Во всём виновата книга

Среди бесконечных песчаных холмов, верхушек хрупких и голых деревьев, безоблачного ночного неба и огромной белоснежной луны, вдали виднелось гигантское куполообразное здание. Гигантского белоснежного цвета, оно возвышалось над Хуэко Мундо, словно дворец из арабских сказок, манящий к себе своими формами и невозможными построениями простых смертных, желающих очутиться внутри этого сказочного места. К несчастью для слабых и робких существ, Лас Ночес таит в себе лишь смерть и безграничное отчаяние, переплетающееся с агонией боли и безумства. Лишь сильные телом и духом, внимательные и уверенные в себе души найдут здесь ответы на свои вопросы, силу и мудрость. И – вполне возможно – сумеют изменить свою судьбу. Но таких героев в Хуэко Мундо пока не появилось... – Что это такое? – Книга… – Книга? – Верно. Это предмет, с помощью которого можно получить информацию о параллельном мире или… окунуться в мир писателя: почувствовать переживания и эмоции героев, отправиться в самое опаснейшее путешествие, сразиться с монстрами, чудовищами и даже богами, чтобы в конце… остаться один на один с красивой принцессой и заполучить самое главное человеческое чувство – любовь. – И всё это находиться здесь? В этом маленьком прямоугольнике, сделанном из бумаги? – Конечно… или ты не веришь в магические силы книги, м? «Как много бестолковых слов в его речи» – подумал про себя Улькиорра, посмотрев скептически сначала на книгу, а потом на владельца этой книги, чьи прикрытые глаза и лукавая улыбка до сих пор не исчезали. – Я не верю. – Вслух произнёс Куатро Эспада, ещё раз взглянув на бумажный прямоугольник. – Не может такого быть, чтобы подобная вещь обладала силой, способной превосходить силы всей Эспады. – А тут речь не о физической силе, Улькиорра-сан, – с привычным игривым настроением сказал Гин, не опуская руку. – Речь идёт о том потаённом и глубоком, что спрятано в нас самих. Только с помощью «подобной вещи» мы понимаем, что наши возможности – ограничены. Силы – малы. А взгляды на жизнь и вера в лучшее – ничто. Однако… – Что «однако»? Беловолосый парень посмотрел на потолок высокой комнаты и через несколько секунд взглянул на своего собеседника: – Однако всё, что я перечислил, может и укрепить. Укрепить те устои, что создаёт каждый из нас. Открыть в нас новые возможности и, самое главное, взглянуть на мир совершенно по-другому. Шиффер, выслушав Ичимару, ещё раз посмотрел на книгу, только на этот раз взгляд был долгим и проницательным, словно арранкар желал узнать силу столь безобидного на вид предмета по его обложке, названию, толщине и цвету. «Магические силы… книги, – размышлял Улькиорра, – действительно ли это так?» – Если тебе не понравится, то можешь вернуть её мне. В любое время, – уточнил Гин и стал выжидающе молчать, разглядывая в столь холодных зелёных глаз своего рода некую битву, связанную с этой книгой. Взять или отказать – вот о чём думал Куатро Эспада, принимая для себя правильное решение. И он его принял. Гин только больше заулыбался, увидев дальнейшие действия Улькиорры. Кровать, низкий столик перед кроватью – столь скудный и безвкусный интерьер комнаты Шиффера вполне устраивал. Зачем своё собственное убежище заставлять всякими картинами, статуями, растениями и другими предметами декора, если возвращаешься обратно только для того, чтобы поспать и почувствовать что-то мягкое под спиной? Чтобы восхищаться новыми предметами или наоборот, впадать в уныние и злость, всего лишь из-за того, что вещь стоит не в том углу или смотрится ужасно? Такие пустяки и «глобальные» проблемы Улькиорру совсем не интересовали. Более того, он не придавал интерьеру комнаты особого значения и внимания. Потому и место его обитания выглядит так бедно. Кровать и столик – большего и не надо. После очередного дня, потраченного впустую, Шиффер был только рад увидеть старые декорации своего личного пространства. Закрыв за собою дверь, равнодушный