Save me from the dark

Май 2014 года, Лондон. Даниэль. Я вступаю в страшный сговор против Филиппа. Моим союзником выступает Мэри. Именно она помогает мне подобрать кольцо – в страшной тайне! Мэри мой старый друг и вместе со мной смеется над приготовлениями. Я сообщаю ей ужасную тайну: - Я просто должен сделать это первым! Просто обязан, понимаешь? Потому что если и тут он украдет у меня ведущую роль, он нос задерет до небес! Мэри ходит со мной по ювелирным. Мэри помогает мне выбрать шампанское. Мэри перед уходом ободряюще обнимает меня. - Все будет хорошо, Даниэль, не нервничай! Я улыбаюсь ей в ответ. - Я и не сомневаюсь. Ни в нем, ни в себе. Она машет мне с лестницы. - Вот за это он тебя и любит! Филипп возвращается сегодня с конференции, и уже позвонил, сказал, что взял такси и скоро будет дома. Я встречаю его как всегда в коридоре и обнимаю. - Ого. Ты не в домашнем. Да, я постарался! Я одет в костюм, даже волосы оставил лежать по плечам, как ему нравится. Я тяну его в комнату – я накрыл там. Тихо играет музыка. И Филипп потрясенно качает головой. - Меня не было пару дней, а такой ужин, еще и при свечах… Обычно это моя прерогатива. Я улыбаюсь ему. У меня в груди сладко-колко свернулось предвкушение. Мне одновременно и страшно, и я весь дрожу от нетерпения – посмотреть на его лицо… И услышать его ответ. Мы ужинаем, я позволяю Филиппу открыть шампанское, хоть он и притворно-неодобрительно качает головой… Вот. Играет та песня. Та, под которую мы когда-то так давно танцевали первый раз. Я поднимаюсь, отставляя бокал, и Филипп, видимо решив, что я хочу вспомнить тот момент и пригласить его потанцевать, поднимается тоже. Я жестом останавливаю его, когда он тянется меня обнять, и глубоко вздыхаю. Кажется, я побледнел. Внезапно мне становится очень, очень страшно. А если?.. Я не даю себе времени задуматься и опускаюсь перед Филиппом на одно колено. У него шокировано округляются глаза, когда я достаю кольцо и протягиваю ему. - Филипп Лафреск, ты выйдешь за меня? Несколько секунд он молчит. А потом возмущенно восклицает: - Нет! Я не могу поверить! Это должен был сделать я! Я обижено хмурюсь. - Нет? Столько лет совместной жизни, я делаю тебе предложение, и получаю в ответ – нет?! Он замолкает и только шокировано качает головой. Я кашляю, намекая, что все еще стою перед ним на коленях и жду ответ. В конце концов, он машет на меня рукой и смеется. - Да. Да, ты просто ужасен, но да. Конечно. И вздергивает меня на ноги, целуя так, что я чуть не роняю кольцо, и потом ухитряюсь надеть его не с первой попытки. Я счастлив. Я так счастлив, и я надеюсь, что он чувствует то же самое. Август 2014 год Лондон. Даниэль - Мэри, я прошу тебя! - Нет, Даниэль. У меня ребенок, я не могу. - Кажется, у тебя еще и муж есть? Он не может на один вечер остаться с твоим ребенком. Ты мне очень нужна! - А у тебя, кажется, есть жених. Почему он не может помочь тебе с подготовкой свадьбы? - Мэри! Я прошу тебя. Тяжелый вздох с той стороны трубки. - Ладно, хорошо… Но ты обязан мне. - Все что пожелаешь! - Не так просто, дорогой. Один свободный вечер с МОИМ мужем. Ты посидишь с ребенком. Дорогая цена. Задумываюсь. - Обязательно я? Сколько возмущения, и это еще только по телефону! - Даниэль, ты – стрелочник! Не вздумай приплетать Филиппа! Он, в отличие от тебя, работает! - Во-первых, я работаю. Во-вторых, Филипп не будет против… Покашливание за спиной, но я отмахиваюсь от вошедшего в кухню Филиппа. - А в-третьих, вот пойдет она в школу, и ты сама будешь просить, чтобы он с ней позанимался! - Даниэль, моей дочери два года! А твой жених – доктор наук по физике! - Я уверен, что считать и писать он тоже умеет. Возмущенный стон я также игнорирую. А протянутую чашку чая забираю с