Был болен некто

-Ну-фу-фу, это очень мило. Позови и меня тоже, если он решится спалить всех к чертям. -Ну-ну, спокойно, – Асари привычно мягко улыбается и своей плавной-плавающей походкой удаляется прочь, чтобы вернуться с ошеломляющей новостью через минут десять. - А знаете, кроме перевернутого вверх дном кабинета ничего в замке и нет. Исчез Джотто. А Примо всего лишь получил письмо от старого друга. Всего лишь вырвался на свободу. Так хорошо… хорошо-то как! Никто не давит нравоучениями, никто не подначивает! Никто не давит… не заставляет. И смешно-то как! Как смешно, как весло, как легко, как безумно! Свободно… -Джотто? Ты в порядке? – вопросом в лоб встречает его Оливьеро. -Все замечательно, Вьеро… все отлично, – радостно, по-детски закидывает голову, раскинув руки. – Отлично, не поверишь… давно я не чувствовал себя таким… свободным… Ты писал кое-что про Неррогато. -Конечно… они с особой радостью сообщили, что тогда на пожаре в борделе Марсан-ля-Кот иллюзия не действовала, потому что твое пламя ее сожгло. И они с еще большей радостью набьют цену за эту информацию. -Отлично. Спасибо, Вьеро. Всегда знал, что могу на тебя положиться, – он продолжает радостно смеяться, так радостно, так весело… Поместье Неррогато не было большим, скорее – высоким. Примо разглядывал его нежно, почти любовно – словно любимое детище, которое нужно, но так жаль испортить. Он даже представлял в красках, как это все произойдет… И он уступит – в последний раз в жизни уступит своим… Последний раз – ведь ничего же не изменится? Ведь он же останется прежним? Почему они не хотят почувствовать его свободу? Словно заправский дирижер он взмахивает руками – как же все вокруг красиво горит! Пламя – безумие. Может потому и нравится, что безумие – недосягаемо? Или оно уже вот, близко – обступает, пытается поймать и ты ловишь его в ответ? И люди бегут – бегут с безумного пожара, но Джотто не хочет их отпускать. Потому что это весело. Потому что ему так нравится. Раз уж уступил – то до конца. Раз уж убил – то всех. Он же не сломается, нет. Ему просто очень весло. И очень легко, прямо-таки небывало. Кажется, что его полыхающее пламя время от времени ему словно подмигивает. Улыбается одобрительно. И чуточку грустно. Отражая его улыбку, наверно. Может быть. Ведь сам он уже не осознает – что делает, кому улыбается, кого ударяет. Просто нужно домой вернуться – и все прекратится. Дома спокойно, рядом близкие люди. И никто не узнает о его небольшом сумасшествии. Только вот дома никого нет. Пусто. Джотто в который раз осматривает свою Цитадель. Но все словно исчезли внезапно. А прислуга, пискнув, разбежалась по комнатам. И что с ним не так? Ну, слегка помята рубашка и волосы почти дыбом торчат. Всего-то. Примо фыркает, предпочитая любому месту особняка – свой кабинет. Там куча отчетов и мягкое кресло. Отлично. Ага. Еще и остальные вернутся ближе к вечеру. Ну, все ясно. Он как раз успеет разгрести стопки бумаг, возвышающиеся на брифинге… Джотто слегка вздремнул, однако, интуиция тренькнула – сейчас придут. Сам себе улыбается, руки складывает под подбородком, со странной нежностью откладывая бумаги, и снова глаза прикрывает. Прислушивается. Точно. Уже на этом этаже. Ну, сейчас начнется привычный балаган. -Примо, ты где был? -Травоядное! -Ну-фу-фу, Джотто-кун, не делай так больше. -Джотто, ты в порядке? – друг слегка касается его плеча, когда Примо усмехается. До безумия желчно. Почти физически ощутим прожигающий алый взгляд. И Босс в ответ распахивает глаза с ухмылочкой, игнорируя то, как его друг шарахается. -Вполне… Просто они кое-чего не понимают. Когда атрибуты ломают Небо – оно поддается. Но Гармония рушится к чертям. Рушится, слетает с оси, утягивая за собой любого, кто хоть раз прикоснулся к ней.