взгляд арранкара скользнул сначала по окну, расположенному так высоко, что только лунный свет проникал в его обитель, затем на белую заправленную кровать и, наконец, на маленький столик. Туда-то Улькиорра и хотел положить книгу. Положив бумажный прямоугольник на стол, Шиффер, не раздеваясь, лёг на кровать и стал смотреть на высокий потолок, дабы отвлечься от диалога с Ичимару, от очередного «мусора» считающего себя наисильнейшими во всей Эспаде и от книги, которую ему вручили. Почему он? Почему не Ямми, не Гриммджоу не Ннойторе, а именно ему вручили эту бесполезную, никому не нужную вещь, не способную отнять жизнь, душу, всё то, что так ценят шинигами и люди? Им-то куда нужнее этот предмет, нежели ему. Так всё же почему именно он? От раздумий, Улькиорра закрыл глаза и, сделав пару вдохов и выдохов, попытался сосредоточиться на более важных для него задач. Например, о приказах Айзена, которые он будет выполнять. О времяпровождении в Лас Ночесе. О поединках с теми, кто недооценивает его силы и возможностей. О чём угодно думал Куатро Эспада, но только не о книге… И тем не менее мысль об этом прямоугольном предмете не покидала его голову и прочно засела в его мозгу. Подобно червю, пожирающему дерево, она всё больше и больше поглощала Улькиорру, заставляя того всё меньше и меньше думать о других арранкарах, о приказах Айзена, о своих планах. Перед глазами начинала всплывать эта самая книга, её обложка, цвет, материал, из которого она сделана. Она вся начинала ему мерещиться перед глазами, то и дело показывая всем своим видом тот скрытый смысл, испускающийся из неё. «Открой меня. Прочти меня. Открой меня. Прочти меня», - вот что она шептала ему, пока он пытался отвлечься. Не выдержав подобного, Шиффер открыл глаза. Шёпот прекратился и перед глазами предстал всё тот же потолок. И мёртвая тишина, прерываемая гулом ветра за окном. «Мерещится», - подумал про себя Куатро Эспада и сел на кровать. Парень протёр свои глаза, в надежде избавиться от иллюзии, образовавшейся в его подсознании и манипулирующей им. Это помогло арранкару… но ненадолго. Мысли о книге по-прежнему всплывали внутри Куатро Эспады и уже думать о чём-то другом, кроме книги, было невыносимо. Единственное, чего не понимал Улькиорра, было только одно. Что он прямо сейчас испытывает? В итоге, Шиффер больше не мог терпеть неизведанное им ощущение и с привычной для него уверенностью, подошёл к столику и, презренно посмотрев на книгу, взял её в руки. Медленно дыша, он смотрел на обложку, на те красочные цвета, что он видит перед собой и на заголовок позолоченного цвета, расписанной по всей верхней стороне. «И что здесь может меня заинтересовать?» - подумал про себя Шиффер. Прочитав автора и название книги, Куатро Эспада, с полной уверенностью в своих силах, открыл её и принялся читать выданную ему вещь про себя. Наша жизнь меняется. Бывает, что живём по установленным нами правилам и не задумываемся о том, что любое вмешательство со стороны вне зависимости от ситуации способно кардинально нас поменять. Способно сделать нас не такими, как все. Способно ещё шире открыть глаза и взглянуть на ту же самую жизнь с другого ракурса. А когда этот момент неожиданно приходит, то у каждого своя реакция на это изменение. Сразу после собрания Эспады все разошлись по своим делам. Кто тренироваться, кто совершать научные открытия. Кто-то спокойным шагом и с полным равнодушием двигался к себе в комнату, чтобы… почитать. Шиффер никого не замечал, в особенности тех, кто состоит в Эспаде. Отчасти у них возникали вопросы и непонимания предоставленной информации, но это не значит, что Куатро Эспада всё понял и сможет оказать соответствующую помощь. Напротив, в последнее время ему не хотелось ни с кем разговаривать на деловые темы, когда собрание подходило к концу. Сразу оказавшись в своей комнате, Улькиорра закрывал дверь, вздыхал после долгой прогулки по Лас Ночесу и сразу же подходил к столу, где