благодарным кивком. - Так как, договорились? - Ты – эгоист и манипулятор. Но ладно, хорошо. Встретимся в пять. - Спасибо! Ты – лучшая. Опускаю трубку. - Сегодня я сбегу от тебя, нужно кое-что решить. Филипп хмурится. - Решить по поводу свадьбы? Без меня? Я улыбаюсь и быстро целую его. - У тебя ужасный вкус. Не хмурься, это правда. Я искренне люблю в тебе романтика, но не доверил бы тебе выбрать костюм на свадьбу, не говоря уж об остальном. И к тому же, ты правда хочешь всем этим заниматься? Филипп вздыхает и притягивает меня в объятья. - Не то, чтобы… Просто мне хотелось бы участвовать. Я улыбаюсь. - О, ну, ты поучаствуешь, - хмурюсь, – ты же не собираешься сбегать из-под венца? Филипп хмыкает, но я все равно улавливаю в нем какое-то напряжение. Это заставляет меня вывернуться у него из рук и заглянуть в глаза. - Эй… Что случилось? Филипп качает головой. Я знаю, что он хочет спросить меня уверен ли я, и знаю, что не спросит – потому что ответ очевиден. Кризис среднего возраста – по крайней мере, Мэри утверждает именно так. Что-то о том, что Филипп думает, что я его брошу из-за разницы в возрасте, и что это – ответственный шаг… Его неуверенность заставляет нервничать меня. Я беру его за руку. - Пошли, невеста. Филипп фыркает. - Эта подготовка делает тебя невыносимым. Я качаю головой и толкаю его на кровать. У нас есть еще пара часов до того как надо будет ехать встречаться с Мэри, и я собираюсь потратить их на то, чтобы Филипп не мучил себя и меня ненужными мыслями. Поэтому опрокинуть его на кровать легко и прижать плечи к кровати, пресекая попытку подняться – тоже. И потянуть за светлые пряди, целуя и успокаивающе поглаживая по вискам. - Почему ты нервничаешь? Или передумал и не знаешь, как мне сказать? Филипп фыркает и мотает головой. - Конечно, нет, просто… Машу рукой. Мне не интересно, что он себе навыдумывал. Филипп жмурится, когда я прикусываю ему ухо, и вздрагивает, когда мои руки скользят по его животу под домашней футболкой. Я знаю, что у меня прохладные руки, и на контрасте его кожа кажется обжигающе-горячей. Я стаскиваю с себя рубашку. - Раздевайся. Пожалуйста. Филипп раздевается, и это позволяет мне прижаться к нему, почувствовать тепло его кожи всем телом. Проследить руками как напрягаются от моих прикосновений мышцы… Из-за чего Филипп комплексует? Он в прекрасной форме, а мне… Даже через десять лет не стать таким как он – недостаточно широкая кость. Пусть он твердит мне сколько угодно, что я красив, но я знаю, что во мне нет той мужественности, той силы, какая есть в его красоте. И спустя столько лет эта сила все еще меня завораживает, все еще заставляет желать его. И дело не только во внешности. Филипп покусывает губу и рвано выдыхает под моими руками, а у меня в груди сладко ноет от власти, которую можно получить над ним. Я знаю о себе многое, чего не хотел бы знать. И знаю, что меня привлекает власть над другими, и что самое сладкое – власть над теми, кто сильнее тебя. Потрясающе. Но если быть совсем честным, то ни о какой власти я не думаю, не отводя глаз от шеи Филиппа, когда он запрокидывает голову. Я думаю о том, что ничего не поменялось за эти годы, о том как сладко сводит сердце в груди, и это чувство не имеет ничего общего с накатывающим возбуждением, это не страсть, заставляющая меня вцепиться пальцами в его бедра, оставляя царапины и синяки, это – то, что заставило меня рискнуть своей жизнью и целым миром ради него. Мне удается продержаться достаточно долго, и я замираю на секунду, наблюдая, как Филипп с глухим стоном вздрагивает и закусывает губу, и только после этого позволяю себе провалиться в черноту страсти, дрожа и шепча ему: - Я люблю тебя, люблю тебя… Филипп всегда приходит в себя быстрее и накидывает на