Изуру

Хинамори, расплакавшись, еще раз назвала бывшего сокурсника по имени. Раньше ей это не приходило в голову. Она взрослела. Ей нравилось, как четко и спокойно звучит «Изуру» - ее голосом выходили шелест листвы и тихое журчанье лесного ручья. Ей нравилось называть его по имени, что-то между ней и свежей могилой надломилось и погасло, оставляя красивые следы на тонких пальцах. Кира никогда не позволял себе смеяться над ней и ее несчастной любовью. Кира никогда не забывал узнать для нее, как чувствует себя заключенный номер ноль. Теперь Киры нет. Точнее, Изуру. Хинамори двадцать сотен лет, на вид она та же милая девушка с красивой персиковой историей, ее меч вспыхивает и горит, ее сердце вспыхивает и горит, ее глаза вспыхивают и горят. Хинамори все еще нравится смотреть на себя в зеркало: оттуда ее пронзает самый чистый на свете взгляд. Хинамори умерла девственницей, светлее и проще ей уже не стать, а мягче ее пальцев разве что лепестки цветущей вишни да прохлада первого снега. Ей нравится смотреть на себя в зеркало: когда она оплакивает погибшего друга, она кажется самой себе живой и настоящей. Раньше ей это не приходило в голову. Она менялась. Можно еще продумать сотни тысяч размытых финалов: Кира мог выжить, а ее, Хинамори, могли убить и надругаться над ее телом. После смерти тело Киры, то есть Изуру стало тысячей духовных частиц – мечи его друзей впитают их в себя и станут сильнее. Спустя столько лет Кира все еще оставался лучше Хинамори: он не просто смог простить своего капитана, он еще и был полезным после того, как не сумел стать капитаном сам. Хинамори, расплакавшись, подумала, что теперь ей не с кем меряться силой, хваткостью, улыбками и любовью. Кира уснул, чтобы возродиться снова. Хинамори не спит уже два года и пять дней. Ей хотелось бы смеяться и дать клочку земли, в которой не поднимает голову Вабиске, сотни тысяч обещаний – она нарушит их все, но вины не почувствует. Ей хотелось бы еще раз увидеть Киру, то есть Изуру живым, чтобы он услышал ее пустые слова сам и успокоился. В глубине души она могла бы понять, что никогда не была объектом его вожделения – но женское тщеславие поставит ее перед клочком земли на колени. У Хинамори по-прежнему самые чистые глаза в мире мертвых. Она расплакалась – и имени того, кто больше не имеет над ней власти, достаточно. Как хорошо, что у Широ-чана есть Рангику-сан. Как хорошо, что у Айзена-тайчо есть его несбывшиеся мечты. Как хорошо, что Хисаги-кун получил нового капитана. Как хорошо, что арбузы в этом году особенно большие и красивые. Как хорошо, что у Тобиуме новая гарда. Как хорошо, что в отряде наладились отношения. Как хорошо, что волосы теперь растут быстрее. Как хорошо, что никто не вторгается больше в мир мертвых. Как хорошо, что Изуру спит и не слышит больше ни шелеста листвы, ни журчанья ручья. Как хорошо, что она взрослеет!.. Хинамори просидела у могильного холма еще пару минут, а потом вспомнила, как красиво и аккуратно Кира вырезал для нее бумажные звездочки, – и, расплакавшись, еще раз назвала его по имени.