лежала книга, брал её в руки, ложился на кровать и читал с того места, где остановился. Край страницы или использование куска ткани в качестве закладки арранкару не приходилось, поскольку память Куатро Эспады была хорошая и никогда его не подводила. Но помимо этого, Улькиорра открывал в себе что-то новое, перелистывая прочитанные страницы. Каждое предложение служило для него огромной связкой ключей, с помощью которой он сумел бы открывать всё новые и новые двери в тот «параллельный мир», упоминавшийся Гином. И чем больше он читал, тем глубже погружался в него. Какие-то странные и непонятные ему чувства с каждым разом давали о себе знать. Он видел перед собой заросшие зеленью джунгли, руины древнейшего города, тёмные и холодные пещеры. Он слышал крики птиц и животных, шум воды, таинственные мелодии. Чего только не ощущал на себе Куатро Эспада, когда читал книгу. Естественно, первичная реакция на всё это вызвало в нём настороженность, и сразу после прочтения первой страницы он отложил книгу и попытался во всём разобраться сам. Однако потом, Шиффер решил дальше не разбираться в сложившейся ситуации, объяснив самому себе это тем, что при дальнейшем изучении этого прямоугольного предмета всё встанет на свои места. Но объяснение, даже после половины прочитанной книги так и не приходило к нему. А образы, возникающие в его голове, оставались в нём навсегда. После того, как книге было посвящено достаточное количество времени, брюнет откладывал её в сторону, и некоторое время сидел молча, переваривая через самого себя очередное путешествие в сказочный мир. Затем, очередной вздох, повторное осмысление пережитых видений и… подготовка ко сну. Такие путешествия отнимают много сил и времени. «Невозможно, – всякий раз повторял про себя Улькиорра, лёжа на кровати и пытаясь заснуть. – Невозможно…» Но это было действительно так – какому-то маленькому предмету, сделанному из бумаги, удалось погрузить в себя Куатро Эспаду. Прошла неделя, а привязанность всё ещё не покидала Улькиорру. Книга стала для него чем-то вроде зависимости, от которой он никак не мог избавиться. Даже приходилось принимать участия в поединках с Эспадой или другими арранкарами, лишь бы хоть ненадолго отвлечься от книги, ожидающей его в личных покоях. Но бои и укоризненные слова противников не могли избавить его от тех мучений, получаемых после прочтения нескольких страниц книги. Поэтому, приходилось молча терпеть и не подавать признаков слабости, иначе… жди своей гибели. Вернуть Ичимару книгу Шиффер хотел и очень даже мечтал об этом. Однако, вспомнив его тягу к этой вещи, которая была куда сильнее всплывающих иллюзий во время чтения, от подобной мысли пришлось отказаться. И вот снова погрузившись в неизведанный мир, Улькиорра читал каждые предложения, а разум снова отправлял его в путешествие. Громкий, а главное, внезапный звук открывающейся двери вывел Шиффера из чтения. Арранкар. Чтобы не стать посмешищем для мусора, спрятал книгу под подушку, лежавшую сбоку от него. Лишь после этого, он взглянул на того, кто побеспокоил его во время отдыха – Снова ты, – без настроения сказал Улькиорра своему новоприбывшему гостю. – Мусор. – Захлопни пасть, мертвец, – в грубой форме обратился Гриммджоу, оскалившись. – Поднимай свою тощую жопу и тащи её на полигон. Никаких действий не последовало от Куатро Эспады. Да и будут ли они поступать, когда перед ним стоит и одаряет его безумной улыбкой Секста Эспада, чьё поведение, движения и отношения к Айзену достигло такого низа, что самому ответственному арранкару так и не удалось понять этой загадки? Улькиорра никогда не понимал Гриммджоу. Да и стоило ли? Что из себя представлял этот арранкар, использующий в любых случаях нецензурную лексику и силу, полностью игнорируя вежливость и дипломатический подход к делу? Бывали случаи, когда от полнейшей скуки Шиффер сравнивал себя с Джаггерджаком. Делал брюнет это только для того, чтобы лишний раз убедиться в