никакой сверхурочной работы

- До свидания, - школьница забирает справку и кланяется, после чего скрывается за дверью, аккуратно её прикрыв. Из коридора слышен удаляющийся детский смех, а затем — громкая тишина, нарушаемая только редкими отголосками проходящих мимо людей. Сонёль хмыкает, смотря на часы и отмечая время до конца рабочего дня, закидывает в рот карамельку и утыкается носом в отчёт. Его кабинет находится в небольшом ответвлении от общего коридора, и, как правило, вечный шум, присущий всем общественным местам, до него добирается только в моменты приёма пациентов. В остальное время он заполняет бумаги, играет в приложения на телефоне или болтает с Ухёном в катоке — с учётом свободного времени последнего. В обязанности Сонёля, невролога небольшой городской поликлиники, входит всего ничего — постучать по коленке пару раз, посветить фонариком в глаза, проверить равновесие и заполнить справку или статистический талон. Работа не блещет разнообразием и мыслительными процессами, и большую часть Сонёль выполняет на автомате, лишь изредка отмечая некоторые отклонения от нормы, в остальное же время меняя в справках только дату и имя. Но он не жалуется — выбирал сам. Ухён присылает ему сообщение в тот момент, когда в сторону кабинета слышатся уверенные твёрдые шаги. Сонёль быстро отвечает на предложение выпить согласием и убирает телефон поближе к лампе, выпрямляясь в спине и растягивая губы в дежурной улыбке. - Здравствуйте, - дверь распахивается, представляя Сонёлю запыхающегося... бывшего парня. Улыбка сползает с его лица так же быстро, как появляется удивление в глазах Мёнсу. - Не знал, что ты теперь работаешь здесь, - Мёнсу говорит, уже менее уверенно закрывая дверь и проходя вглубь кабинета с какими-то бумажками в руках. - Добрый день, - внезапно высоким голосом отвечает Сонёль и поднимается с места. Мёнсу кладёт бумажки на стол и облокачивается одной рукой о его край с невероятно самодовольной рожей. Нервно сглатывая, Сонёль мысленно отмечает, что за два с половиной месяца после их расставания Мёнсу стал ещё красивее — под стильной джинсовой рубашкой виднеются очертания мышц, волосы подстрижены и красиво уложены, а лицо немного осунувшееся и похудевшее, что совершенно его не портит. Хотя куда уж ему ещё красивее, думал раньше Сонёль. Оказалось, есть куда. - Медицинский осмотр? - стараясь сделать свой тон наиболее сухим, Сонёль спрашивает. Он берёт бумажки в руки и рассматривает каждую из них, особо не вчитываясь. По какой-то неизвестной причине он боится поднять взгляд — будто стоит посмотреть в глаза Мёнсу, и всё вокруг рухнет в считанные секунды. - Новая работа, - хмыкает Мёнсу. - Как и у тебя. Сонёль кивает, наконец решаясь посмотреть на него. Взгляд Мёнсу всё такой же испытующий и безапелляционный, как и раньше, всё так же выжигает внутри дырку и всё так же заставляет Сонёля сглотнуть и мелко вздрогнуть. Вряд ли сейчас Мёнсу помнит, как одним взглядом мог заставить Сонёля трепетать. После расставания из них двоих только Сонёль переживал и искал пути отступления, в отличие от Мёнсу, который, кажется, даже глазом не моргнул. - Хорошо, - Сонёль вздыхает и опускает бумаги обратно на стол. - Садись. Пока он проводит осмотр Мёнсу, в его голове рождаются и следом исчезают сотни мыслей, начиная от желания хорошенько въебать по самодовольной роже и заканчивая вопросом «а имею ли я право злиться вообще?». Их отношения закончились по его инициативе — в самом деле, из них двоих злиться должен только Мёнсу. - Как... у тебя дела? Фонарик в руках Сонёля чуть не падает. Он перехватывает его получше и возвращается к излишне сосредоточенному осмотру левого глаза Мёнсу. - Неплохо, - он говорит. - Посмотри наверх, пожалуйста. А у тебя как дела? - У меня тоже хорошо. Заторможено кивая, Сонёль переходит к правому глазу. - Давно ты здесь работаешь? - Месяц. Посмотри вправо. А ты куда устраиваешься? Делать вид, что между ними ничего не было, ещё сложнее, чем пытаться сохранить оставшиеся крупицы этого самого «ничего» - Сонёль два с лишним месяца упорно лелеял в своей голове все воспоминания, одновременно считая их нужными и лишними, и так и не пришёл к правильному решению. - Фотографом в журнал. - Ох, в журнал. Я вообще удивлён, что ты бросил прежнюю работу, - Сонёль выключает фонарик. - Она была тебе так дорога. Дороже, чем я, мысленно добавляет он. - Она приносила неплохие