Багряный Кактус (Crimson Cactus)

Платье. Он хотел бы обвинить во всём это платье, но глубоко внутри он знал, что оно вовсе не при чём – это её вина. Во всём виновата Сара. Во всём, что произошло. Во всём, что пошло не так. Во всём, что было потеряно и разрушено. Во всём этом. Только. Её. Вина. Ох… как же она дразнила его, облачая свою фигуру в коротенькие наряды, которые подчёркивали все женственные изгибы её тела, словно были сшиты только на ночь. Она была той ещё стервой. Она беспощадно дразнила его, открыто демонстрируя своих бесконечных поклонников, зная, что он наблюдает за ней. Он всегда наблюдал за ней. С того самого момента, как она вошла в его Лабиринт, каждую минуту каждого дня, все эти семь лет с тех пор, как она так жестоко отказала ему, он наблюдал за ней. Наблюдал, как она развлекалась с его вероломными подопечными. Наблюдал, как она сбросила разорванную грязную рубашку и те самые джинсы, которые она носила в Лабиринте. Наблюдал, как она покинула свою комнату, закутавшись в халат, только для того, чтобы пробраться в пустую комнату, зарыться руками в складки льняной рубашки. Той самой, которая растянувшись лежала на спинке стула, где была небрежно брошена. Совсем так же, как был брошен ею он сам. Пока из соседней комнаты доносились звуки капающего душа, Король Гоблинов поднёс рубашку к своему лицу, вдыхая её аромат, вперемешку с магией - его магией, которая всё ещё льнула к ткани. Даже если она и заметит пропажу своей рубашки, то всё равно никогда не подаст виду. Он бы, конечно, узнал. Он всегда наблюдал. Страстно желая её запаха, настолько необходимого, словно воздух. Полностью лишённый возможности приблизиться к ней из-за её же собственных слов. Ты не имеешь власти надо мной. Взглянув вниз, Джарет обнаружил, что его пальцы болезненно сжимают шёлковую ткань, которая лишь мгновение назад легко струилась меж его рук, чувственно скользя между пальцев. Его кожаные перчатки были небрежно отброшены на песок, где-то у его ног. Тусклые глаза Джарета были скрыты под капюшоном от сурового пустынного заката, потому что это мешало ему. Он внимательно смотрел на бледно-розовый шёлк, который переплетался его беспокойными руками, струясь между сильными пальцами. Да, во всё этом виновата она. Её вишнево-красный кабриолет затормозил рядом с мотелем "Пустынная Роза", скрытым где-то на просёлочной дороге в глубине пустыни Аризоны. Потрескавшаяся зелёная краска на потрёпанном здании шелушилась уже достаточно долго, выжженная неумолимой пустынной жарой. И как всегда - он наблюдал, паря и наматывая круги среди душных потоков воздуха. Образ захудалого мотеля мерцал, словно пылающая роза из обжигающей чёрной смолы, покрывавшей дорогу. Сара вышла из машины, по мере движения обнажая свои стройные гибкие ножки. Платье из бледно-розового шёлка облегало её влажное гладкое тело. Чуть склонив голову, она окинула местность быстрым взглядом. Её красные губы ярко горели в лучах полуденного солнца. Алая усмешка, казалось, возбуждала его. Уверенными шагами она обошла машину и склонилась над пассажирским сидением. Она притянула мужчину к себе и жадно поцеловала его. Юбка задралась выше бёдер, обнажая их нежные изгибы. Девушка игриво облокотилась на дверь машины. Джарет уже едва мог сдерживать свою ярость, когда она скользнула рукой по мужскому колену, и хрипловатый смешок слетел с её накрашенных губ. Со сладострастным смехом она откинулась назад и открыла бутылку, которую держала в руках. Бордовая жидкость хлюпала в бутылке, пока девушка пересаживалась на другой конец машины. Она прилегла на капот так, что её спина выгнулась на нагревшейся