нас простыню, потому что лежать становится прохладно. Я думаю о том, что нужно успеть сходить в душ, и у меня есть еще какое-то время на это – и выпить чашку чая, да… Но пока вставать слишком лень, слишком хорошо лежать, прикрыв глаза, и прижиматься в теплому и чуть влажному от пота Филиппу. - Венеция. Филипп тоже приоткрывает глаза. - Что? - Я хочу в Венецию после свадьбы. Нам положен медовый месяц. Голос Филиппа становится напряженным. - Даниэль… Я хмурюсь. - Бога ради, Филипп! Там нет никаких древних захоронений, языческих капищ или неисследованных алтарей! Филипп думает с минуту, после чего ерошит мне волосы. - Хорошо, как скажешь. Пусть будет Венеция. Пока она не утонула. Сентябрь 2014, Лондон Даниэль. - Раз, два, три… Раз, два, три… Раз, два, три… Не сбивайся! Филипп раздраженно трясет головой. - Напомни, почему я это делаю? Мне хочется закатить глаза. Второе занятие. Всего второе. А уже столько попыток сбежать! Филиппа эта часть подготовки, кажется, утомляет больше, чем все остальное. Что можно понять – с остальным нам помогают друзья, а тут ему приходиться мучиться одному. Точнее со мной. Точнее – он считает, что я его мучаю, а по мне – так он издевается надо мной! Ведь есть же у человека чувство ритма, так почему это так сложно? - Потому что через месяц у нас свадьба. Потому что на свадьбе мы будем танцевать. Танцевать, а не топтаться на месте под медленную музыку! Филипп со вздохом выпускает меня из рук. - Слушай, но зачем все это? В смысле, кому это все надо? Смотрю на него, надеясь, что он читает все предназначенные ему муки за эти слова в моем взгляде. - Затем, что это моя свадьба. Затем, что я хочу танцевать. С тобой. Так что, отвечая на твой вопрос – это надо мне! Филипп кривится, но снова подходит ко мне, и я вкладываю свою руку в его ладонь. - Сбегу из-под венца! Шиплю. - Не посмеешь! И… Начали. Раз, два, три… Раз, два, три… Не смотри под ноги! Смотри на меня! - Как я могу не смотреть под ноги? Как мне тогда следить за тем, что я делаю? Мы снова останавливаемся. Это просто мучение какое-то! - Слушай, чтобы управлять своим телом, совсем не обязательно смотреть! Это же всего лишь вальс, он не настолько сложен! Филипп устало трет лицо руками. - Не настолько сложен для тебя. - Мне тоже сложно! Мне же приходится перестраиваться, ведешь-то ты! А если ты не перестанешь изображать умирающего, то вести в танце на нашей свадьбе буду я! Филипп страдальчески смотрит на меня. - Да ради бога, если это избавит меня от этих мучений! Я склоняю голову к плечу, задумчиво хмурясь. - Ну-ка, вставай. Сейчас попробуем. Заставляю его положить руку мне на плечи и сам легко касаюсь его спины. - Я буду вести. Ритм ты помнишь. Ничего сложного – просто не смотри вниз и повторяй за мной. И – Раз, два, три… Теперь получается легче. Следовать за мной ему легче, чем следить за своими движениями, и мы кружимся по небольшой комнате до того момента, как, забывшись, не врезаемся в диван. Филипп со смехом опрокидывает меня на него, и я притворно злюсь. - Ладно, я буду вести! Все равно тебе придется хоть немного потренироваться, ты же не хочешь опозорить меня на моей же свадьбе? - Это и моя свадьба тоже… - Не хочешь? Филипп усмехается и целует меня. - Нет. Но так, ты прав, будет гораздо проще, если тебе уж так нужен этот несчастный танец. Месяц спустя в светлом зале я поддерживаю Филиппа в своих руках, ведя его в танце, и шепчу ему одними губами «Раз, два, три… Раз, два, три…». Октябрь 2014, Лондон Филипп Мой мальчишник назначен не на день перед свадьбой, а за несколько дней. Замечательно помню, как один из моих приятелей чуть не опоздал на свою свадьбу, потому что был мертвецки пьян накануне. Конечно, я не собираюсь пить. И, конечно, это скорее традиция, чем