том, насколько далеко находятся они друг от друга в развитии. И раз между ними стоит такая огромная пропасть, то отсюда и очередное подтверждение того, почему один не понимал другого. – Язык проглотил?! – Спросил Джаггерджак, делая шаг в сторону кровати. – Я сказал: подними свою тощую жопу и тащи её на полигон. – А ты, я смотрю, помимо страха, потерял ещё и все правила морали, раз решил сюда зайти. – Спокойным тоном заявил Шиффер, прикрывая спрятанную книгу подушкой. – Плевать мне на мораль и на все устои, установленные Айзеном. Вставай и пошли сражаться. – С чего ты взял, что я с тобой пойду, мусор? Думаешь, раз ты такой сильный, то можешь делать здесь всё, что тебе заблагорассудиться? – Предположим. И что ты сделаешь, Улькиорра? Пожалуешься Айзену на меня? Или может… – Арранкар ещё больше заулыбался, - устроишь мне взбучку? – Провоцируешь меня на сражение? – Ещё бы… - Довольным тоном отозвался Гриммджоу, уже меньше улыбаясь. – В последнее время тебя совсем не узнать. Стал каким-то… уязвимым. – Не твоё дело, каким я стал. – Отрезал Улькиорра, чуть-чуть нахмурившись оттого, что этот бестолковщина продолжает тут стоять и медленно выводить его из себя. – Не хочешь смерти – лучше уходи отсюда. – Хо-о, - прежняя улыбка вернулась к хозяину обратно, – да я смотрю ты ещё и нервный… может, тебе лучше отдохнуть… когда ты будешь лежать убитым на этом полу и истекать кровью? – Ты так жаждешь сражения, что желание убить превосходит над инстинктом самосохранения? – Опять ты гонишь свою ересь… – Терпеливо сказал Секста Эспада. – Скажи просто, что ты трус и дело с концом, Улькиорра. Такое заявление Шиффер пропустил мимо ушей, поскольку считал правильным проигнорировать подобный «выпад» Джаггерджака. – Хм… в твоём стиле не обращать внимания на подобные слова. Ну да ладно – найду другой способ вывести тебя из равновесия. – Сомневаюсь… Но Гриммджоу уже не слушал Куатро Эспаду, так как парень обратил внимание на расположение левой руки своего собеседника, придерживающую подушку. – Что там? – Кивком головы указал Гриммджоу на кровать. – Не твоё дело, мусор. – Да неужели?! Тогда покажи мне, Улькиорра. – Зачем мне показывать тебе то, что там лежит? – Если не покажешь – я снесу твою набитую умными фразами голову. – Угрожаешь? – Как в старые добрые времена! Терпение Гриммджоу мигом испарилось, и парень, при помощи сонидо, двинулся прямиком на кровать, вернее, на то место, где укрывалась книга. Улькиорра разглядел кое-какие движения в воздухе и, нащупав правой рукой одеяло, вскинул его вверх. Таким образом, ослепляя своего противника, он успевает выхватить книгу и спрятать её под кроватью. Сразу после этого ткань поднялась ввысь и медленно кружилась в воздухе, опускаясь на застеленный матрас. Казалось, приём подействовал и Джаггерджак остановился перед появившейся тканью. У Шиффера было несколько секунд, чтобы перепрятать книгу и пустить серо в недоброжелателя. Однако было поздно. Арранкар сообразил, что этим путём его обманут, и второй раз исчез в сонидо, появляясь как раз в тот момент, когда в руках у Куатро Эспады была книга. – Есть. Ни секунды не медля, голубоволосый оказался рядом с брюнетом и резким рывком схватил Куатро Эспаду за руки и повалил на кровать, всем телом наваливаясь на врага. Одеяло опустилось на кровать, накрывая собой двух арранкаров. Улькиорра, оказавшись под Гриммджоу, принялся вырываться и делать всё возможное, чтобы освободиться из заключения. Но Секста Эспада оказался сильнее и тяжелее его, так что после шести-семи секунд сопротивления, он прекратил сопротивляться и злобно поглядывал на победителя столь короткой схватки. – Кончай дурью маяться, Гриммджоу, пусти меня. – Что это такое? – Гриммджоу, я убью тебя быстро, позабыв о наставлениях Айзена. – Что это такое? – Не унимался голубоволосый. – Пусти, мусор. – Что. Это. Такое? – С расстановкой спросил Джаггерджак, наклоняясь к Шифферу и сильнее сжимая кисти рук. После