«Порнушка сближает?»

- Саша! Саша, мать твою! Чего ты там чешешься?! – ору я, влетая в квартиру, а затем и спальню, а там… А там он, гибкий и взмокший, извивается на простынях. Губы мигом пересохли, заставляя нервно скользнуть по ним языком. Он лежит на спине, раскинув ноги, и самозабвенно дрочит, трахая свой зад золотистым резиновым членом. - Мирон, - выстанывает он, выгибаясь дугой и кончая себе на живот. Но вместо удовлетворенной расслабленности он зло швыряет игрушку в стену. По его щекам текут слезы. И только сейчас он замечает меня, замершего на пороге нашей спальни. Вот уже два с половиной года прошло с того яркого признания. Спустя полгода Саша плотно обосновался не только у меня в квартире, но и на работе, заявляясь всякий раз, когда ему взбрендит. Закончил университет, не спеша, впрочем, искать работу. А моя племянница, Стася, устроила скандал, стоило мне заикнуться об отдельном жилье, мотивируя это тем, что ей нужно вдохновение для своих творений, а реальность подходит как нельзя лучше. Теперь я понимаю Сашку, когда он жаловался на доставучесть Стаси, а я еще не верил. Но какой бы занозой в заднице она ни была, она прекрасно понимала, что нам надо хоть изредка быть наедине, поэтому частенько сваливала к друзьям, чем мы и пользовались, полируя все доступные поверхности. То, что я сейчас наблюдаю, результат моего двухдневного отсутствия в связи с командировкой. Вообще-то, мы договаривались, что он меня встретит и мы пойдем куда-нибудь, но теперь вижу, что наши планы откладываются на неопределенный срок. - Мирон? – удивленно шепчет Саша, и уже громче, протягивая ко мне руки: – Мирон! Мир! А по щекам слезы текут. Мигом оказываюсь рядом и прижимаю к себе. - Саш, что случилось? Ты чего? Саш, - укачиваю его, а он вцепился в мою рубашку, уткнувшись носом мне в шею и тихо хныкал. Я усадил его к себе на колени, продолжая укачивать. Его руки вдруг потянулись к моим штанам, уверенно расправляясь с пряжкой и ширинкой, доставая полуопавший член. Чередуя нежные прикосновения с настойчивыми, возбуждая, Саша умело сбивал меня с толку. - Что случилось? – шепчу я, хватаясь за остатки разума, но мне умело затыкают рот поцелуем. Его губы соленые от слез, но они требовательно, практически грубо, терзают мои. А я недоумеваю, что с ним происходит. И в этот момент он медленно насаживается на меня, прерывая поцелуй и откидываясь назад. По щеке течет слеза. Твою мать!!! Резко схватив его за бедра, опрокидываю на кровать, нависая сверху. - А теперь рассказывай, какого хрена с тобой происходит, - рычу я, грубо вонзаясь в его тело. Но Саша мотает головой, вцепившись в мои плечи ногтями, выгибаясь. - Отвечай! – рычу я, немилосердно трахая этого немного припадочного, но такого любимого. - Нет, - громко выдыхает он, подаваясь навстречу, сжимаясь внутри, мечась подо мной, словно в лихорадке. - Александр, - грозно уставился на него, остановившись. Он яро мотает головой, сам пытаясь двигаться, но я прижал его своим телом, не давая шевельнуться. – Пока не расскажешь, какого черта ты тут слезы льешь, я двигаться не буду. - Я… я… - всхлипывал парень, зажмурившись. Резко открыв глаза, он устремил на меня взгляд, полный восхищения и любви, и я пактически утонул в их жидком серебре. И его губы шепчут: – Я только сейчас понял, насколько сильно тебя люблю. - Не сумев удовлетворить себя сам? – уточняю я, дернув бровью. Саша мигом переменился в лице, уставившись на меня, что баран на позолоту. - Нет, придурок великовозрастный! Ты свинтил в свою командировку, а мог бы меня, между прочим, взять. Ты же не хочешь ничего слышать о совместной работе! А случилось вот что: я хочу работать на тебя и уже полгода жужжу, что муха заводная. А ты только отмахиваешься! Ну, как? Действенный способ? – выпалил на одном дыхании парень, на последнем вопросе мстительно сжавшись. Ухмыльнувшись, встаю на колени, развожу его ноги в стороны, держа за щиколотки, и начинаю двигаться, сопровождая каждый толчок словом. - Значит, хочешь со мной работать? - Да! - И будешь мальчиком на побегушках? - ДА! - Ты уверен? - Твою мать! ДА!!! - Ты принят. - И эта фраза, словно спусковой крючок, действует на нас обоих, и мы кончаем одновременно. - Вы просто прелесть! – громкий визг за спиной, и я холодею, резко оборачиваясь, чтобы увидеть на пороге довольную до невозможности рожу племянницы, хлопающую в ладоши и тут же уносящуюся в свою комнату. - Пиздец, - хором выдыхаем мы, переглянувшись, и одновременно начинаем ржать. Громко и заливисто. Надо будет выпросить у нее на прочтение ее новое творение. Уж больно интересно, что она там настрочит. - Кстати, спасибо за потрясное видео! – орут в коридор и тут же с громким хлопком закрывая дверь. - ЧЕГО?! – хором подрываемся мы. Сашка нахлобучивает штаны и несется к Стасе. А я сижу на кровати и в недоумении таращусь в стену. «Психушка на выезде», качаю я головой, прислушиваясь к матерным орам в коридоре, и спокойно иду на кухню ставить чайник. Чувствую, ждать придется долго.