Кружево жизни

Глава 44 Услышав решение Деметрия, Виталина пришла в ужас, но готовая сорваться фраза, что лучше смерть застыла у нее на губах, она должна быть сильной, теперь она не может думать только о себе, она мать, она сделает все, чтобы спасти своих детей. Феликс схватил ее в охапку и понес к ее новому месту жительства. Когда он опустил ее на землю, девушку охватила паника. Лагерь был ужасен, грязные бараки, вонь, мусор, хмурые и злые обитатели. Они с интересом смотрели на девушку и обнажали свои гнилые зубы в подобии ухмылки, иногда взгляд останавливался на женщинах, они были грязными, со спутанными сальными волосами и они смотрели на нее со смесью зависти и злобы. Вампир подошел к высокому мужчине, единственное что его отличало от остальных это более красивая одежда. - Принимайте нового работника. Правда не знаю какой из нее работник, она беременна. Определите ей местечко. А ты, детка, подумай о своем поведении, я бы сам разорвал тебя на части за то, что ты сделала, но Деметрий прав, смерть слишком легкое наказание, - после этих слов Феликс удалился, оставив беззащитную Виталину в окружении обитателей лагеря номер семнадцать. - Какая куколка, - крикнул кто-то из толпы, - Давайте сразу же опробуем ее. - Ей, не спеши, сначала старшие, - обнажил гнилые зубы в похотливой улыбке старейшина лагеря, - как тебя зовут детка? Я, Робин. - Виталина, очень приятно познакомиться, - дружелюбно сказала девушка, решив не злить его. - А как мне приятно, пойдем я поселю тебя в своем бараке, он у меня отдельный между прочим, тебе будет тепло в моей постельке, - одной рукой, прижав к себе девушку, а другой поглаживая ее грудь, начал Робин. Лина поняла сразу, что вежливость и такт ей не помогут, что если она не пойдет добровольно, то просто заставят, и ее охватило отчаянье. Девушку затошнило от омерзения и запаха немытого тела. Хватка Робина усилилась и она слышала его хриплое учащенное дыхание, мужчина попытался поцеловать ее, и когда его губы накрыли ее, а мокрый язык стал пытаться прорваться в ее рот, она оттолкнула его с такой силой, что он отлетел в сторону и упал прямо в грязь. На его лице отразилась злоба. Он поднялся, отряхивая одежду. - Значит не хочешь по-хорошему, но ты сама напросилась, - и Робин с размаху ударил ее по лицу. Виталина упала как подкошенная. - Я не хорош для тебя, хватит строить из себя непонятно кого, я здесь главный и ты будешь делать все, что я тебе скажу, - он кивнул и ее тут же схватили сзади. Старейшина лагеря подошел к ней поближе и, схватив за ворот платья, рванул его, открывая грудь обтянутую белоснежным кружевом. На его лице отразилось восхищение, он никогда не видел такого красивого белья. С каким-то протяжным стоном он прижался к ней своим телом и стал мять ее грудь через кружевной бюстгальтер, оставляя на нем грязные следы. Виталина вырывалась изо всех сил, но к ней сзади прижался еще один насильник, он терся о ее ягодицы своими бедрами. В глазах наблюдающей толпы зажегся похотливый огонек, и руки некоторых потянусь к ширинкам. Девушка уже не могла этого выносить, она понимала свою беспомощность и единственное о чем молила Бога, это о том, что бы это все не навредило ее детям. В этот момент полного отчаянья, в ней проснулась неконтролируемая ярость, из ее горла вырвался животный рык. Когда Виталина подняла взгляд на Робина и он заглянул в ее глаза, то в ужасе отшатнулся, ее лицо было перекошено, а глаза зажглись ярким желто-зеленым светом, сейчас она больше напоминала животное, чем человека. Одним движением, она отшвырнула державшего ее сзади крупного мужчину, и помотала головой из стороны в сторону, как бы выискивая новую жертву, и остановила свой взгляд на старейшине. Зубы обнажились в зверином оскале, из горла раздавалось утробное рычание. Прыжок, и Робин уже лежит на земле придавленный хрупкой на вид девушкой, но он не состоянии пошевелиться парализованный страхом. - Я скажу, всего один раз. Никогда не смей подходить ко мне и трогать меня, если кто-то осмелится прикоснуться ко мне, то я разорву его на мелкие кусочки. Мне нужен отдельный барак, где я буду жить. Только попробуйте попытаться навредить мне или моим близким, и я не оставлю камня на камне от этого убогого лагеря. Вы разбудили во мне зверя, и вам же будет лучше больше не тревожить его. Ну, и где мой барак? Девушка чувствовала как зверь внутри нее рвется и мечется от того, что кто-то посмел прикоснуться к ее телу без ее разрешения, она пыталась совладать с ним, и в какой-то момент осознала, что это не является частью ее сущности, это что-то, что