Теперь все по-другому

Кристина безжизненно лежала на кровати, сминая в руке кусок пластилина, но следовало кому-то зайти в ее палату, как она проявляла небывалую агрессию. Врачи вводили ей жидкие микстуры, так как твердую пищу девушка есть отказывалась. Она вырывалась, царапалась, и ни одно успокоительное не могло остановить ее. Ей были разрешены посетители, но Кристина никого не хотела видеть: родителей гнала прочь, а Игоря с Димой нецензурно бранила, когда они заходили. Кристине выделили отдельную палату в местной больнице, приставили лучших врачей, но ничего не помогало одолеть внутреннее сопротивление в душе девушки. Она не видела проблем со здоровьем, проблемы она видела в родных, друзьях, врачах. - Они не хотят мне добра. – Кристина зарывалась лицом в подушку и плакала, не останавливаясь, изливая душу подруге. – Они хотят, чтобы я никому не нравилась, хотят, чтобы я была толстой и некрасивой. Майя была единственным человеком, которого Кристина подпустила к себе за все время пребывания в клинике. Подруга понимала, что переубеждать Кристину – бесполезно, а в худшем случае Майю постигнет судьба предшественников, и она окажется за дверью палаты. Подруга просто гладила рыдающее худое подобие человека по голове. - Они меня здесь запирают на ночь, словно в тюрьме. На окнах решетки, а в коридоре постоянно дежурит медсестра с успокоительным. Как так жить? Майя, выйдя из палаты, сразу была перехвачена врачом, который просил ее поговорить с Кристиной. - Пока она не осознает, что больна, ни одна микстура не сможет помочь ей. Состояние вот-вот перейдет за грань невозврата. - Это бесполезно. – Майя отказалась убеждать свою подругу в том, что та больна. – Вы ей не даете свободы, а от осознания этого ее состояния никак не улучшится. Пять раз в день Кристине вливали жидкие смеси, в которых было нужное количество питательных веществ. Теперь девушка не сопротивлялась, она просто не реагировала на присутствие врачей, медсестер и кого бы то не было. Казалось, ничего уже не сможет помочь этому скелету, обтянутому кожей.