высказанного, брюнет лежал молча и смотрел на Сексту Эспаду холодным взглядом, словно подступающая боль в конечностях его нисколько не волнует. Куда было важнее выбраться отсюда, но чем больше он двигается, тем сильнее отдаётся неприятное ощущение в теле. – Книга. – Медленно произнёс брюнет, после чего хватка ослабла. – Книга? – В непонимании повторил арранкар, взглянув на прямоугольный предмет, который держал в руке Куатро Эспада. – Именно. Стоит лишь тебе взять в руки и открыть её, как тут же… – Насрать, что произойдёт со мной, если я её открою! – Перебил своего собеседника Джаггерджак. – Я сюда пришёл, чтобы сразиться с тобой, в последний раз взглянуть в лицо тому, кого ненавижу из Эспады больше всего на свете и раз и навсегда покончить с тобою… – Пф, - с презрением фыркнул Шиффер, ни на секунду не сомневаясь в бездействии голубоволосого идиота. – Это всё, что ты мне хочешь сказать? Признаться, от такого полоумного, как ты, я ожидал меньше слов. – Одно сплошное разочарование, не так ли? Мысли Улькиорры подтвердились: ничего этот парень с ним делать не собирается. Скорее всего, просто попугает и уйдёт, не больше. Но именно здесь Шиффер и совершил ошибку. Если раньше давление со стороны Джаггерджака рассматривалось им, как простыми попытками обратить на себя внимание, то последующие действия никоим образом не укладывались в его голове. Книгу, которую он держал после нападения, уже через секунду покоилась в руках Сексты Эспады. Когда тот успел её выхватить, Куатро Эспада этот момент пропустил или – чего быть совсем не могло – не заметил. Зато потом дальнейшие действия были продемонстрированы достаточно медлено, чтобы обладатель книги смог увидеть грандиозный финал, по мнению Гриммджоу. Арранкар подбросил в воздух книгу так, будто это был крошечный комок бумаги, а не какая-то там бесполезная штука, сделанная из непрочного материала. Финал приближался. Книга, недолго находясь в невесомости, словно падающая звезда, летела вниз прямиком на кровать, где лежали Гриммджоу и Улькиорра. Казалось, зачем всё это было задумано и чего хотел добиться Секста Эспада? То, что действия незванного гостя провоцировали, выводили из себя и заставляли прибегнуть к серо, Куатро Эспада не сомневался. Он мог бы при помощи сонидо оказаться сбоку и ударить его ногой по голове. Мог той же ногой приложить больше усилий и снести дверь с петель, после чего она приземлилась бы прямиком на кровать арранкара. Мог притвориться... уравновешенным и спокойным, чтобы успокоить бдительность своего врага, а затем незаметно для него произвести удар сзади. Но ничего такого не случилось. Почему? Ответ последовал только тогда, когда рука Гриммджоу описала дугу в воздухе, как раз тогда, когда книге оставалось долететь всего несколько сантиметров до застеленного простынёй матраса. Улькиорра от увиденного им зрелища впервые за свою жизнь широко раскрыл глаза. Всё ещё пребывая в неведении от каких-то волн внутри себя, он испытывал какой-то взрыв в своём теле. Взрыв был настолько мощным, что он до сих пор не мог отойти от случившегося, оправиться после случившегося. И дело было даже не в движениях Гриммджоу. Всё дело было в книге, вернее, в её уничтожении. Перед зелёными глазами арранкара мелькали то короткие обрывки бумаги, то сохранившиеся листы наполовину, а то и вовсе целый лист, не повреждённый от рук голубоволосого. Даже обложка вместе с позолоченными буквами и то пострадала, оставляя после себя всего лишь отблеск цвета.