поверхности. Она сделала глоток горьковатого напитка, не обращая внимания на то, что тот потёк по губам. Тонкая струйка тёмной влаги сочилась из уголков её рта, стекая вниз на подбородок и по гладкой дорожке кожи на её шее, въедаясь в волосы и оставляя следы на капоте машины, капая вниз, пока не достигала песка. Приподнявшись, она откинула волосы назад, и её изумрудные глаза болезненно сузились. Она прикрыла глаза вместе с ним, точно узнавая силуэт его сипухи, застывший у оградительного столба. Со злорадной ухмылкой, Сара плеснула остатки напитка себе в горло, а затем кинула в него бутылкой, смеясь над тем, как она разбилась о камень. Разлетевшиеся осколки стекла запачкали его перья, оставляя едкий запах бурбона. И всё же он не мог отвести взгляда. Бурбон попал на её грудь, просачиваясь сквозь испачканный шёлк. Тонкая ткань впитывала жидкость, мокрое пятно темнело и разрасталось, расползаясь по ткани и её коже, словно кровь, сочащаяся из свежей раны. Затем она ушла. Раздался громкий грохот двери мотеля в потусторонней тишине пустыни. Тикали минуты, пока Джарет метался между наблюдением за дверью и пристальным взглядом в сторону мужчины, ссутулившегося на переднем сидении машины. С каждой уходящей секундой Король Гоблинов мечтал о всё более мучительных и извращенных способах пыток несчастного парня Сары, попавшегося в этот раз на крючок - всего лишь ещё одного среди временных любовников. Он видел, как это происходило снова и снова. Она выбирала их. Использовала, а затем бросала, быстро переходя к следующим. Она насыщалась ими, а затем больше никогда не вспоминала... с тех пор только Король Гоблинов знал, где захоронены тела. Она использовала их для секса, тем самым мучая его. А он использовал их, чтобы отомстить, вымещая свою жажду крови на их слабых, жалких и смертных телах. Их было просто сломать, вырвать из их лёгких жизнь, на самом же деле наказывая за то, что им было позволено дотронуться до неё, быть с ней, чувствовать её плоть, в то время как он был лишен этого удовольствия. Только удовольствия он и желал. Она была его одержимостью, а секс принадлежал ей. Но он знал её тайну. Для неё это был не просто "секс" - это была месть. Он наблюдал за бесконечными, часто безызвестными незнакомцами. Весь сброд общества, который был так далёк от неё, как от Победительницы. Они не были достойны даже мыть ей ноги. Он наблюдал, как она беспечно раздвигала ноги перед ними, предлагая ту часть себя, что по праву принадлежала ему. Ту, что достойна лишь короля. И сейчас изрядно запятнанная, исключительно назло ему. Вот для чего было всё это. Это всегда было местью. Потирая переносицу в знак её победы. Как её ещё назвать, если не жестокой. Входная дверь мотеля распахнулась, раздражающе лязгая заржавевшей дверной пружиной, а затем закрылась с глухим стуком. Сова, зловеще моргая, глядела на золотистый мерцающий металл в её руках - ключ от комнаты. Один из многих отелей, ключей, комнат, незнакомцев. И как это случалось всегда, Король Гоблинов был в ярости, понимая, что этот скромный, недостойный смертный мог так запросто заполучить её. Всего лишь какой-то бесполезный автостопщик, которого она подобрала этим утром, когда остановилась, чтобы заправиться. Он мог насытиться её плотью, в то время как могущественному Королю Гоблинов это было не позволено. Воспоминания об автозаправке заставляли кровь Джарета закипать. Сара наполняла бак, опираясь на капот машины, демонстрируя с развязным видом своё слегка прикрытое тело, пока водители заходили в небольшой магазинчик и кафе: длинные обнажённые ноги и юбку, что была задрана до неприличия