За гранью

Черный сидел на Перекрестке, откинувшись на спинку подранного дивана. В голове роились мысли, которые переворачивали все с ног на голову. Стереотипы Черного ломались на глазах, он никогда не чувствовал себя таким опустошенным и одновременно заполненным до краев. Довольно странные ощущения, которые тяжело принять. Он достал из кармана пачку сигарет, нервно закуривая. В легкие проник никотин, раздирая непривыкшее горло. В голове загудело, она стала тяжелой, но он продолжал затягиваться, временами поглядывая на кончик сигареты, где нарастал пепел. Он порылся под диваном, доставая ту же пепельницу, что и при Курильщике, стряхивая пепел. Мимо прошел Македонский, кинув мимолетный взгляд на состайника, но не произнеся ни слова. Он прекрасно понимал, что к Черному лучше не лезть, когда он раздражен, а это бывает довольно часто. Особенно в последнее время. С тех пор, как к ним в четвертую перевели Курильщика, он стал еще более раздражительным, чем ранее. - Где Курильщик? - злобный взгляд Черного сковывал движения, заставив Македонского остановиться. Оборачиваться не хотелось, он заранее знал, чем все закончится, но все же решил ответить. - В комнате. Лежит, выслушивая от Табаки очередные истории. - Скажи, пусть едет в библиотеку. Он мне нужен. Македонский кивнул, быстро ретируясь в комнату. Подойдя к Курильщику, он передал ему короткое послание Черного, помог ему сесть в коляску и вывез из комнаты под недоумевающим взглядом стаи. Все это происходило в гробовом молчании. Табаки, отошедший от оцепенения, выкрикнул что-то им вслед, но ни Мак, ни Курильщик его уже не слышали. Они ехали долго, Македонский не спешил, чувствуя что-то неладное. - Спасибо, дальше я сам, - произнес Курильщик, когда они практически подъехали к общей библиотеке, в которую ходили довольно редко. Идеальное место для серьезных разговоров, которые не выносились на огласку. Македонский молча оставил Курильщика собраться с мыслями. Через несколько минут он въехал в просторное помещение, замечая Черного, утонувшего в старом кресле. В руках он вертел зажигалку, а в воздухе висел тяжелый запах сигарет. Он услыхал шорох колес и бросил острый взгляд в сторону двери. Увидев Курильщика, он заметно расслабился, а его взгляд потеплел. - Ты один? - голос до сих пор был холоден. Курильщик сглотнул и подъехал к Черному, который сейчас пугал своим поведением. - Да. Македонский вернулся в спальню. О чем ты хотел поговорить? - Курильщик старался успокоить колотящееся сердце. Черный пристально смотрел на него, в его глазах не читалось абсолютно ничего. Как бы сказал Сфинкс: "Его мысли ни чем не пахнут". - Я надеюсь, что это останется между нами. Как ты относишься к Сфинксу? Курильщик опешил. Его глаза округлились, а рот открывался и закрывался, не в силах издать звук. Черный наблюдал за этой картиной с легкой улыбкой, но на душе все равно было не спокойно. Он ждал, что Курильщик вот-вот произнесет те слова, которых он так боялся. Но этого не произошло. Справившись с собой, Курильщик сумел произнести то, что знал наверняка: - Я отношусь к нему как к другу. Он мой крестный, я даже не задумывался о том, что между нами что-то могло быть, - честно ответил Курильщик, замечая перемены в собеседнике. Черный был удовлетворен ответом, это ярко просматривалось в его образе. Тело больше не было напряжено, в глазах открыто виднелась благодарность. - Почему тебя это так волнует? - Да потому что я ревную! - выкрикнул Черный, будто слыша себя со стороны. Он сам ужаснулся от своих откровений. Даже себе он не признавался в этих запретных чувствах, а Курильщику выдал это только так. Сам парень выглядел не менее удивленным, чем Черный. Первые пять минут он был не в состоянии ответить что-либо, покрывшись румянцем. Он отводил взгляд, стараясь не смотреть на собеседника, но все равно