Ключ от сердца

День заканчивался тяжело. На работе заклинило входную дверь, так что мы все ждали мастера долгие два часа. Я успела даже дочитать книгу, что несомненно было плюсом. Минус же был в том, что я жила не в центре Токио, как некоторые, а на конечной станции, так что еле успела до закрытия метро. На улице был мороз. Редкий, ужасно редкий, в Токио, мороз. Средняя температура всегда составляла не больше минус пяти градусов, а сейчас минуc десять, и я в юбке. Я постаралась сильнее укутаться в легкое пальтишко и ускорила шаг к дому. Благо, живу я возле метро. Быстро закрыв за собой дверь, я начала раздеваться. По привычке небрежно бросив сумку на пол от усталости, я чирикнула пальцем по включателю. И с неприятным удивлением, я заметила, что свет не включается. Нервно теребя несчастную кнопку, я просто потерялась в своих собственных мыслях. Задумалась о чем-то, не заметила, что задумалась, и не заметила, что кнопка уже умерла (формально, конечно). - Замечательно! - с сарказмом отметила я. Живу я не на самой удачной стороне, Луну не видно. И не в самом удачном районе, потому что фонарей как таковых обычно нет. Нет, формально они, конечно есть, только лампочки как перегорели полгода назад, так их никто и не поставил. Темнота была сплошная. С радостью найдя в шкафу после входной двери свечку (естественно, на ощупь), я поползла (именно поползла) на кухню за спичками, при этом несколько раз боднув головой стенку и ударившись той же самой несчастной головой об углы низких тумбочек. Когда я оказалась на кухне, радости как таковой не возникло - и как в полной темноте я должна искать спички, даже не помня, где они находятся? - даже занавески закрыты, хотя окно мало поможет. Открыв ящик, в котором они должны находиться, по идее, я стала рыться среди ложек, вилок, ножей (как я не порезалась? - и кто догадался положить спички в ящик со столовыми приборами?!). Спичек в ящике не оказалось. Формально махнув рукой на эти ненужные палочки (конечно, нужные, это я от злости), просто поперлась в ванную, слава Богу, шкаф с одеждой находился возле нее. Взяв нижнее белье, я вошла в ванную, перед этим стукнувшись все той же головой о злополучную дверь туалета. Раздеваться было очень увлекательно. Вы же понимаете, насколько "увлекательно". Свет периодически отключали - не самый удачный район - но перед этим я всегда была уже дома и могла хотя бы свечку зажечь. Мыться при свечах - очень даже романтично и интимно: мечтать о принце на белом коне... или же наглом черном коте, которому конь и даром не нужен. Причем, этот самый кот спал в соседней комнате. Хорошо, хоть не храпит. Приходит он с работы всегда раньше меня, но, стоит мне зайти в комнату, он всегда лишь украшал кровать своим присутствием на ней. Уже снимая нижнее белье, я заметила, что забыла полотенце. "Вот... блеск!" - подумала я, выйдя из ванной в одних трусиках. Все равно, "котяра" спит, да и темнота полная. Полотенце находилось на шкафу в спальне, и мне пришлось на цыпочках красться к комоду, потому что "наглый кот" может проснуться в любой момент. Причем, неподходящий именно для меня момент. Захватив полотенце, я вздохнула и уже более уверенно направилась к двери. Но, уже почти выйдя за пределы комнаты, я спотыкнулась о тапок, потеряла равновесие и упала на кровать. А что на кровати? Точнее, кто. Там лежал Он, которого я явно разбудила: упала я не совсем удачно, локтем въехала прямо по его достоинству. Сильные мужские руки нагло сжали мое тело, прежде чем из него вырвался хриплый стон. Мне резко захотелось нервно смеяться. - Аму... милая... - сначала он толкнул меня на вторую половину кровати, потом начал медленно подниматься на месте и только потом взглянул на меня. Осматривал оценивающим взглядом - а каким еще, когда на девушке даже лифчика нет, лишь руки, старающиеся прикрыть грудь, чтобы не возбуждать парня. - Ты уникум просто. Одна большая ходячая катастрофа. Хочешь лишить меня наследства? Как можно говорить одновременно причитая, но нежно и