Кружево жизни

Глава 33. Виталина уже привыкла к этому замку, здесь мало что отличалось от обители Вольтури. Все те же темные и холодные коридоры, все те же жестокие кровавые пиршества. Для вампиров человеческая жизнь представляла ценность только в одном аспекте, гастрономическом. Но девушка безумно скучала по Деметрию. Владимир сдержал свое слово, она была окружена роскошью и комфортом, к ней никто не приставал, даже Эрмина все реже пыталась досадить ей. Пару раз она выходила погулять в сад во внутреннем дворе замка в сопровождении Марка, как ни странно, но они подружились, как только он перестал проявлять к ней мужской интерес, и переключил свое внимание на Магду. Марк оказался интересным собеседником, хотя и со странным чувством юмора, ему даже удалось несколько раз вызвать у нее улыбку. Виталина, сидела в своей комнате безвылазно уже несколько дней. Сегодня она, как обычно, читала сидя в кресле у камина, когда в ее комнату вошел Стефан. Он закрыл дверь и стал пристально ее разглядывать. Девушка испугалась, его тяжелого взгляда. - Виталина, - вампир медленно направлялся к ней, - твое имя так необычно и так подходит тебе. Что ты знаешь о своем предназначении? - Я прошу прощения, но я не совсем Вас понимаю, о каком предназначении Вы говорите? - Я говорю о судьбе. Наши судьбы связаны, даже если я не хочу этого. - Я не понимаю Вас, - тихо прошептала девушка. - Конечно, ты меня не понимаешь, - вампир подошел к ней вплотную и погладил по щеке. – Если бы я мог, то я бы просто уничтожил тебя. Я ненавижу Вольтури и все что с ними связано. Но от моего выбора зависит слишком много. Как я понимаю второй Хранитель – это новый протеже Аро, как там его - Алан? - Алан? Хранитель? Хранитель чего? - Хранитель тайны, хранитель надежды, твой Хранитель. - Если Алан второй, то должен быть и первый? - Да, должен быть, но вот тут-то и проявляется вся абсурдность ситуации – первый Хранитель – это я, тот, кто ненавидит тебя и весь клан Вольтури. Но я должен хранить тебя. Это было моей судьбой с самого моего рождения и обращения. Я читал этот фолиант в год, когда меня обратили и сейчас, когда ты находишься в нашем замке, я вспомнил об этом. - Я все равно Вас не понимаю. Почему Вы должны быть моим Хранителем и откуда в древней книге есть знания обо мне, мне всего девятнадцать, я тогда еще даже не родилась? - Ты задаешь слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов. Почему я твой Хранитель? Я этого не знаю. Почему древние провидцы видели наше время и тебя? Я не знаю. Единственное что я знаю – это то, что мы должны сделать свой выбор и следовать ему. Я поговорю с братом об этом, и мы вместе примем решение. Возможно ты сможешь увидеть своего жениха. - Правда, - радостно воскликнула Виталина, - я смогу увидеть Деметрия? Спасибо, спасибо Вам, - девушка в порыве радости поцеловала его ладонь, это был не акт унижения, а искренняя благодарность - я буду безмерно благодарна Вам, если Вы позволите мне хотя бы увидеть его и не причините ему вреда. - Я поговорю об этом с братом. После этих слов Стефан покинул комнату, а девушка так и осталась сидеть на полу. В ее душе полыхала целая гамма чувств, ее наполняла радость от одной только надежды вскоре увидеть Деметрия. Как же она по нему соскучилась, по его голосу, улыбке, прикосновениям. Да, он мог быть жесток и беспощаден, высокомерен и циничен, но такова его природа, и это не может уйти в одночасье, может быть ее любовь сможет хоть немного сделать его мягче и сострадательнее. Скучает ли он по ней, не забыл ли ее, может Марк был прав, когда говорил, что он никогда не примет ее обратно, если будет думать, что у нее был другой мужчина. Сможет ли она доказать ему, что все это время она хранила ему верность. Девушка думала о Деметрии постоянно, даже сейчас, когда может быть ей надо было бы подумать над словами Стефана о ее предназначении и хранителях, но каким бы не было ее предназначение, она была человеком, влюбленной женщиной, и надежда скорой встречи с возлюбленным перекрывала все остальные мысли. Впервые за много дней Виталина засыпала счастливой, ей снился улыбающийся Деметрий. Стефан не пошел сразу к Владимиру, ему нужно было время, чтобы все обдумать. Подумать как начать разговор и провести его в нужном ему направлении. Когда он только прочитал древние предсказания, то у него в голове возник сумбур, он не совсем понимал, что же он хочет делать дальше. С одной стороны если он примет решение стать Хранителем, то ему придется идти на компромисс с Вольтури, как с королевским кланом, с другой стороны, если он просто убьет девчонку, то мир, скорее всего, погрязнет в хаосе и вероятнее всего погибнет. Гибели клана он не хотел, да и своей гибели тоже. Он никогда не думал, что там за завесой этого мира, что ждет таких как он в загробном мире, существует ли рай и ад для вампиров. Впервые за многие сотни лет он задумался о настоящей вечности, и о том, что ждет его там и его душу сковал страх. Нет умирать он не хотел, по крайней мере сейчас, а если это значит пойти на переговоры с Вольтури, то так тому и быть. Стефан и Владимир не были родными братьями, как считали многие, но их связывали узы куда более крепкие, чем кровное родство, которое сейчас, когда в их венах уже не было крови и не имело никакого значения. Их связывала многовековая дружба и доверие. Они всегда вместе противостояли Вольтури и другим угрожающим им кланам, вместе поднимали из руин