Картина

Мне достался мой дом от отца, А ему он достался от деда. В нём, приветливом, вроде, с лица, Было множество разных секретов. За камином нашел я тайник, Под паркетом шкатулку заметил. Много комнат, и в каждой из них Столько всячины прошлых столетий. Не тревожило то мой покой, Пока как-то я днем неприветным Не прощупал за старой стеной Очертанья двери незаметной. Любопытство настигло мой ум. Я, сдирая обои с прохода, Предвкушал что же там, потому Даже спать было мне неохота. После пары, как патока, дней, Поддалась мне конструкция входа. Восхитившись находке своей, Представлял удивленье народа. Наконец, оглядев эту дверь, Отворил я ее осторожно, И, войдя в помещенье теперь, Описать сразу всё было сложно. Столько пыли не видел нигде, То понятно, ведь комната эта От людей скрыта со времен тех, Когда прадед рожден ещё не был. В углу комнаты был старый стол Весь заляпан где в синий, где в красный, Рядом с ним стоит рама с холстом, Много баночек, тюбиков с краской. А напротив них много картин. Там пейзажи, портретные лица... Прошлись множество трещин по ним - Очень долго здесь это пылится. Но, скажу, от одной лишь из них Мое сердце забилось быстрее, Интерес ко всему вдруг утих. Вечно мог любоваться я ею. Почему так печальны глаза, Почему так прекрасна улыбка, Так снаружи она весела, Но душою, как видно, поникла. Не пойму я, дурман или сон, Но одно я теперь знаю точно, Без неё не видать мне покой, Кошки когти о душу мне точат. С этих пор стал как будто я пьян, Очарован я этой красою, Прихожу каждый день в тот чулан Разговаривать там сам с собою. Больше незачем в свете бывать: Ничего мне уже в нём не любо. Перестал я гостей приглашать, Чтоб не тронул никто моё чудо. И погибли друзья для меня, Когда кто-то из них вдруг заметил: "Перегрелся ты, братец, слегка!" Я молчанием грозным ответил. Но не стал я тогда одинок. Было сердце залито любовью. Помешать посторонний не мог Оставаться с картиною тою. Мне казалось, она говорит, Мне казалось, она понимает. Её взгляд теплотою горит. Она все мои мысли читает. Пролетает за месяцем год, Пролетают за годом недели, В доме будто никто не живет, Никогда будто им не владели. Дом не дышит теперь стариной. Дом загадками больше не полон... Сидит юноша в комнате той, Красотою холста околдован.