Понимаете, - обратился к администратору святой отец, - вчера мои документы, чтобы я их не потерял, забрала моя коллега - сестра Эстер. Её номер на том же этаже, что и мой, так что, если вы позволите, то я сейчас быстро поднимусь и возьму их, - священник преданно заглянул в глаза парню через немного мутноватые стёкла своих очков, ожидая его согласия. Но работник гостиницы вовсе не собирался сдаваться так просто и упёрто говорил, что не может пропустить его без подтверждения. На предложение подняться за документами вместе с ним, администратор неизменно отвечал, что не может покинуть рабочее место. Ни один не хотел уступать другому и в итоге спор превратился в замкнутый круг. Святой отец с тоской в глазах просил пропустить его, администратор в свою очередь отвечал в духе "Ни. За. Что". Это могло бы тянуться ещё очень долго, но, к счастью для обоих, смена наконец подошла к концу и к ним подошёл другой парень в униформе. Когда он услышал в чём суть проблемы, то сразу вспомнил, как вчера, все судачили об остановившихся в их гостинице двух духовниках, да не простых, а из самого Ватикана! Новоприбывший, в отличие от своего коллеги, сразу понял, что священник не лжёт и потому сразу же отправился будить коллегу святого отца. Увы, но новоприбывший работник не верил, что сможет в одиночку совладать с этими двоими. Их спор уже давно вышел за рамки формальности и для каждого из двух идиотов, выиграть в упрямстве у своего оппонента было делом принципа.

***

      - Ну пожалуйста!!! - Прорыдал святой отец, распластавшись по стойке администратора. Выглядел он неважно : униформа заляпана грязью, запыленные волосы, схваченные на затылке чёрной лентой, спутаны, под заплаканными глазами тёмные круги и в довершение образа самого несчастного человека на свете почти не прекращающий "рычать" пустой желудок. В общем, привычная картина, вот только наблюдать её Эстер привыкла возле заведений общепита или других мест дислокации еды, но никак не в фойе гостиницы! Несмотря на необычность ситуации она довольно быстро справилась с удивлением. Всё-таки такие сцены случались постоянно и с завидной регулярностью, так что у всех агентов, хоть пару раз работавших с Авелем, уже давно выработался своеобразный иммунитет на слёзы и стенания Найтроуда. Поэтому, вместо того, чтобы прийти ему на помощь, Эстер обратила внимание на открывшийся ресторан. Так как вчера вечером они из-за Авеля не успели заселиться и разобраться с делами до его закрытия, то так и остались голодными. Сестре показалась очень заманчивой идея немного насолить святому отцу. Исключительно в назидание, разумеется! Поддавшись соблазну немного отомстить за потрёпанные нервы, она решила пойти завтракать без одного вечно голодного организма, оставив того и дальше препираться с администратором. К сожалению для работницы "креста и макулатуры" перебежать до заветного помещения, не попав на глаза Авелю у неё не получилось, несмотря на все старания мимикрировать под окружающую обстановку. Когда она уже готова была прошмыгнуть через большие двери из тёмного дерева и матового стекла, Авель наконец решил оставить администратора в покое и, размазывая по лицу грязь и слёзы, развернулся к выходу. Точнее, попытался развернуться, но Авель не был бы собой, если бы не запутался в своих ногах и, нелепо взмахнув руками, не растянулся на полу прямо под стойкой, задом к работнику гостиницы и лицом к своей горячо любимой коллеге. Естественно не увидеть её с такого ракурса он просто не мог...       ...Вот так вот и началось утро для агента ЭйЭкс - Эстер Бланшет. И она ни капли не сомневалась, что последующий за утром день будет ещё более "весёлым".

***

      - Святой отец, а зачем вы вообще выходили из гостиницы, - спросила Эстер, когда недоразумение наконец разрешилось и они с Авелем сели завтракать.       - Фофифаете, фофпофа Эфтеф, - начал отвечать, но был перебит раздражённым замечанием :       - Сначала прожуйте, а потом говорите! На что Авель ещё быстрее заработал челюстями и, наконец с трудом проглотив, снова начал говорить :       - Понимаете, сестра Эстер, мы ведь вчера так и не успели поужинать, - на этих словах голос священника немного дрогнул, но, собравшись с силами, он продолжил. - Я очень долго пытался заснуть, но в итоге так и не смог этого сделать. Поэтому я решил выйти и поискать какие-нибудь круглосуточные заведения поблизости. Но..., - на этом слове святой отец трагически вздохнул, - когда я нашёл работающий небольшой павильончик, то оказалось, что мне просто нечем заплатить! В этом городе четырёх динаров недостаточно даже для чая с сахаром на 13 чашек! - Голос Авеля, когда он говорил об этом, был буквально пропитан отчаяньем. - В расстроенных чувствах я решил вернуться и дождаться утра, - продолжал тем временем рассказывать Найтроуд, - но, пройдя несколько улиц, вдруг осознал, что понятия не имею, где нахожусь! Вокруг было темно и я совсем не мог найти хоть какие-нибудь ориентиры! Ох, госпожа Эстер, я так испугался! - Воскликнул он, запихивая небольшую булочку себе в рот целиком и почти сразу глотая, даже не удосужившись как следует прожевать. Хорошенько запив своим невозможным чаем, Авель продолжил говорить :       - Я проплутал по улицам почти до самого рассвета, пока не увидел знакомые места! Поняв, где нахожусь, я сразу же отправился к гостинице. Мне не хотелось, чтобы вы, проснувшись и не обнаружив меня в моей комнате, начали волноваться. Я спешил изо всех сил, но когда наконец добрался до сюда, оказалось, что без документов мне нельзя подняться к себе. А они ведь остались у вас! - Окончил свой нехитрый рассказ Авель. Выглядел он виновато и Эстер стало даже немного совестно за то, что она хотела его бросить, отправившись завтракать одна.       Сегодня у них было запланировано посетить архив и одну небольшую церквушку, чтобы опросить свидетелей, но глянув на Авеля, Эстер решила, что и сама вполне справится с этим. Так что как только завтрак был окончен, она отправила святого отца в его номер отсыпаться, а сама отправилась исполнять намеченные планы...

***

      Оставшись в своём номере один, Авель сразу же отправился в ванную комнату. Каким бы не было его поведение, на его любовь к чистоплотности это никак не влияло. Лишь как следует отмывшись и отстирав следы крови на подоле, которые пришлось заляпать грязью, чтобы они не были заметны, он наконец смог расслабиться. Подойдя к окну и облокотившись на подоконник, Найтроуд мельком глянул в окно. Из-за разницы во времени Катерина должна была только-только проснуться. Авель решил не откладывать разговор на потом и сразу же отправил запрос на связь.       - Здравствуй, Авель. Как успехи? - Голос на том конце был тихий и немного усталый, словно его обладательница опять не спала всю ночь.       - Информация подтвердилась. По прибытии в Ватикан я составлю подробный отчёт. - Голос отвечающего был чётким и ровным, без единой заминки.       - Возвращайтесь скорее. Появилась новая информация. Тебе нужно будет навестить Де Астуриаса. - Перед тем, как произнести последнее предложение, на той стороне провода Катерина устала вздохнула. Ведь ей опять придётся оформлять запрос об уменьшении срока заключения...