страстно? Нельзя. Это только он такой. - Ну прости. Я случайно. Свет отключили, - я старалась перелезть через него. Конечно, он понимает, что в таком виде я не просто так. - Ладно уж. Иди в ванную. Я радостно отправилась в ту самую комнату, так и не успев заметить подвоха в его голосе. Поднялся он вместе со мной, только направился на кухню. Уже в ванной я разделась полностью и залезла под горячий душ, распустив длинные волосы нежно-розового цвета. Я задумалась и очнулась уже тогда, когда услышала хлопок двери. Выглянув за занавеску, я увидела Икуто, который нагло раздевался передо мной. Что он задумал?! С ним была зажженная свечка, которая-таки придавала чуть света... и чуть пикантности ситуации. - Эй! Ты что делаешь? - начала я, одновременно краснея. - А ты как думаешь? Нагло разбудила меня, чуть не лишила наследства, а теперь еще так удивляешься. Собираюсь мыться вместе с тобой. - Что?! - я была настолько ошарашена, что не заметила, что он уже полностью разделся и оказался под душем вместе со мной. - Ничего. Абсолютно ничего. Прижав меня к стенке, уперевшись об нее двумя руками, между которыми была я, он вдохнул запах моих волос. Это было новинкой. Я стояла вся красная, стараясь хотя бы упасть на пол, хотя Икуто бы не позволил. Носом он все приближался к моим волосам, скользнул по ним к ушку, провел языком по хрящикам и нарочито резво укусил за мочку. Я вскрикнула: как никак, моя эрогенная зона. Он любит это делать, потому что наслаждается моими стонами, как никто другой. Искуситель... Вода падала с его волос и он выглядел настолько сексуальным, настолько возбуждающим, что я не могла удержаться. Не в первый раз. И явно не последний. Потянувшись к его шее и схватившись за нее, чтобы не упасть, я примкнула к его губам. Он автоматически поднял меня за ляжки, и я повиновалась, скрещивая ноги на его копчике. Я не так опытна, как он - мой поцелуй был робким, хотя в нем и выражались желание и страсть, но он углубил его, проникая все глубже и глубже. Незаметно для себя и заметила, что наши языки в его рту не танцевали, они боролись - словно на мечах. Я старалась прижать его язык к стенке, и он мой. Но никто не смог победить, потому что просто не хватило воздуха. Но мы так и не смогли отдышаться. Всего секунду, и снова поцелуй, только два воина-языка уже сражались в моем рту. Когда мне опять не стало хватать воздуха, я вдохнула его носом и игра продолжилась. Но она ему наскучила, он просто проигнорировал мой язык и провел им по небу. Наглёж... Его язык скользнул по шее, опускаясь к ключицам, ненадолго задержался на них, чтобы расцеловать, и, наконец, остановился на груди. Но и ее он нагло проигнорировал, будто все еще припоминая ту шутку в детстве: "От молока грудь не вырастет". Если подумать, она выросла до третьего размера. Он единственный раз в жизни оказался не прав. Скользнув языком по ложбинке, опустился к животику. И тогда взял меня за ягодицы и чуть-чуть приподнял. Он никогда не спрашивал моего разрешения, даже в первый раз. Вот и сейчас он вошел без спросу. Но только медленно, мучительно медленно, пробиваясь все глубже и глубже, во всю длину, наслаждаясь моими громкими стонами на всю квартиру. И после этого настолько же медленно выходил, в этот раз ухмыляясь моим мучениям, будто бы ему доставляла радость мысль о том, что я думаю только о том, что он скоро выйдет из меня, и насколько мне плохо. Во второй рез резкий толчок во всю силу, ударяясь о стенки внутри. Я будто охрипла. И опять медленный выход. Он мне начинал напоминать актера-иллюзиониста на сцене, который показал фокусы и под звук аплодисментов плавно уходил со сцены, медленно кланяясь, скрываясь за кулисами. - Икуто... я тебя умоляю... по... по-жалуйста... - я не могла связно говорить. Для меня мучения были сладкой пыткой, а его игра - адской сковородкой. Когда хочешь, но не можешь получить - начинаешь страдать. Действительно страдать, задыхаясь от эмоций. - Это месть, Аму, - сладко прошептал он на ушко. И самому же это во вред... Но он