Шиффер лежал неподвижно и пытался прийти в себя от увиденного. То, что так долго удерживало его, больше не держит над ним власть. После внутреннего взрыва желание прочесть ещё несколько страниц книги бесследно исчезло. Это необъяснимое ощущение, когда чьё-то влияние на свой собственный разум потеряло всякую силу, и ты, находясь долгое время под контролем необъяснимого явления, вдруг раз и навсегда освобождаешься от него. "Неужели?.. – подумал про себя Улькиорра, наблюдая за последними обрывками уничтоженной книги, – неужели... я... свободен?" Улькиорра не вовремя задумался над пережитым, так как Гриммджоу, не медля, снова низко наклонился к Куатро Эспады и стал долго смотреть прямиком в зелёные глаза, пытаясь прочесть эмоции своей "жертвы". Вернувшись обратно в Лас Ночес, Шиффер не только вернул себе прежнее выражение лица, но и вспомнил слово, описывающее его ранее желание прочесть книгу. Зависимость. – Можешь не делать спокойное выражение лица, Улькиорра. – Проговорил Джаггерджак, хищно улыбаясь своему собеседнику. – Я увидел то, что мне было необходимо. – Я прикончу тебя при любой удобной возможности, мусор. – Ледяным голосом сказал Шиффер, чудом не срываясь на крик. – Ты уничтожил мою книгу. Она принадлежала мне, а ты без капли сомнения уничтожил её. Не думай, что ты так легко отвертишься после случившегося. – Хех, боюсь, ты сейчас не в самом удачном положении. Ты на волоске от смерти, Улькиорра, ведь я контролирую нынешнюю ситуацию, а ты... ты полностью под моим контролем. А значит, я могу сделать с тобою всё, что мне заблагорассудится. – Попробуй... и сегодняшний день станет для тебя последним. – Вряд ли... Джаггерджак не договорил своё предложение только потому, что очередное спонтанное решение пришло ему в голову и его осуществление пойдёт ему только на пользу. Грубо и без всякой заботы о собеседнике, он прильнул к губам своей жертвы, углябляясь языком всё глубже и глубже, словно поцелуй в губы для него обыденное дело. Ощущая на своём теле чужие руки, отталкивающие его подальше, Гриммджоу только сильнее давил на Улькиорру, прижимая того к стенке кровати и впиваясь в бледные губы арранкара. После нескольких секунд подобной звериной страсти, Секста Эспада отпрянул назад и высокомерно посмотрел на Куатро Эспаду, откашливающегося после поцелуя. – Ты... – говорил Шиффер, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Я... убью тебя, мусор... – Взаимно, Улькиорра. – Ответил Джаггерджак, наполняясь, как сосуд, всё новыми и новыми идеями проучить брюнета. Причём, идеи содержали в себе совсем дурной смысл, понимаемый только Гриммджоу. Неровно дыша и постоянно вздыхая, Улькиорра с закрытыми глазами лежал на кровати, находясь в полной зависимости от Гриммджоу. Тот, вместо пыток и ехидства, совершал самую непотребную вещь с арранкаром. Посасывая плоть своего партнёра, постепенно увеличивающаяся в размерах, Джаггерджак краем глаза наблюдал за Шиффером. Куатро Эспада терпел эту ласку, в надежде, что только таким способом он способен пережить это тягостное для него действие. "Вот придурок" – подумал про себя Гриммджоу и ускорено принялся двигать головой, касаясь языком чужого члена. Улькиорра то и делал, что выдыхал воздух из лёгких и сжимал простыни на кровати. Да, были разные варианты увидеть попытку слабого одолеть его, но чтобы таким методом! Причём, метод был один из самых отвратительных на его взгляд. Но что он мог сейчас поделать? Оказать сопротивление – единственный разумный выход из этой ситуации. Однако поигрывание языка на возбуждённой плоти, выдыхаемый воздух из ноздрей Сексты Эспады, щекочущий волосы в паху и слюна, покрывающая член не позволила Улькиорре воплотить свои идеи в жизнь, и идея сопротивляться наотрез пропала. Более того, в голове арранкара зарождались мысли, от которых он приходил в замешательство, а именно, чтобы голова Гриммджоу наклонялась ещё ниже, и ласка никогда не прекращалась. Сделав пару-тройку наклонов вперёд, полностью обхватывая детородный орган и на несколько секунд успевая с хаотичной скоростью обвести всю плоть партнёра полностью, Джаггерджак успел кончиком языка "почесать" головку члена, после чего выпрямился и поглядел на Шиффера. Тот открыл глаза лишь после того, как манипуляции со стороны голубоволосого прекратились. – Я только разогревался. – Бросил на ходу Гриммджоу, избавляясь от оби и снимая с себя белое косоде и хакама. Скрывая какие-то странные