высоко. Когда она закончила наполнять бак, она сказала кассиру, что забыла кошелёк, всё это время склоняясь над прилавком. Тонкий шёлк еле прикрывал её грудь. Он яростно вскрикнул, грубо впиваясь сильными когтями в подголовник водительского сидения. Он знал, у неё есть деньги, пачки плотно завёрнутых зелёных бумажек, припрятанных в багажнике автомобиля. Игнорируя свой свирепый протест, он наблюдал, как Сара смело махнула ресницами в сторону кассира. И через несколько минут двое уже исчезли в задней комнате. Король Гоблинов не хотел смотреть, но его переполнял гнев. В энный раз взлетев, он парил над небольшим зданием, пока раздавались предательские звуки скольжения кожи. Зависнув в воздухе у небольшого окна, он всматривался в тусклое стекло, измазанное в грязи и саже десятилетней давности. Она была там. Его победительница. Его одержимость. Её юбка небрежно задралась, пока она изгибалась на куче коробок, в то время как хозяин... Сова осуждающе крикнула, уронив свою пуховую голову, словно пытаясь отогнать образ в своём воображении, не позволяя воспоминаниям полностью завладеть им. Взглянув вверх на столб, где сидела сова, Сара сверкнула своей ехидной ухмылкой, дразняще звеня ключами. "Хочешь меня, Король Гоблинов? – выкрикнула она. Пустынный ветер поднимался вокруг неё, пока она выплёскивала свой гнев. – Ну... я не принадлежу тебе. Ни сейчас. Никогда. У тебя. Нет. Власти. Надо мной!" Забывшись в воспоминаниях, Джарет стиснул шёлковую ткань в своих пальцах. Его раздражение вскипало, снова выходя на поверхность. Одним быстрым движением он разорвал ткань. Резкий звук рвущейся ткани откликнулся эхом в сумеречной пустыни. Он вгляделся в розовый шёлк, сейчас уже растерзанный у него в руках. Из пересохшего горла вырвался низкий стон, и он упал на колени. Если бы она только не дразнила его, он мог бы вынести пытку видеть её трахающейся с бесконечным числом мужчин. Но она насмехалась над ним, демонстрируя его неспособность удержать её, сделать своей. Хуже того, она призывала его, оставляя бессильным. Это было столь небрежно, что он не мог вынести этого. Красные глаза исступленно горели. Он поднялся вверх, пока она продолжала позвякивать своими ключами, другой рукой лениво путаясь в грязных волосах автостопщика. До этого она ещё раз захватила его губы своими, выпивая его через рот, словно бы это был какой-то источник пряного вина. Всё то время её глаза ещё следили за совой так же, как и его глаза следили за ней. Они следили за ней, когда она вытянула грязного незнакомца из блестящей красной машины. Они следили за этими двумя, направляющимися к блеклой розовой двери, пока этот жалкий парень щупал и хватался за Победительницу, словно собака в жаркий день. Они следили до тех пор, пока за ними не захлопнулась с грохотом дверь, снова оставив его на улице. Длинная полоска ужасной краски облезла внизу двери, словно полоска кожи, отшелушившаяся от тела, давно мёртвого в засушливой жаре пустыни. Пока он наматывал круги наверху, его ярость только росла. Он хотел рвать, царапать, расчленять незнакомца на кусочки, утопая в его крови, растекающейся багрянцем под разодранными останками его безжизненного тела. Он поймал взглядом резкое движение в комнате. На него нахлынул гнев. Сара широко открыла занавески, и сейчас её нагое тело, сияя в лучах полуденного солнца, было хорошо видно любому, кто пожелал бы взглянуть. В течение нескольких минут она лежала, растянувшись на стеганном одеяле, покрывавшем кровать. Пока автостопщик использовал её тело, забывая об опасности, в которой он находился. Неспособность помочь самому себе. Король Гоблинов