***

Наступили зимние праздники. Кристина впервые за долгое время выглянула в окно, которое было единственным проходом во внешний мир. Люди суетились, возвращаясь домой с пакетами, встречаясь со старыми знакомыми. Они улыбались, а ведь никакого повода для этого не было. Там, за окном, бурлила жизнь. Позже, когда все расходились по домам, улицы пустели, но даже они, светясь сотнями гирлянд, жили своей собственной жизнью. Кристина приложила ладонь к холодному стеклу. Она хотела оказаться на той пустой улице, и чтобы никого рядом не оказалось. Девушка хотела лечь на пустую лавку и рассматривать звезды, созерцать луну, но вместо этого ей приходилось, который день подряд, созерцать белый потолок палаты, краем глаза ловя движение людей в халатах. Звук открывающейся двери испугал ее. Пирожкова взглянула на часы и испугалась еще больше, ведь время посещений давно закончилось. Да и, если честно, сейчас, за несколько часов до Нового года, когда хотелось увидеть знакомое лицо, никто не приходил, и она сама в этом была виновата, запретив кому-либо, кроме персонала, заходить в палату. Замочная скважина щелкнула, и девушка мгновенно оказалась в постели. - Можно? – На пороге стоял молодой мужчина в черном пальто и с папкой в руках. Кристина сразу не узнала его, и причин для этого было две: ухудшение памяти и изменения в облике ее старого знакомого. – Максим, помнишь? - Проходи. - Выглядишь отвратительно. – Признался он, морщась. - Сколько времени до Нового года? - Три часа. - Что ж, мне приятно. – Кристина присела, опершись на спинку дивана. – Как Чехия, будущий врач? - Завтра уезжаю туда. Не удастся провести праздники с семьей, как бы этого не хотелось. – После минутной паузы, Макс сказал. – Майя рассказала мне, что с тобой приключилось, вот и решил проведать. Пирожкова, как так вышло, а? Это из-за Петербурга? Девушка отрицательно покачала головой, а затем выдала: - Я потеряла что-то важное. Наверное, это смысл жизни, я его потеряла. Я пыталась уверить себя, что все хорошо, но обманывать саму себя было бесполезно. – Впервые Кристина говорила с кем-то откровенно о том, что же послужило причиной трагедии. – Все было ужасно. Я не видела смысла в дальнейших усилиях, стараниях и в жизни в целом. Я спала по 17 часов в сутки, не желая ни есть, ни пить. В те дни ненависть поглощала мое сознание. Если я улыбалась, то мысленно убивала того, кому показывала зубы. - Знаешь, сейчас самое время заплакать. - А я не могу. – Объяснила ему Кристина. – За это полугодие я плакала лишь первые недели, когда меня запроторили сюда, но потом и с этим смирилась. Может, все хотели сделать как лучше, но все вышло наоборот. - Ты намеренно делаешь всем больно. – Сделал заключение парень. – А делая больно другим, ты доставляешь боль себе. Да ты мазохистка, Пирожкова. А теперь послушай меня. Когда ты ушла после 7 класса, я расстроился, ведь у меня не осталось главного предмета насмешек. В десятом же классе я увидел нечто удивительное: красивая девушка с глубоким внутренним миром и моральными ценностями. Гадкий утенок стал прекрасным лебедем, Пирожкова, а сейчас ты похожа на общипанного цыпленка. Впалые щеки не красили еще ни одну девушку, а… В дверь палаты снова постучали, и Максим понял, что стоит закругляться. Из-за двери просунулась поседевшая голова мужчины, отца Кристины. - Надеюсь, ты меня поняла, Пирожкова. Я побежал к своим, загадаю желание Деду Морозу про тебя. – Парень улыбнулся. – И с праздничком тебя. - Спасибо. Как только вышел Макс, в палату зашли родители Кристины. Она их вежливо поприветствовала. Сейчас девушка заметила и поседевшую голову отца, и морщины вокруг глаз матери. Всего этого не было до недавнего времени. Игорь не хотел рассказывать им, но, поняв, что лечение затянется, поведал им обо всем. - Видимо, сегодня новогоднее расписание посещения пациентов. – Сказала Кристина. - Мы не могли провести этот праздник без тебя. Нельзя нарушать семейные традиции. – Прошептала мать, сжимая руку дочери. Ей хотелось заплакать, ощущая каждую кость под бледной кожей, но он сдержалась, опасаясь вспышки гнева. - Я хочу туда. – Девушка пальцем указала в сторону окна. – Пусть мне разрешат выйти вместе с вами на ту улицу. Родители переглянулись, но решили исполнить просьбу дочери. Договорившись с персоналом, они, поддерживая свое дитя под руки, шли по пустой улице. Кристина прилегла на лавочку, положив голову на колени мамы, а ноги закинув на папу. Они ни о чем не разговаривали, и девушка просто смотрела на ночное небо, усыпанное звездами. Хоть одно ее желание сбылось под Новый год. Потеряв счет во времени, она резко встала на ноги, когда увидела в небе фейерверки. - Красиво. – Прошептала Пирожкова, заворожено глядя на вспышки. - Это тебе. – Отец протянул ей коробку, завернутую в подарочную упаковку. Кристина не стала сразу открывать свой подарок, как делала это всегда. Лишь оставшись наедине в своей палате, она достала с коробки лист бумаги. При отсутствии освещения, она, подойдя к окну, смогла разглядеть надпись Санкт-Петербург. - Путевка. Девушка сжала челюсти, оглядывая дальнейший текст. Она подняла голову вверх, но слеза все равно скатилась по щеке. - Два месяца лета… Наверное, ей теперь нельзя умирать. Через полгода ее ждет поездка в самое прекрасное место на земле, а умерев, Кристина не была уверенна, что ее душа попадет в рай. Кристина уснула на несколько часов, но когда она проснулась, за окном все еще было темно. Рука потянулась к стакану с водой, который стоял на тумбочке, но, сделав глоток, девушка выплюнула его назад. Она толкнула дверь и та открылась – на замок ее не заперли сегодня. В коридоре дежурила медсестра, которая, завидев пациентку, сразу потянулась за ампулой с успокоительной смесью. - Можно мне холодной воды. – Попросила Кристина. - Нет, нельзя. – Ответила ей медсестра, все еще держа в руке ампулу на всякий случай. Из-за поворота вышел дежурный врач и, увидев Пирожкову, поинтересовался ее самочувствием. По пути он окинул убийственным взглядом медсестру, потому что эта пациентка должна была быть запертой в своей палате, а уж точно не разгуливать ночью по коридорам. - Я хочу холодной воды. – Теперь девушка обратилась к своему врачу. - Но Вам нельзя – зима на улице. - А кофе? Врач ошарашено посмотрел на свою пациентку. За все время, проведенное в больнице, она отказывалась от всего, кроме простой воды, аргументируя это тем, что от нее не поправляются. - Сколько ложек кофе? - Ложку кофе, ложку сахара… - Девушка посмотрела в потолок, вспоминая что-то. – И сливки, если есть. Врач облегченно вздохнул, услышав слово “сахар”. Он попросил Пирожкову пройти в палату, обещая принести ей горячий напиток. На прощание он добавил, что ему по телефону звонил мужчина со странным именем, обещая сегодня зайти. - Джордан?