действительная необходимость. Глупо оплакивать свободную жизнь, по сути, будучи замужним человеком уже 13 лет. Поэтому все это – скорее просто посиделки в пабе с друзьями и коллегами, чем настоящая отвязная вечеринка, какими мальчишники показывают в кино. Собирает меня туда, как ни странно, мой будущий супруг. На мой вопрос о том, собирается ли он сам праздновать, Даниэль лишь пожимает плечами и улыбается. - Посидим с Мэри, наверное. Я вздыхаю. За всю нашу совместную жизнь у Даниэля так и не появилось настоящих близких друзей, кроме Мэри, конечно. И мне немного жаль, что я не могу взять его с собой, он сказал, что это будет глупо и не по правилам. Даниэль бросает на меня последний критический взгляд и проводит по моим плечам, расправляя последние складки на рубашке. Он настоял, чтобы я выглядел "прилично", как он выразился. И вот я иду на собственный мальчишник в рубашке и брюках, почти при полном параде, еле отвоевав себе возможность не брать пиджак. Даниэль довольно смотрит на меня. - Ну все, увидимся завтра. Я вздыхаю и обнимаю его, крепко прижимая к себе. Разъехаться на последнюю неделю тоже было его идеей, чтобы обновить ощущения или как-то так. Но завтра мы договорились пообедать вместе, так что у нас будет немного времени друг для друга. - Я надеюсь на твое благоразумие, никаких распутных девок и не пей слишком много, - он притворно хмурится. Я фыркаю. - Ты сам выбирал паб, в котором я сегодня буду, и прекрасно знаешь, что никаких "распутных девок" там нет. Даниэль хмыкает и пожимает плечами. - Просто страховка, чтобы ты не сбежал из-под венца. Я тихо вздыхаю. Конечно, он старается сделать вид, что это шутка, но я каждый раз вижу неподдельный страх в его глазах, когда он говорит это. - Куда ж я денусь. За это я получаю тычок в плечо и, наконец, выхожу за дверь. До паба можно доехать на автобусе. Когда я приезжаю туда, меня уже ждут друзья и стакан пива на столе. Я широко улыбаюсь и понимаю, что скучал по ним по всем. Чем больше лет проходит, тем становится сложнее увидеться вот так, нашей большой и шумной компанией. Жены, дети, работа и многое другое разъединяют нас теперь. Роберт хлопает меня по плечу, вырывая из невеселых мыслей. - Ну что, и тебя окольцуют! Я морщусь и пожимаю ему руку. - Странно было бы, если бы этого не произошло, они столько лет вместе, - это уже Джо. Я пожимаю плечами. - Вы все прекрасно знаете причину, - я улыбаюсь. Мои друзья достаточно спокойно когда-то приняли новость о моем новом спутнике жизни. Подозреваю, тут немалую роль сыграли влияние Мэри и обаяние Даниэля, который, когда хочет, может очаровать кого угодно. За столом было шумно, мы вспоминали наши юношеские похождения, учебные годы, говорили о семьях и детях, немного о работе. Жизнь сильно разбросала нас, некоторым моим друзьям пришлось приехать в Лондон, чтобы поздравить меня. Я улыбался, пока у меня не начали болеть щеки. И вот теперь я сижу, понимая, что устал праздновать. Я хочу домой. И хочу, чтобы Даниэль был там. Видимо, старость догнала меня... Я достаю телефон и быстро набираю смс: Я скучаю. Скорей бы все закончилось. Я люблю тебя. Телефон тихо мигает, говоря, что сообщение отправлено. Через несколько минут я получаю ответ: Я тоже люблю тебя. Все будет хорошо. И я не могу удержаться и улыбаюсь, пока кто-то не окликает меня. Праздник продолжается. Октябрь 2014, Лондон Филипп Я волнуюсь с самого утра, сам не могу понять, почему. Вроде бы, в моем возрасте, после стольких лет стабильных отношений у меня нет повода думать, что Даниэль может не прийти на нашу свадьбу, тем более, что он сделал мне предложение. Мы решились разъехаться на последнюю неделю. Не то, чтобы нас волновали приметы, потому что они не имеют к нам никакого отношения, но