опустился на капот машины и повернулся к оконной раме. Его когти провели царапины вдоль по блестящему красному покрытию - это нисколько его не заботило. Нет, он бы предпочёл этими же когтями высечь глубокие раны на теле незнакомца, которого определенно влекло к Саре - но у него ещё будет возможность. Возможность всегда была. Эта сцена разыгрывалась бесконечное количество раз, пока всё не изменилось. Всклокоченный волосатый мужчина широко раздвигал её ноги, вдалбливаясь в неё. Глаза Сары были прикрыты, а спина выгибалась в причудливых движениях. Джарет столько раз видел эту сцену, сколько не мог позволить себе этот мужчина. Несмотря на весь свой гнев, лицо Джарета выражало совершенное блаженство оттого, что он жаждал. Оба эти чувства отпечатывались на его прекрасном лице, но одно явно лидировало. Упав на песок, Джарет начал скрести землю. Клочки бледно-розового шёлка, подхваченные ветром, разлетались по пустыне, пока солнце закатывалось за горизонт. Рёв, наполненный болью, вырвался из его губ, пока воспоминания продолжали всплывать в его сознании. Он думал, что мог бы стать очевидцем ещё одной связи из длинного и бесконечного потока порочных отношений. Но этого не случилось. Вспыхнула яркая вспышка, и Сара закричала. Сипуха только моргнула, её красные глаза молчаливо созерцали. Кричать было бессмысленно, и Сара знала это. Ей нравилось... грубо, к большому отвращению и желанию Короля Гоблинов. Он воспользовался моментом, чтобы понять, в чём было отличие на этот раз. Сильное отличие. Он всё ещё чувствовал запах крови. Крик продолжался, и Джарет знал правду. Темнота заполнила его разум, когда он вскочил с капота, пытаясь взлететь, только чтобы преобразиться. В течение семи лет он был заточён в привычной форме, до сих пор. Запах крови и секса прожигал его изнутри, пробегая по венам. Наконец-то он стал свободен от своей пернатой клетки. И тут она позвала его. "Джа... Джарет," - завопила Сара, а потом застонала, когда мужчина яростно ударил её. Кровеносные сосуды лопнули, и её глаз налился красным. "Сука! Я покажу тебе, как называть меня чужим именем, - замычал автостопщик, мощно толкаясь в ней. Ты хочешь поиграть жёстко, шлюха. Я покажу тебе жестокость." Серебристое лезвие продвинулось по направлению к ней, вырезая полосы на её руке, мгновенно расцветавшие красным. Кровь поспешно текла, быстро переходя в ручеёк, спускавшийся по её руке, легко проскальзывая во впадину подмышки, прежде чем приземлиться на уродливое одеяло. Пятно могло бы остаться незамеченным среди остатков от других совокуплений, которые усеивали этот отвратительно грязный узор. Приподняв свою голову, Джарет посмотрел в окно. Она мучила. Дразнила. Насмехалась над ним. К тому же, имея наглость выкрикивать его имя, когда находилась в беде. Вглядываясь в окно, его глаза поймали её, один зелёный и один красно-чёрный, оба умоляли. Прося его о помощи. И он мог помочь - за награду. Награда была всегда. К тому же, Джарет жаждал крови. Без лишних раздумий он вошёл в комнату. Рука в кожаной перчатке грубо схватила мужчину за запястье, тот попятился, готовясь снова полоснуть её тело. Мужчина зарычал, испугавшись руки, которая сейчас плотно сдавливала его запястье. Кости тёрлись друг об друга. Взглянув на мужчину, размалывающего его руку, автостопщик завопил. Глаза расширились, пока он хватался за чёрную кожу, покрывавшую лицо Короля Гоблинов. Смотря с яростью потусторонним тёмным взглядом, грязный незнакомец пытался сделать всё, чтобы не задохнуться, "Кто..." прежде, чем Джарет грубо выкрутил ему руку. Резкий звук ломающихся костей разлетелся по маленькой комнатке