Часть 1
3 июля 2012 г., 13:40
Впустить в свою жизнь.
За окном мелькает разряд молнии, и буквально через пару секунд раздаётся невообразимый грохот. Шерсть встаёт дыбом. Бр-р… Ненавижу грозу! По большей части из-за этого самого грома. Открыв один глаз, осматриваю то, что меня окружает: просторная гостиная, обставленная со вкусом, — просто и не вычурно — в большом камине напротив потрескивают дрова от жаркого огня, создающего на стенах комнаты причудливое мелькание теней. Всё вокруг охватила кромешная тьма, ведь сейчас поздняя ночь. Ещё разряд и последующий грохот грома — я аж подпрыгиваю на своей пуховой подушке-лежанке. Да… с тех пор как Гаара привёл в дом девушку, здесь многое поменялось. Дом приобрёл ухоженный вид: на кухне теперь всегда пахнет чем-то вкусным, за место старой лежанки у меня появилась моя подушка — холостяцкое жилище преобразовалось под женской рукой. Сначала я был против этой девчонки: Гаара стал уделять мне меньше внимания, полностью боготворил и возносил свою пассию. Меня это не устраивало — я решил избавиться от неё: строил ей всякие пакости, драл одежду, переворачивал тарелки с приготовленной едой. Девушка пыталась со мной подружиться, и я это видел, но мой характер говорил, что она была лишней, и я продолжал стоять на своём. А она… она продолжала лишь улыбаться на все мои выходки. Все её попытки расположить меня были тщетны: приготовленную еду я не ел, хоть она поистине чудесно и вкусно пахла — ел лишь то, что давал мне Гаара. Новую, подаренную, лежанку проигнорировал и стал спать на полу, хоть порой было ужасно неудобно и холодно. Гаара видел моё упрямство и ругал, за что я в ответ лишь отзывался злобным рычанием. Но в один день всё изменилось. Тогда она попыталась меня погладить. Это вызвало приступ гнева, и я, зашипев, оцарапал её своими когтями — из раны тут же потекла алая кровь. Для Гаары это стало последней каплей — он пригрозил мне, что сейчас же выкинет обратно на улицу. Сердце тогда ухнуло в пятки: от него я такого не ожидал. Потом Гаара, конечно, извинялся за свои слова, но тогда он меня серьёзно напугал ими. Под своим упрямством и проявлением характера я забыл, что он порой бывает жесток. Однако вот что тогда поразило: его девушка заступилась за меня, не дала ему меня выгнать. Это не укладывалось в голове. Почему? Ведь я сделал ей столько всего плохого! Наверное, именно в этот момент я понял, что эта девушка стала частью жизни Гаары, как когда-то стал я. И как бы я ни старался, она не исчезнет. Гаара впустил её в свою жизнь, и я должен был впустить её в свою. Тем вечером я лёг спать на её подарке. Утром в моей миске, как и всегда, была приготовленная еда, и я решился засунуть все свои принципы подальше. Еда оказалась невообразимо вкусной, и я умял всё за обе щёки в пару минут, краем глаза замечая счастливую улыбку на лице девушки. Почему-то именно тогда я обратил внимание на её улыбку: она излучала добро и любовь. Мне стало ясно, за что девушку полюбил Гаара. И длинные шёлковые розовые волосы до поясницы, и яркие изумрудные светящиеся глаза, и стройная фигурка не были главной причиной. То, что находилось у неё внутри, глубоко в душе, — вот за что он её полюбил. Вечером я решил отплатить за доброту, решил, что оставлю все предрассудки и не буду сопротивляться её пребыванию в этом доме. Хотя некая неприязнь к ней и недоверие всё же остались. Она сидела и смотрела телевизор, ожидая, когда Гаара наконец-то вернётся с работы. Я запрыгнул на диван и улёгся на её коленях. Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать. Пару минут девушка сидела, не двигаясь, боясь спугнуть меня, но потом начала тихонько поглаживать шёрстку и чесать за большими ушами. Её тонкие пальчики так нежно касались. Это было приятно. Из моей груди вырвалось мурлыканье, и эта девчонка хихикнула. На неё упал мой сощуренный недовольный взгляд, и она тут же замолкла, сделав невозмутимое лицо. Но гладить не перестала. Когда пришёл Гаара, я быстро спрыгнул на пол и улёгся на коврике, упорно делая вид что ничего не было. Поцеловав свою девушку и ругнувшись на меня и моё упрямство, он ушёл вместе с ней на кухню. Она ему так и не сказала о том, что я сам пришёл к ней. За это я благодарен: не хочу, чтобы он знал. С тех пор я прихожу к ней так каждый вечер, а она молчит о моих минутных слабостях. Хотя Гаара, конечно, заметил, что в наших с ней отношениях что-то поменялось: я уже не так отстранено к ней относился. За окном снова громыхает, и с улицы слышится звук сигнализации. Не желаю больше оставаться один в эту ужасную грозу! Встав, тихо бреду в спальню Гаары и его девушки. Тихонько открывая лапой дверь, проскальзываю в комнату. Они как всегда спят вместе в обнимку: она прижимается к нему всем телом, уткнувшись в его грудь, а он крепко обнимает её за спину. Я хмуро смотрю на эту парочку. Пора разрушить эту идиллию. Бесшумно запрыгиваю на кровать и пролезаю между этими двумя. Кажется, я разбудил Гаару: он, сонно приоткрыв глаза, хмуро смотрит на меня. — Шукаку, брысь отсюда! Я, сузив глаза, игнорирую его приказ. Какая наглость! Я тебе что — кошка?! Девушка едва потягивается и, бессвязно что-то пробормотав, открывает глаза, улыбается. — Брось, Гаара, пусть останется, — просит она и тянется ко мне, чтобы погладить. Я не возражаю. Гаара изумлённо смотрит сначала на меня, а потом на неё. — Сакура, как у тебя получилось его приручить? — от его слов я фыркаю. — Он только мне даёт себя гладить! — Так же как мне удалось приручить тебя, — хихикает розоволосая. — С помощью своего упорства и безграничной любви! — улыбаясь, она смотрит на Гаару и целует его в губы. Мерзость. А Гаара лишь углубляет поцелуй и пытается притянуть её ещё ближе к себе, но я влезаю между ними. Нет уж! Сегодня перебьётесь, ребятки! Укладываюсь между ними, и, махнув своим мохнатым игольчатым хвостом, прикрываю один глаз. Слышу, как рядом хихикает надоедливая пассия Гаары, а он, закатив глаза, ухмыляется, глядя на меня. Всё же я одобряю его выбор. Сакура ничего, но я по-прежнему буду держаться с ней настороже. Снова гремит гром — моя шерсть встаёт дыбом, а Гаара посильнее прижимает к себе Сакуру. Я уже говорил, что не люблю грозу?