изменения, происходящие с ним, брюнет старался не смотреть на обнажённое тело врага, которое становилось всё более привлекательным после снятия части одежды. Книга... она уничтожена и больше не имеет власти над тем, кто её читал... Гриммджоу, ласкавший его член, прямо сейчас пагубно влияет на него... что страшнее и опаснее? Поток мыслей был прерван, когда с брюнета сорвали последнюю часть формы и перед голубоволосым предстало его бледное обнажённое тело. Ощутив на себе чужой пристальный взгляд, Улькиорра посмотрел на Гриммджоу. Его лицо испускало улыбку безумца и отъявленного негодяя, совершившего самое страшное преступление и получвшего от этого своё удовольствие. Затем Шиффер ощутил на пояснице руки, а после и грубое проникновение внутрь. Без рук, Джаггерджак вошёл в него наполовину, после чего совершил один глубокий рывок вперёд. Это заставило Куатро Эспаду широко раскрыть глаза и закусить нижнюю губу, чтобы не издать вопль боли. Неужели он такой... чувствительный, когда с ним вытворяют подобные вещи? – Мусор... – Задыхаясь, выдавил из себя Улькиорра после привыкания к боли, – ты... горько пожалеешь... о совершённом... Гриммджоу налконился ниже к брюнету и с надменным взглядом шепнул на ухо своему врагу: – Да пошёл ты, Улькиорра. После чего Джаггерджак принялся двигаться внутри Шиффера, вызывая в том отвращение и неприязнь, которое он без скрытности показывает голубоволосому. Со сжатой нижней губой, Улькиорра стискивал ткань под собой. То, какими темпами в него входил Джаггерджак, Шиффер не мог долго продерживаться. Из-за подобных толчков он рефлекторно сжимал собственные ягодицы, тем самым заставляя врага двигаться ещё быстрее. Тело так и жаждало выгнуться вперёд, а горло только и желало, чтобы громко проорать на всю комнату. Однако Улькиорра не шёл на поводу этим порывам и продолжал принимать грубые движения Гриммджоу, хоть и с каждым входом и выходом его сопротивление всё слабело и слабело. Джаггерджак, в отличие от Шиффера, получал одно удовольствие от секса. Ему попался достаточно крепкий и выносливый партнёр, не желающий озвучивать соответствующие звуки. Зато, благодаря такому вот поведению, у голубоволосого появилась цель довести брюнета до такого состояния, что тот, не выдержав, издаст громкий вопль и изобразит соответствующее выражение лица. Так Гриммджоу и принялся поступать, двигаясь внутри Улькиорры на самой высокой скорости. Для большей эффективности его действий, Джаггерджак прижимал к себе Куатро Эспаду за поясницу и получались кое-какие хлопки. Секста Эспада, как и во время посасывания, делал последние движения тазом на полной, выпрямляясь, когда его член касался какой-то точки внутри Куатро Эспады, после чего вышел, перевернул своего партнёра на живот и снова вошёл в него на всю длину возбуждённой плоти; толчки по-прежнему были резкими, стоило только оказаться внутри арранкара. Куатро Эспада держался из последних секунд. Силы с непривычной ему быстротой покидали его, а привкус крови уже ощущался во рту. Руки сжимали простыню так сильно, что костяшки пальцев было отчётливо видно. Всё бы ничего да вот только ладонь Гриммджоу обхватила его плоть и принялась вести рукой вперёд-назад вместе с толчками в задней части тела. И только сейчас, когда с одной стороны он ощущал нескончаемые толчки, а с другой - иную ласку, губа и всё, чего придерживался арранкар полностью разрушено. Всего один короткий крик сорвался с уст Улькиорры, а вместе с ним и взаимные действия. Гриммджоу, достигнув своей цели, улыбался во все свои зубы и продолжал двигаться внутри своего партнёра. Одно сплошное наслаждение арранкар получал только от того, что с ним вытворяет с Куатро Эспадой, а главное, что прямо сейчас брюнет движется ему навстречу. Двигаясь и одновременно водя рукой, Джаггерджак делал всё возможное, чтобы доставить удовольствие и себе и Шифферу. И это ему удалось. Сперва кончил Гриммджоу, полностью изливаясь в Улькиорре, и