с сухим треском. Звук сливался с мучительным визгом в музыкальную интерлюдию агонии. Рука Джарета сжала крепче, наслаждаясь, как измельчаются остатки костей в его руке, раскалываясь и разрывая кожу, пока кровь обильно не хлынула на его перчатки, стекая на пол. Освободив запястье, Джарет одним резким движением поднял мужчину за горло, а затем отшвырнул его телесную оболочку к полинявшим обоям. Его голова ударилась с такой силой, что осталась кровавая вмятина на штукатурке. Не отрывая взгляда от перекошенного ужасом лица незнакомца, Джарет скрутил его руку, наколдовывая мерцающий тёмный кристалл. Он повернул кристалл на кончиках пальцев, одарив мужчину злобной усмешкой. Кристалл раскрылся, становясь похожим на рот, наполненный кристально-острыми зубами, наслаждаясь писком страха, выскользнувшего из мерзких губ. Сделав спокойный глубокий вдох, Король Гоблинов резко подтолкнул зубчатый кристалл по направлению к вялому члену автостопщика, впитывая в себя мучительный вопль, прорезавший воздух. Его бёдра побагровели, кровь хлынула из ещё не зажившей раны. "Умоляй," – потребовал Джарет ледяным голосом, пока пронзительный тёмный взгляд бросал вызов истекающему кровью мужчине, отвернувшемуся в сторону. Автостопщик только стонал, его карие глаза были полны боли и ужаса. "Умоляй меня убить тебя." С мучительным хрипом, мужчина прошептал: "Пожалуйста..." "НЕТ!" - зарычал Король Гоблинов с издевательским смехом. Джарет подошёл вплотную к окровавленному мужчине, наслаждаясь тем, как его сапог застревает в вязком и влажном от крови ковре. С хлюпающим, всасывающим звуком Король Гоблинов опустил свою ногу в пропитанный ковёр. Его глаза горели, пока худое лицо искажала злобная усмешка абсолютно садистского наслаждения. "Нет... Я ещё не готов убить тебя, - отрезал он, его чёрные глаза яростно вспыхивали. - Я хочу слышать твой крик, когда я буду свежевать кожу с твоих костей." Наколдовав новый кристалл, Джарет услышал за собой страдальческий всхлип. Заглянув через плечо, он увидел слабо задыхающуюся Сару. Она сползла на край кровати, стараясь сесть. Кровь всё ещё обильно бежала по её руке там, где её полоснули. Подбрасывая кристалл на кончиках пальцев, Джарет тихо что-то напевал. Его глаза угрожающе мерцали, пока кристалл преображался в нож - в тонкое и опасно острое лезвие. Когда он поднёс лезвие к туловищу автостопщика, тот начал истошно кричать. Король Гоблинов работал в тишине, только его беззвучный напев переливался с обрывочным, мучительным воплем истекающего кровью мужчины. Нож легко скользил по плоти, отделяя её от мышц и жира прежде, чем длинные полосы упали на ковёр. Когда крик прекратился, Джарет приостановился, пытаясь уловить хоть какие-либо звуки жизни. Его лицо застыло в маске, хоть улыбка предполагала дыхание, крошечные пузырьки крови лопались у бледных губ незнакомца. Готовясь начать сначала, он услышал стон Сары. Держа в руке кристаллическое лезвие, Джарет повернулся к Саре, которая пыталась стянуть платье через голову: кровь от ран, нанесённых автостопщиком, окрашивала бледный шёлк, перемешиваясь с коричневыми пятнами от бурбона. "Собираешься куда-то, прелесть?" - мрачно промурлыкал он. Его слова окаймляла злобная ухмылка. Широко раскрытые зелёные глаза уставились на него, рот застыл от шока в форме буквы "О", помада размазалась по щеке, похожая на влажную рану. "Пока я не закончу с твоим... другом... - Джарет растягивал слова, его голос сочился ядом, – у нас ещё осталось одно незаконченное дело." Игнорируя стон Сары, Джарет обратил своё внимание на окровавленного мужчину. Пузырьки слабо красного оттенка лопались у