почему-то нам обоим показалось, что так будет правильнее. Поэтому Даниэль собрал все необходимое и уехал ночевать в дом к Мэри, надеясь, что ее муж будет не против такого гостя. Хотя, вроде, они там все очень хорошо ладят, почти спелись, даром, что они же ему и устраивали его мальчишник. Он так и не рассказал, что же там такой происходило, но когда мы встретились дома в предпоследний вечер, он был подозрительно весел, хоть и утверждал, что больше одного бокала вина не пил. И вот я волнуюсь настолько, что еле завязываю галстук, когда одеваюсь в свой костюм. Все шилось на заказ, а потому сидит очень непривычно, тем более, что до этого такие пиджаки я не носил. Он будто прилегает сильнее, стесняя движения, заставляя двигаться скованно. За мной заезжает Ричард. Он улыбается мне, когда я спускаюсь к нему. - Ну что, счастливый жених, волнуешься? Я не вижу смысла отрицать и киваю, теребя запонки в манжетах рукавов. - Не волнуйся, все будет зашибись. Вы же уже 13 лет вместе, вряд ли он возьмет и передумает сейчас. Мы едем в церковь. Ее мы выбирали вместе. Небольшую, не в центре, все скромно и тихо, почти по-домашнему. Мы подъезжаем за полчаса до церемонии, гости уже почти все собрались. Ко мне подходят наши общие знакомые, друзья Даниэля, мои друзья. Все поздравляют, хотя еще ничего не произошло. Даниэля еще нет, но я не удивлен. И все равно волнуюсь. Когда до начала церемонии остается 10 минут, я встаю к алтарю, ожидая, что он вот-вот войдет в дверь. Часы на моей руке слишком громко отсчитывают минуты. 10-9-8-7-6-5-4… За минуту до начала двери распахиваются. Я вижу, как Даниэль делает глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, а потом спокойно идет ко мне. Где-то пару месяцев назад я шутил на тему белого платья, но я не думал, что он воспримет мои слова… Не буквально, нет, но… На нем ослепительно-белый смокинг, настоящий, с этими фалдами за спиной. Ни единой черной ниточки, отчего его волосы стали еще темнее. Я заворожен, еле успеваю себя одернуть, чтобы не открыть рот. За Даниэлем идет Мэри, платье не скрывает. а скорее подчеркивает округлившийся живот. Она несет букет белых калл и красных хризантем, такой же, как я подарил ему в самый первый раз. Оказывается, мы оба это помним. Когда Даниэль подходит ко мне, я улыбаюсь как умалишенный. Кажется, я пропускаю всю церемонию мимо ушей, просто смотря ему в глаза. Очухиваюсь только тогда, когда он уже одевает кольцо мне на палец. рядом стоит Ричард и протягивает мне подушечку, на котором лежит второе кольцо. Мне кажется, что мир вокруг тормозит, когда надеваю свое кольцо на палец Даниэлю. А потом наклоняюсь и целую его. В поцелуе он шепчет мне: «теперь ты мой», и я улыбаюсь ему. На выходе из церкви гости осыпают нас рисом, а букет мы кидаем в четыре руки. Мы все перемещаемся в ресторан, который мы сняли для этого вечера. Я помню лишь смутные образы, людей, которые жали мне руку, поздравляли, кто-то фотографировал все на память, кто-то произносил тосты. А я только смотрел в глаза Даниэля и понимал, что я снова до одурения счастлив, как тогда, когда мы очнулись посреди ночного Гайд-парка и почувствовали себя невозможно живыми. Это сплетенье миров, мой любимый, Самый тревожный из всех перекрестков. Ты – неизменный, надежный и сильный, Выбрать тебя – это было так просто. Эти пути – словно тонкие нити, Мне до крови они резали пальцы, Дверь нараспашку – все бросить и выйти? Или смириться со всем и остаться? Все поглотит голубое сиянье, Выбор – любая откроется дверца, Я в полусне твое слышу дыханье, Я не могу без тебя, мое сердце. Это мой выбор – не нужно бояться, Нашей судьбы вижу сотни сплетений, Я уже выбрал – я выбрал остаться, Я выбираю тебя без сомнений. Конец. Январь-Июнь 2015.