не мог никуда деться. Ему хотелось сжаться и забиться в угол, чтобы его не было видно, но понимал, что даже это не поможет. Курильщик чувствовал себя обнаженным под взглядом Черного, что невероятно стесняло. - Ревнуешь? - глупо переспросил Курильщик, хотя и понимал, что Черный не шутит. Его взгляд был смущенным, но выражение лица оставалось серьезным. - Представь себе. И как бы это странно ни звучало, я хочу тебя до одури. Черный притянул Курильщика к себе за шею, бережно касаясь его губ. Судорожный вдох, и он углубляет поцелуй. Курильщик не сопротивлялся, но и не отвечал, а Черный просто с ума сходил от мягких губ. Поцелуй был со вкусом сигарет и чего-то мятного, чего именно понять было невозможно. Черный сел поудобнее, начиная расстегивать рубашку Курильщика. Сам парень томно прикрыл глаза, ощущая на своем теле руки Черного. Рубашка мягко спустилась с плеч, медленно опускаясь к запястьям. - Не надо, прошу. Это все не правильно, - прошептал Курильщик, чувствуя на своем запястье кольцо ледяных пальцев. Черный взял его руку, прикладывая к своему паху. Его член уже болезненно стоял. - Как ты думаешь, я в состоянии сдерживаться? - Черный прикрыл глаза. Его дыхание стало прерывистым, а джинсы постепенно начали промокать. Курильщик начал задыхаться. Воздуха катастрофически не хватало, а собственный организм реагировал странно. Член начал наливаться кровью, ширинка джинс давила на головку, доставляя дискомфорт. Сам не понимая, что творит, он начал поглаживать член Черного сквозь грубую джинсовую ткань, слушая рваные вдохи и выдохи до тех пор, пока его не остановила сильная рука. Черный помотал головой, не в силах что-то сказать. Да и слова, в общем-то, особо были не нужны. Черный потянулся руками к ширинке Курильщика, освобождая его член из тесноты одежды. Проведя несколько раз рукой по стволу, он наклонился, обхватывая губами головку. Курильщик вздрогнул, удивленно смотря на светлый затылок. Черный ласкал ствол языком, пальцами поглаживал яички, не забывая менять скорость. Курильщик запустил пальцы в его волосы, ускоряя и так быстрый темп. Когда Курильщик уже был на грани, Черный отстранился, слушая разочарованный стон. Он даже не мог себе представить, что Эрик так отреагирует на все, что творится сейчас. Он помог парню избавиться от одежды, стянул футболку с себя, подхватил и усадил его к себе на колени, вновь целуя. На этот раз Курильщик отвечал, а Черный, не теряя времени, начал растягивать анус парня. Пальцами, испачканными в естественной смазке, он медленно проникал в узкое горячее нутро, слушая шипение Курильщика. - Первый раз всегда неприятно, - заверил Черный, успокаивающе поглаживая спину парня. Курильщик вцепился в плечи любовника, царапая кожу ногтями. - Потерпи еще немного, я сейчас найду... Черный протолкнул пальцы глубже, слегка согнул их и начал массировать тонкие стенки. Через несколько минут Курильщик вздрогнул, прикрыл глаза и шумно выдохнул. Приятная волна прошла по всему телу, заставляя пальцы еще сильнее сжаться на плечах Черного, оставляя синяки. Спина покрылась испариной, внутри все горело от возбуждения, а на уголках глаз собрались слезы. Сейчас было плевать, что Курильщик не давал своего согласия. Для них существовала только эта старая библиотека, в которой были прикованы друг к другу два тела. Терпеть пальцы в себе уже не было сил, тело казалось измотанным и каким-то чужим, а ноги стали еще более бесполезным балластом. - Черный, - простонал Курильщик, в очередной раз чувствуя, как пальцы парня касаются простаты. Его поняли, вытаскивая влажные скользкие пальцы, устраивая парня удобнее на своих коленях и медленно проникая членом в его анус. Курильщик запрокинул голову, мысленно говоря себе, что надо дышать. Эмоции накрыли с головой, на глазах снова выступили слезы. Проникновение оказалось