его губ, пока он пытался говорить. "Да?" - раздался надменный ответ Короля Гоблинов, как будто ему было это интересно. Тёмные глаза горели нехорошим наслаждением. "У-убей... м-м-м... меня." "Как пожелаешь," - раздался тихий смех Короля Гоблинов. Небрежно сжимая челюсть мужчины руками в перчатках, он резко повернул её. Щелчок от свернувшейся шеи пронёсся по затхлому мотелю. Слабый вскрик привлёк его внимание, когда он кинул обмякшее тело попутчика в кровавое месиво на ковре, куда оно приземлилось с хлюпающим звуком. Повернувшись, Джарет поднял бровь при виде того, что ему представилось. Сара пыталась дотащить себя до приоткрытой двери, её бледно-розовое платье скручивалось на бедрах, открывая округлые изгибы ягодиц. "Тсс... тсс, прелесть. Я думаю, ты знаешь, что у нас ещё осталось одно незаконченное дело", - рассмеялся Джарет. Одним резким движением он грубо схватил её за лодыжки, оттаскивая обратно в комнату и захлопывая дверь. Игнорируя её задыхающийся всхлип, Король Гоблинов защёлкнул замок и задёрнул занавески, погружая комнату во мрак. Его взгляд резал даже в темноте. Джарет тихо рассмеялся, услышав, как Сара пытается выползти, издавая страдальческие хрипы и стоны, предвещавшие её попытку спастись. "Ох Сара, - пропел он, светлый тон его голоса противоречил его дьявольской улыбке, мелькнувшей в его глазах. - Тебе не убежать от меня, прелесть. Долги должны быть оплачены и ты, моя своенравная блудница, задолжала мне. Много." Охваченный рыданием, пока воспоминания осыпались на него, Король Гоблинов рвал на себе волосы, поочередно расцарапывая сухой песок пустыни и своё лицо. Длинные кровавые царапины переходили в зазубренные полосы, спускавшиеся вниз по щекам. Налитые кровью глаза уставились на восходящую луну, пока он корчился от боли на земле. Слезы перемешивались с кровью, сбегая по угловатым контурам его лица, когда-то обладавшего неземной красотой, сейчас же лишь ужасной насмешкой. Обрывки воспоминании вспыхивали в его сознании, проделывая дыры в его рассудке, как в своё время с Сарой, снова мысленно вспоминая всё в ужасных деталях. Сара мучила его и насмехалась над ним годами, трахая всё, что движется, а затем прося его о помощи, которую она, конечно, получала. И она заплатила цену. Заплатила за всё. За каждую насмешку и издёвку, которыми она бросалась в него на протяжении семи лет. Он нашёл её съёжившейся в ванной комнате, её розовое платье резко контрастировало с плиткой утомительного цвета хаки. Одной рукой он отыскал её волосы. Сжимая их и вытаскивая её из угла, он толкнул её, обмякшую, на пол. Её запутавшиеся волосы покоились на бортике ванной. "О, да, прелесть. Твой долг больше, чем должен быть. На протяжении семи лет ты насмехалась и изводила меня, демонстрируя своё тело и непристойное поведение. И сейчас я планирую получить компенсацию." "Нет... - с трудом выдавила она из себя, отползая от него. - У тебя нет... власти... надо мной." Сильно схватив Сару за волосы, что заставило её всхлипнуть, Джарет встряхнул её голову, смеясь, когда раздался приглушённый сильный звук от удара о бортик ванной. "Подумай ещё, девочка," – прогремел он, с грубым рывком дёргая её платье к шее. Затем он оказался на ней. Наполняя её. Звук её криков зазвенел в его ушах, отражаясь эхом от потрескавшейся сломанной плитки. Он продолжал вколачиваться, застонав в экстазе, когда её тело поддалось ему. Одна рука сжимала шёлковое платье, сдавливая его у шеи. Он выгнул спину, пока его взгляд был обращен на её тело, прижатое к нему. Вид крови, сбегающей вниз по гладким изгибам ещё больше возбуждал его, заставляя входить в неё. С каждым