деньги, - Мёнсу произносит это с нажимом и лёгким раздражением. - Что ж ты уволился тогда? - слишком резко спрашивает Сонёль. Он одёргивает себя, стараясь успокоиться. Мёнсу смотрит на него снизу немного зло. - Исчезла необходимость в большом заработке. - Славно. Встань. Пожалуйста. Мёнсу поднимается с места, оказываясь вдруг слишком близко к лицу Сонёля, когда тот поворачивается, отвлекаясь от чтения рекомендаций в принесённом талоне. Они смотрят друг на друга несколько секунд; сердце Сонёля пропускает удар. - Отойди, - тихо просит он, не отводя взгляда от глаз Мёнсу, который слушается и отступает на несколько шагов. - Поставь ноги вместе, разведи руки в стороны и закрой глаза. - Как тебе живётся на новом месте? - Мёнсу спрашивает, выполняя все указания Сонёля кроме последнего. Сонёль вдруг бесится — задавать такие вопросы и давить на чувство вины слишком подло даже для этой эгоистичной скотины. Несмотря на то, что именно Сонёль бросил Мёнсу, а не наоборот, Мёнсу не может так просто стоять здесь и всем своим видом говорить: «Мы могли бы быть вместе сейчас». Два с половиной месяца назад Мёнсу пропадал на работе сраными сутками, приходя домой на пару часов, чтобы поспать, и потом снова уносясь сломя голову с фотоаппаратом наперевес. Сонёль нереально любил Мёнсу — и может даже любит до сих пор — но терпеть подобное больше не мог. Не то чтобы он просто взял и бросил Мёнсу; вообще-то, он несколько раз пытался с ним поговорить и капал на мозги просьбами работать меньше, не ради Сонёля, а ради хотя бы своего здоровья. Но серьёзные разговоры оказались бесполезными. Ровно как и Сонёль в жизни Мёнсу. - Замечательно мне живётся на новом месте, знаешь, я теперь сплю ЦЕЛЫМИ ночами и не сижу до четырёх утра, каждые полчаса разогревая УЖИН, - злобно говорит Сонёль. - А тебе как живётся на прежнем месте? - Отлично! Никто не названивает мне, пока я пытаюсь заработать деньги и занимаюсь любимым делом. - Хм, а мне казалось, что за те полгода ты заработал деньги до своей старости. Мёнсу распахивает глаза и резко приближается к Сонёлю, буквально сжигая его своим злым взглядом. - За те полгода я зарабатывал деньги для того, чтобы мой парень мог ни в чём себе не отказывать, а потом услышал, что я, видите ли, уделяю ему недостаточно времени! - А ты хоть раз спросил у своего парня, чего ОН хочет, вместо того чтобы строить планы, не учитывая его мнения?! - А ты пытался понять, что я только для тебя так пашу?! Эгоистичная сволочь! - Я?! - Сонёль почти задыхается от возмущения. - Сколько раз ты целовал меня за те полгода? А? Раза четыре?! Я с тобой не ради денег встречался! - А я с тобой не ради упрёков! - Идиот! - Эгоист! - Невнимательная скотина! - Истеричка! Сонёль набирает воздуха, чтобы высказать всё, что думает о дебильном Мёнсу и его ебанутой манере не учитывать чужие интересы, но не успевает — Мёнсу впечатывает его в стенку, снеся стоящий рядом стул. - Заебал, - прямо в губы опешившего Сонёля шипит он, после чего грубо целует, до крови кусая нежные губы и язык. Несколько секунд хватает Сонёлю, чтобы сообразить, что происходит — в следующее мгновение он вцепляется пальцами в воротник рубашки Мёнсу и притягивает его к себе ближе, тихо простонав от боли в чужие губы. - Хоть бы один грёбанный раз послушал меня, - с трудом отцепив Мёнсу от своего рта, зло шепчет Сонёль, с силой оттягивая пальцами его волосы и наблюдая, как зрачки и так тёмных глаз расширяются, делая взгляд Мёнсу ещё более тяжёлым, — то ли от злости, то ли от возбуждения. Мёнсу вдруг не находит аргументов в свою защиту; вместо этого он прижимает ладони к мягким бокам и пропихивает колено между сжатых ног Сонёля, заставляя его откинуть голову и тяжело сглотнуть. На глаза попадаются любимые родинки, и Мёнсу спешит поцеловать каждую, покусывая кожу вокруг и выбивая из Сонёля по-девичьи трогательные всхлипы. - Подожди, - оторвавшись, Сонёль шепчет. Он тянется в сторону и щёлкает замком на двери, пока Мёнсу расстёгивает пуговицы его врачебного халата. Последние он почти срывает с ткани, затем просто скидывая ненужную вещь в ноги, и тут же забирается холодными пальцами в уютное тепло под футболкой Сонёля. Подрагивая под требовательными и нежными ладонями, цепляясь пальцами за плечи и шею Мёнсу, Сонёль вдруг понимает, как сильно скучал всё это время и как потрясающе снова чувствовать Мёнсу так близко. - Возвращайся, - Мёнсу шепчет, мягко