***

Кристина поднялась с кровати, удерживая простынь на груди. Ей так хотелось еще поспать, но получасовое опоздание быстро развеяло это желание. - Эй, вставай. – Кристина попыталась растормошить спящего мужчину, но он, откинув ее руку, перевернулся на другой бок. – А кто меня довезет до университета? Оставив напрасные попытки, ее ступни встретились с мягким ковром. Закутавшись в простынь, полностью стянутую со спящего, Кристина стала собирать вещи с пола. Она поднимала и снова кидала на пол пиджак, рубашку, штаны, но среди всей этой разбросанной кучи никак не смогла отыскать свое платье, так неаккуратно брошенное вчера ночью. Не совсем удачно произошла и встреча с футбольным мячом, валявшемся посреди комнаты. Джордан обещал посвятить ей свою первую победу в качестве капитана команды и сделал это, подарив на память мяч с подписями всей команды. С того дня его карьера пошла вверх, а талантливого футболиста хотел заполучить не один футбольный клуб. - Блин, ну где оно? Кристина встала посреди комнаты, оглядывая каждый уголок. Свое любимое черное платье она увидела на стуле. Крик вырвался из груди Кристины, когда она заметила, что ткань ее любимой вещицы была разорвана с одной стороны до самого бедра. Кажется, еще одна вещь отправится в мусор, все потому, что ее муж слишком… Хотя, он все же прекрасен даже в своем безумии. - Воскресенье… Сегодня воскресенье. – Подготовка к защите диплома сместила привычный график, но осознание того, что на этом учеба в университете закончится, несказанно радовало. Кристина спустилась на кухню. Приготовив яичницу, она села за стол, вспоминая вчерашний день. Не удивительно, что голова никак не могла собрать все воедино. - Доброе утро. Пахнет вкусно. – Ее муж спускался по лестнице, клацая телефон и проверяя пропущенные вызовы. – Неплохо вчера погуляли. - Аспирин? - Кофе. Кристина залила воду и ждала, пока кофеварка наполнит чашку. Крепкие мужские руки сомкнулись на ее животе, и женщина с удовольствием опрокинула голову, позволяя мужу прикасаться губами к ее шее. - Ты порвал мое любимое платье. - Кажется, так и должен заканчиваться вечер у дружки с шафером. Кристина вспомнила счастливую Майю, танцующую танец новобрачных с Мишей. Столько лет они встречались, и лишь вчера официально стали мужем и женой. Майя долго не соглашалась ставить штамп в паспорте, но настойчивость брата Джордана и уверенность в их совместном будущем умилостивили даже ее. “Не зря мы не давали друг другу обещаний”, - вспомнились слова Джордана в первый день нового года. Кристина развернулась и обняла мужа. Она его любила, но, сидя в палате, леча анорексию, именно его так не хотела видеть. Точнее, он не должен был видеть ее такой. Кажется, тогда она повторила его же слова. - Ты выглядишь прекрасно. – Игорь говорил ей это каждое утро с момента их свадьбы. Полтора года отношений подтвердили, что они могут с уверенностью вступать в брак. Кристина всегда была желанным гостем в доме Игоря, а известие о том, что они встречаются, несказанно обрадовало его отца. Он помнил свою молодость и смотрел на Игоря, словно в зеркало, где видел собственное отражение. Дядя Леша знал, что если кому-то и под силу сделать из его сына примерного семьянина, то лишь Кристине, так когда-то повлияла на него будущая мать Игоря. Они завтракали в тишине, а кофе пили, разговаривая о каждодневных пустяках. Кристина обрела гармонию, сумев объединить в своей жизни все и всех. Она смогла стать прекрасной женой, которая в нужные моменты была опорой для мужа, хорошей подругой, которая всегда выслушает и поможет, послушной дочерью, которой гордились родители. Кристина с улыбкой смотрела на Игоря, и на вопросительный взгляд того ответила: - Люблю тебя.