сильным толчком его рука скручивала платье, сжимая его ещё сильней. Он был в ярости, будто судя её за каждую издёвку и насмешку, которую она нанесла ему с тех пор, как покинула его Лабиринт. Она корчилась от боли под ним, прося и умоляя его, когда воздух совсем покидал лёгкие. Её лицо покраснело от попыток умолять его и восстановить дыхание. Он всё ещё продолжал настойчиво вколачиваться в её разорванное и кровавое тело. "Сейчас. У. Меня. Есть. Власть?" завопил он, выделяя каждое слово новым сильным толчком, который вызывал у Сары надрывный плач. Его лицо исказилось гневом, когда она замолчала. "Ну?" прорычал он, тряся сильнее её голову. Каштановые пряди развивались над ванной, резкий глухой звук становился всё громче с каждым толчком. Всё ещё без ответа. Его гнев вскипал, пока он продолжал сотрясать её тело и кричать на неё, наказывая за всё то неуважение, которым она ему отплатила. Багровые бутоны распускались на бортике ванной. Когда Сара издала хрип, её лицо искривилось болью. Кровь полилась из виска, однако Джарет продолжал исступленно входить в неё. Поток ярости изливался из его губ, пока он использовал её тело. Одна рука трясла её голову, пока другая грубо скручивала шёлковую ткань платья. "Ты была моей Королевой!" - проревел он. Его лицо покраснело, пока он выкрикивал это, слизнув струйку крови, свободно сочившуюся из её виска. - "Я предлагал тебе всё! А ты унизила себя. Для чего? Для чего, Сара? ОТВЕТЬ МНЕ, СТЕРВА!" Её тело изогнулось под ним, содрогаясь крупной дрожью. Зелёные глаза были плотно закрыты, пока рот был приоткрыт. Заметив реакцию, Джарет почувствовал, как её внутренности сжимаются. Он выплеснул себя в неё с мучительным рёвом завершения, который, кажется, сотряс саму основу хлипкого мотеля. Воспоминания исчезали во вспышках движений и мыслей мутных и неопределённых, увядая совсем, пока душераздирающие вопли прокатывались эхом по одинокой ночной пустыне. ...Вытаскивая её из холодного месива со скользким, хлюпающим звуком. ...Отрывая бледно-розовый шёлк от её горла. Звук разрывающейся ткани снова вызывал в нём это жестокое чувство, пульсируя желанием ещё раз поиметь её. ...Кровь, образовывая лужицу под её головой, начинала свёртываться в её волосах. ...Изумрудные глаза, пристально смотрящие уже невидящим взором. ...Падая на колени, он кричал на неё, чтобы она встала. Требовал, чтобы ушла с ним. Была его королевой. ...Скрываясь в солнечной пустыне, убегая. Кожаные сапоги уныло похрустывали на сухой пустынной почве. ...а затем... ничего, кроме ослепляющего света и адской жары, длящейся несколько дней, и ледяного озноба ночей пустыни. Пока он возрождал в памяти последние воспоминания снова и снова. Король Гоблинов выкрикивал свою боль, обращаясь к звёздам, разрывая свою плоть, покрытую отвратительными пузырями от дней, проведенных под суровым солнцем пустыни. Он продолжал взывать воплями к холодным, бесчувственным звёздам. Холодный ночной ветер пустыни кружился вокруг его тела, беспокойно слизывая остатки шёлкового платья. Бросив это безнадёжное дело, ветер утаскивал шёлк, разнося по всей земле, подхватывая его в танце внезапного порыва ветра, чтобы зацепить за острые шипы кактуса. Там он и оставался - разорванный и окровавленный. Последнее напоминание о человеке, победившем его, прошедшем его Лабиринт. Тогда Король Гоблинов засмеялся, обезумевшим хохотом, пока голос Сары бился эхом о стенки его разума. Нет власти надо мной... Нет власти надо мной... Нет власти надо мной Багряная кровь капала на песок, пока не стих хохот Короля Гоблинов, перешедший в разрывающееся рыдание. А затем наступила тишина.