болезненным, внизу все горело, но Черный отвлекал от этого, целуя шею и грудь. И Курильщик прогибался в спине, подставляя свое тело под влажные губы любовника. Черный вошел до основания, шумно выдыхая куда-то в район ключицы. Он ждал, пока Курильщик привыкнет к члену внутри себя, слушая сбитое шумное дыхание и ощущая сухие губы на своей шее. - Черный, давай уже, - прошептал Курильщик, одной рукой запутавшись в светлых волосах, а другой поглаживая свой член. Черный тихо ругнулся, обещая заняться воспитанием любовника, и начал медленно двигаться. Курильщик шумно втянул носом воздух, прикоснулся к мягким губам Черного и принялся вновь царапать его спину ногтями. Толчок за толчком, вырывая тихие стоны и сдавленные ругательства, терзание губ, покусывание кожи, у Черного желание оставить все больше следов, заявляя свои права на Курильщика. Их дыхание смешивается так, что невозможно разобрать, где чье. По телам, словно разряды тока, проносится возбуждение, приближая их к скорой разрядке. Темп постоянно меняется, стоит только привыкнуть. Черный дразнит, доводя до исступления. Ограничения сняты, пусть и совсем скоро станет неловко находиться наедине. Но сейчас это стирается, оставляя лишь желание поскорее снять напряжение. Первым не выдерживает Курильщик, пачкая спермой их животы. Черный еще несколько раз толкается в узкий проход и кончает следом, прямо в парня, который еще не отошел от оргазма. Когда он приходит в себя, то понимает, что укусил Черного за плечо, оставляя следы от зубов и синяк, заметно багровеющий с каждой минутой. Дыхание никак не хотело приходить в норму, а в воздухе повисла неловкая пауза. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Черный обнимал Курильщика за талию, уткнувшись носом в изгиб шеи. Эрик до сих пор чувствовал в себе его опавший член, что было не очень приятно. Когда у Курильщика все затекло, он начал ерзать, пытаясь хотя бы слезть с члена Черного, который, казалось, пребывал в прострации. - Черный, - тихо позвал Курильщик, отводя взгляд. - Помоги мне одеться. Черный кивнул, сажая Курильщика на коляску и поднимая с пыльного пола одежду. Он помог ему одеться, и сам надел на себя футболку. Приведя Эрика в относительный порядок, он взял его за подбородок и заглянул в глаза. Щеки Курильщика покрылись румянцем, а взгляд был слишком смущенным. - Слушай, это ведь был просто секс, да? Прошу, скажи, что это так. - Я ничего от тебя не требую, - разочарованно произнес Черный, продолжая смотреть на смущенного до кончиков ушей парня. - И все уже сказал. Дальше все зависит от тебя. Ты можешь думать как хочешь, но я считаю это нечто большим, чем просто секс. Но знай, что я не отступлюсь. Я буду добиваться тебя, Курильщик. - Черный? - не веря своим ушам, парень во все глаза смотрел на любовника. - Возвращайся в спальню. Будет очень странно, если мы вернемся вместе и сразу двинем в душ. Меня сегодня можете не ждать. - Почему? - искренне удивился Курильщик, хлопая глазами. - Не важно, езжай. Все нормально, - Черный поцеловал Курильщика в висок и вышел из библиотеки, скрываясь за углом. Эрик выехал следом, направляясь в спальню. Когда он появился в комнате, вся стая отвлеклась от своих дел, наблюдая за осунувшимся парнем. Курильщик выглядел расстроенным и не расположенным к общению. Он забрал свой блокнот и вновь скрылся где-то в глубинах Дома, чтобы не отвечать на вопросы. Но далеко уехать ему не удалось. Его догнал Македонский. - Все хорошо? - он остановил коляску Курильщика, желая помочь. - Да, все нормально, - раздраженно ответил парень, смотря в пол. - Не будь как Черный, возвращайся в спальню. Никто не знает. Курильщик кивнул, позволяя себя увести. Когда вернется Черный, они обязательно выяснят все до конца, но не сегодня. Сегодняшний день он просто занесет в список тех, которые что-то в нем изменили.