Это странное чувство любовь!

Когда Чарли немного стало лучше после выпитого пусть и странным способом порошка, его заботливо привели в порядок и помогли дойти до кровати в спальне. — Радость моя, раз уж ты не очень хорошо себя чувствуешь, может, посмотрим какую-нибудь передачу по телевизору? Я последнее лет десять ничего такого не делал, разве что на работе заставляют смотреть всё, что связано с медицинской точки зрения. — Даже если ты вампир, это не значит, что ты не должен интересоваться новыми знаниями в том или ином аспекте. — Не смейся, только я бы хотел посмотреть новый сериал от создателя «Игры престолов». Кто бы подумал, что Мартин может-таки написать нечто не совсем связанное с играми за власть. — По крайней мере, отзывы критиков дают надежду на персонажа, которого не испортит власть и деньги. — Повесть о Дунке и Эгге, не так ли? В самом деле, актёрский состав подобран достаточно хорошо. Я знаю автора, он планирует написать как минимум пятнадцать из дополнительных приключений по всему королевству. — Конечно же, всемирно известный врач имеет связи везде, где только можно. — Ты знаком с Мартином лично? Хотя о чём я, такие безумные сюжеты мог придумать только человек, связанный с другими расами созданий. — Чарли поудобнее лёг на подушку. — Было время, когда я не мог контролировать свою жажду. Пил его кровь два раза в месяц взамен для идей для новых книг. — Даже у такого благородного вампира есть скелеты в шкафу. — По крайней мере, мне теперь ясно, откуда у Тагариенов такая помешанность на своей драконьей крови. Ты их с Вольтури списал, да? — Чарли далеко не глупый человек и видит некоторые моменты сходства с реальными аристократами. — Не только это, милый мой Чарли. После обращения этого человека в вампира я показал ему свой кинжал. Тот вдохновился и решил придумать свою вселенную на основании исторических фигур. — Немного смутившись, искуситель прилёг рядом с оружием в ладони. — Если так подумать, то были бы я и ты одного возраста, из меня бы вышел конюх или владелец трактира. — Чарли внимательно следил за чужими движениями не потому, что не доверяет, скорее, рабочая привычка. — Напоминаю, я сын священника. У нас, знаешь ли, богатствами тоже не пахло. Да и титулов не было никогда, насколько я помню. Так что даже в том времени мы бы могли начать отношения между собой. — Вампиру очень хочется вновь ощутить лезвие на своей коже. — Не думаю, что молодой в те времена тебе бы понравился. Слишком упрямый, как баран, всё время пытался добиться справедливости. — Но, как говорится, кому нужна правда, если она приведёт к ещё большему конфликту. — Если бы мы жили в одном веке, тогда из тебя бы получился хороший рыцарь. Думаю, подвигов было бы очень много, ты и сейчас делаешь всё возможное, чтобы в городе был порядок. — Вампир наклонился к чужим губам, едва касаясь их своими.

***

Вампиры неосознанно грубы в сексе, потому что зачастую не чувствуют свою силу. Если честно, это очень сложно — всё время держать в голове, что разница в возможностях тела с партнёром разная. Плюсом ко всему температура их мёртвых тел очень холодная даже при физическом контакте с живым человеком. Не вырабатывается также выделения влаги на коже. — Слушай, Карлайл, а ты точно вампир, м? — Горячий шёпот на ухо Чарли, нависшего сверху, сводил с ума. — Не издевайся! — Прошептал тот в ответ, кусая свои же запастия, дабы подавить стоны. — Я всего-то глажу тебе спину, но чувствую, как твоя каждая мышца дрожит. Сегодня ты слишком чувствительный. Ты что, выпил что-то для того, чтобы быть таким нежным? — Как любой полицейский, Чарли тут же начал допрос, сопровождая его поцелуями в спину. — Не каждый день я, знаешь ли, женюсь на мужчине, который дорог мне больше жизни. Это всё стресс и твоя, ах, ответственность. — Нужно уточнить, что любитель крови стоял на коленях прямо на кровати, уперевшись лицом в подушку. — Молчу, моя дорогая невеста, молчу, но ты сам виноват, что дразнил меня в туалете. — Хранитель правопорядка не терял время даром и грел свои ладони об одеяло. — Мстительный же у меня жених. Надо было отдаться тебе в том туалете. — Пробурчал тот в ответ неразборчиво. — Учитывая, что я восседал на белом троне, мы бы сломали унитаз. — Только с любимым вампиром Свон может позволить себе шутить. — Это ты сейчас про фарфоровый или про его ледяную замену, стоящую в неприглядном виде на кровати? — Карлайл, перестав себя кусать, соблазнительно качнул бёдрами. Оба засмеялись, как подростки, впервые за многие годы свободно и счастливо. Теперь, когда их связывают узы брака, не нужно думать о том, что сказать, дабы не обидеть. — Учитывая, какие у вас крепкие кости, я боюсь, как бы ты мне его не оторвал случайно, зажав бёдрами. — Чисто теоретически всё в этой жизни возможно, даже у людей врачи и полицейские видели тысячи примеров. Карлайл, вместо того чтобы смутиться или оскорбиться за недоверие, в долгу не остался и выдал: — Твой член большой и горячий, я боюсь, что мне слишком понравится быть снизу, и не смогу нормально потом работать, думая об этом каждый день. — Только мысли об этом заставляют главу вампирского клана дрожать от нетерпения. — Погоди, то есть каждый раз все эти годы, когда ты делаешь мне минет… — Неожиданно шериф заставил его рухнуть с колен и лечь полностью, заломав ему при этом руки за спину. — Ох даа, я думал использовать твой жар во благое дело своего ледяного тела. Хотя, если честно, то мечтать я об этом начал ещё с первого поцелуя. — Карла хихикал, как маньяк, которого наконец поймали с поличным, при этом подыгрывал и не сопротивлялся. Брюнет в ответ придумал свою месть и потянулся к тумбочке, на которой лежал кинжал. Холодное лезвие было приставлено к горлу. Вампир и человек внутри врача ликовали, наконец нашёлся тот, кто останется даже с такой извращённой его стороной. — Боже мой… Я люблю тебя, мой рыцарь… Мой самый любимый человек в мире. Ты рядом, я наконец-то заполучил тебя полностью… — Запричитал тот, когда с лезвием у горла его перевернули на спину, дабы было удобнее взять своё. Вампиры не чувствуют боли, но зато чувствуют разницу температур, когда их берут немного грубо, но в то же время так желанно все эти годы. — Аааа, горячо! Не убирай кинжал, пожалуйста, чтобы я не навредил тебе случайно, сойдя с ума. — Карлайл выгнулся, вцепившись когтями в простыни. — Да кто тебе позволит, озабоченный вампир, м? — Чарли видит в покрасневших глазах мужа огромную любовь, и этого достаточно для того, чтобы, несмотря на все сложные моменты, кончить в него спустя десять минут.