всегда выделялся терпением. Я больше не могла ждать. Пока он целовал меня, и одной рукой закрыла душ и включила воду. И, когда он отвлекся на это, я разжала ноги за его спиной и толкнула его. Вода в ванной постепенно начала набираться, и я с ухмылкой смотрела на него. Никогда бы не подумала, что та девочка когда-нибудь будет делать настолько постыдное с... с Икуто! Крутой джокер, в душе всего лишь смущающаяся девушка, которая всей душой любила двух и не могла выбрать одного. В итоге, он добился ее сердца. И отчасти она этому рада. Нависнув над ним, я наклонилась над его ухом и прошептала то же, что и он мне минуту назад, медленно обвела языком ушко и прикусила мочку. Из его рта вырвался полу-вздох, полу-стон. Я плавно проводила рукой по прессу, расцеловывая грудь, соски и мышцы, наслаждаясь его чуть перекошенным от наслаждения лицом. Поцеловав верхнюю часто района паха, я взяла половой члена рукой, слегка коснулась губами головки, словно пробуя на вкус персик, потом облизала, словно собиралась откусить плоть и плавно, нарочито медленно, брала в рот. Конечно, это всегда получалось лишь на половину, с его-то длиной. Но месть получилась - ему явно не нравился этот темп. Я сжалилась над ним и ускорила процесс, уже быстрее обрабатывая рукой внизу и ртом наверху. Я словно прочувствовала тот момент, когда он должен был кончить и оставила. Слегка приподняла его за плечи, чтобы он поднялся, так как вода набиралась. Боже, всегда мечтала сделать это в воде. Вздохнула, опираясь ногами о ванну и так же медленно, как и он, оседала на член. Сила тяжести помогала, так что он входил полностью, именно полностью, со всей своей нехилой длиной. Я стонала и от бессилия просто не могла ничего сделать. Тогда он стал помогать, двигая бедрами и наращивая темп. Слегка двигаясь, я смотрела в его глаза, постепенно понимая, что краснею все сильнее и сильнее. От того, что его глаза выражали хитрость, которую я так обожаю. От того, что он видит, что я делаю. От того, что люблю его до бесконечности. От всевозможного счастья, что я выбрала именно его, что он предназначен мне судьбой. Последний толчок усиленной мощи уповестил меня о том, что он кончает. Тело обмякло и затвердело одновременно. Я замерла на секунду, победно или же пониженно крикнув, и упала на его тело. Вода поднялась до последнего уровня, и Икуто устало повернул кран. У меня же не осталось сил ни на что. Горячая вода, конечно, успокаивала, но не как его горячее тело. Которое принадлежит лишь мне. И никому больше. Из последних сил я поднялась над ним. - Я люблю тебя, Икуто. Люблю до последнего вздоха, до последнего биения сердца. Никогда не брошу, ни за что. Ты единственный для меня человек, за которого я упаду в бездну или же полечу в облака. За которого я готова умереть. Помни это, - я говорила с такой серьезностью, но одновременно настолько нежно, что его сердце ускорило свой бег. Я почувствовала это, так как моя рука лежала на его груди. - И ты, послушай меня, Аму. Я люблю тебя настолько сильно, что готов тебе простить все: измену, ложь, предательство. Люблю тебя настолько, что готов идти за тобой на другой конец света. Готов ждать тебя долго и очень долго. И, даже если ты изменишь мне с другим, а потом вернешься, все равно приму тебя, потому что люблю. Люблю очень и очень сильно. Ты для меня словно валерьянка. Словно кошачья мята, которую я так любил... раньше. Я не могу без тебя жить. Не могу без тебя дышать. Мне не снять эту кислородную маску. Никогда. Слезы все же навернулись на мои глаза. Я зарыдала от счастья, и он, ухмыляясь, притянул меня в успокаивающий поцелуй. Горячие слезы падали с лица в воду, я его крепко-крепко держала за шею, словно боясь отпустить, а он меня крепко-крепко обнимал за талию, будто последний раз. Он - мое небо. Моя земля. Тот, кто поддержит меня всегда. Тот, кто всегда даст руку помощи. Тот, кто навсегда похитил ключ от моего сердца. И ключ от которого никогда не вернет. А мне он и не нужен. Потому что ключ от его сердца у меня...