напоследок двигаясь медленными рывками. Вслед за ним и Улькиорра, который испустил последний вздох, когда какое-то покалывание у него в паху не достигло чего-то большего и оттуда не появились брызги белой липкой жидкости. Громко дыша, Гриммджоу вышел из Улькиорры и рухнул прямиком на кровать. Что до самого Улькиорры, то он просто лёг животом на мягкую поверхность и смотрел на отдалённую стену своей комнаты. Ему было всё равно, что собирается с ним сделать Гриммджоу, если его не вымотало даже подобное. Перед зелёными глазами всплывали образы и слова из книги, благодаря которым Улькиорра развивал ещё дальше свой кругозор и мышление. За неделю он узнал столько всего нового и неизведанного, сколько не могла повидать целая Эспада. Множество миров и персонажей, со своим характером и прошлым, вспоминались Шифферу. Их действия в экстремальной ситуации, поступки совершаемые во время диалога, а главное, эмоции на их лицах при встрече опасности и... смерти одного из товарищей. Образы, эмоции и действия - всё это было в книге. В этом маленьком бумажном носителе информации с позолоченными буквами на обложке. Помимо этого, Улькиорра узнал множество новых слов, которые помогли ему разобраться в себе. Его привязанность к книге – зависимость. Всплывающие в голове неописуемые картины – игра воображения. Отношение к Гриммджоу – ненависть. Уничтожение книги – шок. Искусанная губа, сжатые руки и мышцы и прикрытые глаза – терпение. Действия Гриммджоу – безумие. Вот только отношение Джаггерджака к нему, Шиффер так и не смог понять. Если бы книга не была уничтожена, то он бы узнал ещё и это. А так... для него это осталось загадкой. Навсегда. Толкание в бок и грубый голос арранкара очередной раз прервал размышления брюнета, и он повернулся к тому, кто жаждет с ним поговорить. – Ты слышал, что я сказал тебе? – Спросил Джаггерджак у Шиффера, когда тот повернулся к нему лицом. – Мне не интересно, что может говорить такой мусор перед собственной смертью. – Равнодушно отозвался Куатро Эспада, поставив перед собою цель уничтожить Сексту Эспаду до такой степени, чтобы даже его кости исчезли из этого мира навсегда. Гриммджоу усмехнулся. – В этом весь ты, Улькиорра, – парень перевернулся на бок. – Где бы ты не был, где бы ты не находился и не прятался, где бы ты не умер – знай, что я всегда буду рядом. Потому что я и только я имею право отнять у тебя жизнь. Только у меня есть право делать с тобою всё, что мне захочется. Только я могу влиять на тебя так, как мне захочется. И даже если найдётся в этом мире смертник, желающий освободить тебя от меня - его ждёт только смерть... "Пустые слова" – пронеслось в голове Улькиорры. – Ответь мне на один вопрос, мусор... – Что на этот раз я должен тебе сказать? – Почему... почему ты без промедления уничтожил книгу? Она тебе ничего плохого не сделала... Замерев, Джаггерджак вспомнил книгу, от которой он избавился на глазах у Шиффера. Довольная улыбка озарила лицо Сексты Эспады и он ответил: – Она отняла тебя у меня. Заставила тебя обратить на себя внимание, и позабыть о том, кто ненавидет тебя больше всех на свете. Этого я никак не мог стерпеть и нашёл более... подходящий вариант устранения этой проблемы. – Но ты мог бы её выбросить или закопать в песке... – И ты бы её нашёл, и всё возобновилось снова. Джаггерджак пододвинулся поближе к Шифферу и прикоснулся к нему губами. Брюнет не отпрянул назад и не изображал никаких эмоций. – Во всём виновата книга, попытавшаяся отнять тебя у меня... В течение целой ночи Улькиорра, в отличие от Гриммджоу, не спал, а молча смотрел на высокий потолок, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Лишь после расстоновок всех непонятных ему ситуаций он вздохнул и... пододвинулся поближе к тому, кто - Шиффер досих пор не верит в это - спас его. Во всём виновата книга... скорее всего, её стоит благодарить за то, что показала каждому из них насколько они важны друг для друга в этом мире. Конец.