целуя Сонёля за ухом. Он ведёт пальцами под футболкой вверх, задирая её, проводит по груди и снимает футболку окончательно, жадно оглядывая любимое тело. - Нет, - с трудом расстёгивая дрожащими пальцами рубашку Мёнсу, отвечает Сонёль. Скинув её, он прижимается губами к скуле младшего и ведёт мокрую дорожку языком до уха, заставляя сдавленный выдох вырваться из губ Мёнсу. - Пожалуйста, - слегка надавив на маленькие ямочки на спине Сонёля, Мёнсу вжимается в чужой пах своим и чуть не кончает от продолжительного тихого стона прямо на ухо. Опустив руки, он сжимает пальцами ягодицы и слегка трётся ногой о возбуждение Сонёля. - Нет, - Сонёль позволяет стянуть с себя джинсы и нижнее бельё, после чего тянется к пряжке ремня Мёнсу, но тут же ойкает от лёгкого шлепка по ладоням. Мёнсу сам освобождается от брюк, а затем аккуратно поворачивает Сонёля к себе спиной и обхватывает руками его торс, прижимаясь животом к горячей спине. - Пожалуйста, Сонёль. Мёнсу произносит его имя особенным тоном, и даже эта мелочь заставляет Сонёля уткнуться лицом в сложенные на стене ладони и прикусить губы, чтобы не выдать рвущиеся наружу всхлипы. Мёнсу следует губами по шее Сонёля вверх и останавливается под кромкой волос; он слегка надавливает на тонкую поясницу руками, заставляя Сонёля прогнуться в спине. Бока, бёдра, спина Сонёля — всё это идеально подходит ладоням Мёнсу, сочетается с ними почти на физическом уровне, и сам Сонёль весь какой-то подходящий и полностью его. От переизбытка нежности Мёнсу утыкается носом в узкое плечо, покрывая кожу лёгкими поцелуями. Предварительно облизнув пальцы, он мягко скользит рукой вдоль позвоночника Сонёля ниже, заставляя его мелко дрожать, и проскальзывает одним пальцем между ягодицами внутрь. - Ты не ответил, - тихо шепчет Мёнсу, делая медленные поступательные движения. Сонёль под ним глухо стонет и сильнее выгибается в спине. - Я немного... не в том... аах... состоянии... чтобы принимать... серьёзные... ах, боже, чёрт... - Мёнсу добавляет второй палец и разводит их внутри Сонёля в стороны, - решения... На особенно удачном движении Сонёль громко стонет на выдохе, рассредотачивая Мёнсу и сбивая его с ритма. - Я бы хотел получить... ответ сейчас, - Мёнсу пропускает вдох и мягко целует Сонёля в шею, а затем убирает пальцы, тут же приставляя ко входу головку члена. Сонёль запредельно узкий, и это даёт понять, что у него за время их расставания никого не было. Мёнсу сам не понимает, почему так радуется этой мысли, просто обхватывает Сонёля руками и резко толкается вперёд на всю длину, заставляя Сонёля громко всхлипнуть. Одной рукой Сонёль скользит вниз и кладёт её поверх ладони Мёнсу, переплетая их пальцы. - Просто скажи да, - Мёнсу выдыхает на ухо Сонёлю и начинает медленно двигаться, сходя с ума от того, насколько сильно Сонёль сжимает его внутри. - Это... ааааах, - Сонёль стонет, когда Мёнсу задевает простату, - просто нечестно... - Сонёль, - голос Мёнсу снова звучит особенно, и Сонёль просто не знает куда себя деть, потому что слишком хорошо от голоса Мёнсу, от рук Мёнсу и от его горячего дыхания возле шеи. Мёнсу — это так знакомо и необходимо, что Сонёль оправдывает свои порывы вернуться, которые случались за два с половиной месяца слишком часто. - Хорошо, - наконец выстанывает он и почти чувствует довольную улыбку Мёнсу плечом. Вместо того, чтобы это хоть как-то язвительно это прокомментировать, он только сильнее сжимает его руку и сам подаётся бёдрами навстречу. Мёнсу ускоряет темп, разнося на весь кабинет пошлый звук шлепков и хлюпающей смазки, и практически вбивает Сонёля в стену, заставляя громко постанывать в такт толчкам и тихо всхлипывать под аккомпанемент глухого рычания со стороны Мёнсу. Сонёль кончает, даже ни разу не притронувшись к себе, и в оргазменной судороге сжимает Мёнсу внутри, вынуждая его кончить следом с низким гортанным стоном. Придерживая рукой ослабшего Сонёля, Мёнсу тяжело дышит и, тем не менее, опять довольно улыбается. - Никакой сверхурочной работы, - выпрямляясь на дрожащих ногах, говорит Сонёль. - Хорошо, - Мёнсу подхватывает его за талию и мягко подталкивает в сторону маленького диванчика. - Никаких дополнительных смен и командировок, - Сонёль продолжает, пока Мёнсу помогает ему безболезненно опуститься на диван. - Как скажете, сир. - Не паясничай. - Я люблю тебя. - Никаких... Мёнсу. - Что? - Ты козлина. Я тоже тебя люблю.