свой клан, являлись поддержкой друг для друга. И вот сейчас Стефан испытывал неуверенность в том, как воспримет его брат сложившиеся обстоятельства. Ненависть Владимира к Вольтури была просто огромной, и иногда казалось, что он готов положить весь мир на алтарь своей мести. Возможно его брат готов пожертвовать не только своей головой, но и всеми остальными лишь бы отомстить своим врагам, в тоже время он был достаточно здравомыслящим политиком, и многие из принимаемых им решений способствовали укреплению их авторитета в вампирском мире. Когда Стефан подготовился и решился на разговор, Владимир находился в своих покоях и наслаждался обществом рыжеволосой наложницы. Ему всегда нравились светловолосые и рыжеволосые красавицы с пышными формами. Окно в его спальне было не зашторено и его полуобнаженное тело сверкало на солнце. - Ты что-то хотел брат? Видимо дело не терпит отлагательств, раз ты побеспокоил меня в моих покоях. Вампир поднялся с постели и накинул зеленый бархатный халат. Затем кивком головы отпустил девушку, которая поспешила, сразу же, убраться подальше. - Да брат, дело очень важное и я даже не знаю как начать разговор об этом с тобой. Дело касается Виталины и древнего предсказания. - Что за древнее предсказание? И причем здесь невеста Деметрия Вольтури? - В год моего обращения, я разбирал библиотеку в замке моего учителя и мне попался древний фолиант на почти забытом языке. Будучи еще человеком я изучал этот язык, язык на котором говорили мои предки. В древней книге содержались легенды о возникновении нашего вида и там же говорилось о нашей сущности. Тогда я не придал ей особого значения. Во времена создания книги уже многие века использовалась тройная система правления: Королевский клан следил за тем, чтобы не нарушалось равновесие миров, он отслеживал изменения, издавал новые и отменял старые законы, следил за их выполнением и наказывал провинившихся. Из глав влиятельных кланов создавался Совет, который был призван следить за тем, чтобы королевский клан сам не нарушал законы. Также Совет рассматривал жалобы на действия королевского клана, если за нарушителя заступались 3 члена Совета или когда шла речь об уничтожении целой семьи. Советом и королевским кланом избирались двое Хранителей, которые были обязаны хранить тайные знания о сверкающих демонах. Также в их обязанности входило охранять Живую надежду, когда она появлялась. Чтобы быть избранным Хранителем было необходимо получение одобрения выбранного Советом и королевским кланом провидца или того, кто видит энергетические связи, Хранитель связан со всеми вампирами и они все связаны с ним. От их решений и поступков зависит равновесие в мире. - К чему этот урок истории брат? И как со всем этим связана невеста Деметрия? Рассказ занял более получаса. На лице светловолосого правителя румынских вампиров появлялись, то неверие, то раздражение, и даже ярость, но к концу повествования оно приняло задумчивое выражение. - Итак, из всего услышанного я могу сделать вывод, что мир стоит на грани уничтожения, Виталина – это Живая надежда, которая должна эту угрозу устранить, ты и этот Алан Вольтури – Хранители, и нам необходимо провести переговоры с нашим главным врагом. Я ничего не упустил? - Ты как всегда зришь в корень проблемы, брат, - усмехнулся Стефан. - Я сразу понял, что эта девчонка не так проста. Я вот думаю, может нам действительно стоит начать переговоры с Вольтури. Но это только для вида, мы оставим девчонку себе и не причиним ей вреда, наоборот окружим ее заботой и роскошью, пусть себе спасает мир. Интересно, что же окажется сильнее: долг перед кланом или любовь, как ты думаешь, брат, перейдет ли Деметрий к нам ради своей невесты? - Как бы эта затея не привела к непредсказуемым последствиям, не забывай, что есть второй Хранитель и он во вражеском клане. К тому же сомневаюсь, что Деметрий покинет Вольтури, он слишком предан им. - Думаю это лишь вопрос времени, а учитывая что она человек, у него времени не так уж и много, к тому же его преданность – это всего лишь дар Челси. И мы-то ничего не теряем, если все пойдет не по плану, мы всегда можем начать новые переговоры. Я не могу отказаться от мести, я слишком долго ждал этого момента, Вольтури должны испытать всю горечь и унижение, которые испытали мы. - Я понимаю тебя брат, я и сам жажду мести. Но подумай, чем мы рискуем, ты когда-нибудь задумывался что наша вечность не так уж и вечна? Подобные нам все равно уходят из этого мира, сейчас почти не осталось древних, пожалуй только Маркус. Я боюсь, брат, боюсь того что ждет меня там, на другой стороне. Я никогда об этом не думал раньше, разговоры людишек о душе, о долге смешили меня. А когда некоторые из этих жалких хрупких созданий отказывались обращаться в подобных нам – это приводило меня в недоумение, как можно отказывать от жизни в этом мире, в угоду своим представлениям о загробном. Но знаешь, теперь я уверен что эти люди видели намного больше, чем вижу я своим идеальным вампирским зрением. Мы слишком увлеклись своими обидами и упускаем действительно важное. Подумай об этом, брат. Да кстати, я обещал Виталине поговорить с тобой о том, чтобы она смогла увидеться с женихом. Эти слова еще долго звучали в голове у Владимира, когда Стефан покинул его покои. Он понимал, что его брат в чем то прав, и ему следует подумать над его словами, но сначала он побеседует с особой, которая перевернула их привычный мир.