"Как правильно любить" - пособие для чайников

POV Захар

       Это утро было самым прекрасным. Я сладко потянулся в собственной кровати, сладко зевнул. Перевернувшись на бок, я с удивлением обнаружил непонятный крупный комок под своим одеялом. Этот комок странно хихикал, больно уж заражающе, и я невольно прыснул. Из-под одеяла выглянула рыжая кудрявая голова, и чуть ли не с визгом кинулась мне на шею. Да, это моя младшая сестричка, зовут Вероника. Вообще, все все мы зовем её Ника, или же вообще Ник, в честь одного общего друга моих родителей. Я был немного сбит с толку, но они оба ответили, что так нужно, и возражать я не стал. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЗАХАР! — да, меня зовут Захар. В школе меня называли по-разному, но пожалуй, самое обидное было всё же Сахар. Не знаю, от чего они меня так звали, но родители снова объяснили что нет смысла на них обижаться, ведь назвали меня в честь двоюродной сесть отца. Вот так, приехали, назвали меня в честь женщины! Давно отец с ними не поддерживает связей, мама сказала что грустит по ним. — Захаааар, Ну ты чего? Не поцелуешь свою любимую сестричку? — этот активный прыгатель, вещи везде раскидыватель, на стенах рисователь, да ещё и крепко обниматель младше меня на пять лет. Родители до сих пор не понимают, почему же двенадцатилетняя девочка рисует на стенах.        Мама заглянула в комнату, улыбнулась как делала это всегда, и попросила побыстрее одеваться, не опаздывать за стол. Как всегда она прекрасна, медно-рыжие волосы были собраны в толстую и тугую косу, впечатляющей такой длины, серьезный костюм, она работала в офисе отца, но не хотела выделяться из массы остальных работников. В этих ярких голубых глазах снова играли искорки, задумали что-то, я чувствую это. Ника тут же поспешила ретироваться, ей тоже нужно было не опаздывать, школа, все дела…       Я поспешил в ванную. Из зеркала на меня смотрели такие же небесно-голубые глазищи, как у матери, и попытался хоть как-то причесать свой бардак. Вообще, отец возмущался, что с его доминантным геном у нас с сестрой почти всё от матери, глаза, волосы, веснушек чуть-чуть совсем, только кудри отцовские. Он в шутку обижается, но мы-то знаем, он по этому поводу переживает. В кухне я уселся на отцовский стул, спиной в двери, и уставился в окно. Кажется, он задержался на работе, да там и остался ночевать. Я был немного расстроен, он даже моё восемнадцатилетие пропустит! Сестричка снова на мне повисла и мне пришлось посадить её себе на колени. Она уставилась на меня, а потом ткнула пальцем в щеку. — Чего тебе, Никуш, — я по-прежнему думал об отце. Она мне что-то ответила, но я смотрел в окно. В какой-то момент на моем лице отразился настоящий страх. В окне маячила голова со светлыми волосами. Как такое возможно, мы живем на восьмом этаже! Я позвал маму, ткнул пальцем в окно, но голова испарилась. Покачав головой, стараясь отогнать эти странные мысли, я всё равно посмотрел на окно. И снова эта светлая голова, но на этот раз, девушка была чуть подальше, и я отметил, что это действительно девушка. Моему шоку не было предела, у этой девицы были крылья за спиной! Она весьма уверенно направлялась в нашу сторону, и спокойно встала на подоконник. Ника тоже была в диком шоке, и поэтому, ни я и ни она ничего матери не сказали. Раздался звонок в дверь, мама побежала открывать, и оттуда раздался счастливый визг двух взрослых женщин. Девица уселась на подоконнике, и крылья исчезли. — Ну, здравствуй, братец!