принадлежит ее плоду, который защищает свою и ее жизнь. «Да, кто бы сомневался в том, что мои дети навряд ли будут обычными», - грустно подумала Виталина. Испуганный старейшина быстро отвел ее в свободный барак, который стоял в стороне ото всех. После того как все разошлись, Виталина осмотрела свое новое жилище, здесь не было ничего, кроме стен и грязных лежанок. Закрыв дверь, девушка скинула грязное белье с одной из кроватей и, свернувшись клубком, заснула прямо на голых досках. На следующий день, выйдя из своего барака она направилась прямо к Робину. - Господин старейшина, - вежливо обратилась она к нему, не желая затягивать конфликт, - какое содержание мне будет выделено? Мне нужны корыто, посуда, одежда. - Содержание? У нас нет такого понятия, - ответил он, в его голосе чувствовался страх, видимо еще не отошел от вчерашнего, да и другие обитатели лагеря старались не особо попадаться ей на глаза, - вчера пару человек завалило, так что можешь забрать их вещи, если их еще не растащили. Эй, Дон, покажи ей пятый барак, пусть выберет себе вещички, все равно там уже никого не осталось. Дон, совсем молодой и щуплый парнишка подошел к девушке, настороженно глядя на нее. - Пойдемте со мной, леди. Нам тут ничего не выделяют, поэтому приходится самим искать себе все необходимое. - Дон, а в каком бараке ты живешь? - Я-то в десятом, а ты живешь в тринадцатом проклятом бараке. - Проклятом? А почему? - Все кто жил в этом бараке через месяц сходил с ума, там живет кто-то еще, и оно не дает спокойно там находиться. Видимо ты сильно достала Робина, раз он поселил тебя туда. Вот мы и пришли. Они зашли в убогий барак, здесь повсюду валялись разбросанные вещи. - Вот, ведь, гиены, даже суток не прошло, а уже все растащили, ты посмотри что здесь осталось, может пригодится что? Виталине было неприятно рыться в вещах погибших людей, но особо выбирать не приходилось, мысленно попросив у них прощения и поблагодарив за их вещи, а также заверив их, что будет обращаться с ними бережно и аккуратно, девушка стала рассматривать то, что осталось после набега мародеров. Она нашла несколько рулонов ткани, постельное белье, пару корыт и ведра. Также отыскала тарелки, чайник, кастрюлю, столовые приборы, гребень для волос и еще несколько мелких, но необходимых в хозяйстве вещей, особенно, ее порадовали иглы с нитками. - Дон, а часто здесь погибают люди? - Да, довольно часто, каменоломни опасные места, если ты заметила здесь почти нет детей, просто многие не выживают, хотя я вот выжил. - А тебе сколько лет? - Пятнадцать, а тебе? - Девятнадцать. - А ты, ничего так, красивая. Говорят ты брюхатая, да не повезло тебе, здесь тяжело выжить, особенно если Робин окрысится, но, кажется, он тебя боится. - А ты меня не боишься? - Я – то? Нет, я не пугливый, а вот мой папашка очень, кстати Робин мой отец, когда моя мать появилась здесь, то он ее сразу же и приметил, а потом я родился. Ему этого было не надо, но она смогла меня сохранить, а потом от непосильной работы быстро постарела, он и нашел себе другую бабу. А маманя умерла, мне и девяти не было. Но я сильный и смелый, пока мелкий был в разные дырки пролезал. Вот так и жил. Тебе-то с дитем тяжело будет, если что обращайся ко мне, если смогу подсоблю. Жрать-то хочешь? Здесь что найдешь, то и ешь, если не брезгуешь у меня есть пара крыс, только сегодня поймал. А насчет проклятого барака подумай, может тебе у нашего старейшины попросить другой, вот и пятый освободился. - Спасибо, Дон, я тоже не из пугливых, так что барак мне подходит. Помоги мне донести это все, и за помощь спасибо, я тебе благодарна. Следующие несколько дней Виталина отмывала барак. Она тщательно помыла стены и полы, расчислила место для костра, где будет готовиться пища, выстирала все постельное белье. Она и правда почувствовала чье-то присутствие, но оно ее не пугало, а наоборот вселяло чувство защищенности, что бы это не было, оно не было враждебным. Заходя в барак, она всегда улыбалась, теперь он выглядел иначе. В лагере ее все называли не иначе как ведьмой, и многие побаивались. Вскоре для нее нашлась работа, за которую она получала хоть какую-то еду. Дон тоже ей помогал, и приносил добытых им животных, говоря, что брюхатым бабам надо лучше есть. Беременность протекала спокойно и 29 февраля Виталина удачно разродилась двумя очаровательными малышами: девочкой, названной Дезире (желанная) и мальчиком, названным Деймон (приручающий), просто удивительно похожими на своего отца Деметрия Вольтури, которого Виталина верная своей клятве ждала каждый день.