Прошлое нельзя изменить

Дорога к замку фон Эргоров оказалась практически заброшенной. Крупных деревень по пути не было, может потому и не ездил тут никто, зато и от встречи с разбойниками я был застрахован: какой смысл промышлять на дороге, где и крестьяне местные не каждый день ездят, а если и ездят, так у них, кроме репы и капусты, брать нечего. Когда ветер впервые принес запах моря, я был в пути десятый день. Столб с указателем едва не пропустил, очень уж выгоревшие надписи были на деревянных дощечках, но все же удача сопутствовала мне, так что заезжать в столицу не пришлось. Я, конечно, уверен в своем амулете, а если что, так у меня все разрешительные бумаги имеются, но, как говорится, кто сам бережется, того боги не оставят, так что рисковать лишний раз, когда у меня появилась надежда узнать что-нибудь о Лирисе, я не собирался. В первой же попавшейся деревне узнал дорогу к замку, только мужик, поясняющий, как лучше проехать, очень уж удивленно смотрел на меня, а потом добавил: - Только ваша милость зря туда едет. Там уж давно никто не живет, окромя призраков. Замок-то совсем обветшал, того и гляди завалится. Да и крышу в прошлом году, почитай, всю снесло, когда ураган был. У меня аж сердце остановилось. Неужели все зря? - А хозяин нынешний где? Как мне его найти? - Да кто ж его знает, - мужик пожал плечами и почесал затылок. – Сказывали, на войне он был, а где теперь – не ведаю. Может и убили. Темные-то шибко лютовали в последние годы. Бросив ему медную монету, я все же направил своего коня к замку, хотя и понимал всю тщетность моих усилий. Лирис мог умереть по дороге в столицу, так и не дождавшись помощи сильного мага. А если он не умер сразу и ему оказали помощь, то вполне мог отправиться на поле боя, чтобы отыскать и поквитаться с «темным обманщиком», со мной то есть. Тогда у меня еще есть шанс, хотя после подписания мирного договора прошел год и рыцарь может оказаться где угодно. Например, наняться к кому-нибудь в услужение. Но ведь должен же кто-то знать, где именно его искать? В крайнем случае можно и в Совет светлых магов обратиться. Но это в самом крайнем случае. Вот за такими сумбурными рассуждениями я и не заметил, как конь привез меня к замку Эргор. Когда-то это было величественное сооружение, способное выдержать длительную осаду неприятеля, а сейчас оно представляло собой весьма жалкое зрелище. Замок был захвачен растениями и временем: оплетая стены, плющ буквально разрывал каменные кладки стен, трава разбивала брусчатку, а дождь, снег, мороз и ветер довершали начатое разрушительное дело. Жить здесь было не просто невозможно - опасно. Да и не жил тут давно никто, судя по заросшей тропе и покосившимся воротам. Даже герб над ними с трудом читался, настолько он проржавел. И все же для очистки совести я наведался в замок, в котором остались одни голые стены, словно тут давным-давно побывали мародеры, а может, наследники распродали все, что могли, а то, что не смогли продать, пустили на растопку каминов. - Где же его теперь искать? - спросил я гуляющий по замку ветер, но он только горестно выл, словно оплакивая былое величие замка и его обитателей. Пришлось мне вновь садиться в седло, и мой изрядно уставший конь смиренно потрусил по дороге к виднеющемуся на горизонте городу, расположившемуся на берегу моря. *** Городские ворота были гостеприимно распахнуты, а стража откровенно скучала, но на меня капрал бросил только один взгляд и тут же отвернулся. Над воротами была прибита довольно большая резная доска, на которой я прочел: "Варишена. Въезд - три медяка за каждую пустую телегу. Выезд - одна серебрушка за каждую груженую телегу". Теперь понятно, почему на меня не обратили внимания: я был без телеги, а значит, ничего покупать или продавать не собирался. Хотя что мне могло помешать купить телегу прямо в городе? А полные телеги при въезде в город не облагались налогом? Почему? Чтобы привлечь продавцов? В принципе, логично, но почему такие поборы с выезжающих? - Странный город, - пришел я к выводу, направляя коня по самой широкой улице, рассудив, что либо в центр города, либо к базару она меня непременно приведет. Вскоре оказалось, что я был прав в своих предположениях - широкая улица вывела меня прямо на базарную площадь. Дальше ехать верхом не было возможности, так что я спешился, привязал коня в специально отведенном месте и дал крутившемуся тут же мальчишке мелкую монетку, чтобы присмотрел за ним. Теперь можно было и прогуляться. Выбор товаров был не слишком велик, да и пустых прилавков было много, видимо, сезон торговли еще не наступил. В продуктовых рядах я приобрел несколько пирожков с капустной начинкой и направился дальше, разглядывая товары и размышляя о том, у кого можно хоть что-то разузнать о Лирисе. Постепенно продуктовые ряды сменились товарами, необходимыми для ведения хозяйства, и тут первое место занимали те самые пледы всевозможных расцветок, размеров и толщины. От такого многообразия у меня даже в глазах зарябило, так что я чуть не прошел мимо лавки с игрушками. Вернее, я прошел, но что-то заставило меня вернуться, а когда я внимательно осмотрел товар, то чуть не вскрикнул: среди всевозможных поделок из металла, дерева и шерсти мне бросился в глаза небольшой спящий пес, любовно выструганный из дерева. Почти такого же я видел в руках Лириса. Он сам делал такие вот поделки, когда выдавалось свободное время на привале. Присмотревшись, я увидел птицу, сделанную руками того же человека, а потом и маленького дракончика. - Чем могу служить, господин? – торговец заискивающе улыбался мне, а я указал на заинтересовавшие меня игрушки. - Вот эти. Торговец поморщился, оно и понятно: расписаны игрушки не были, даже лаком их не покрыли. Да и дерево для них использовалось самое заурядное, скорее всего, то, что нашлось в лесу, под ногами. По крайней мере, Лирис всегда строгал свои поделки именно так: находил корягу, долго вертел ее в руках, явно выискивая в ней знакомые черты, а если находил – брался за работу. В общем, стоили такие поделки от силы несколько медяков, так что заработать на мне не получится. - Десять медяков за все, - запросил торговец, и я отдал деньги не торгуясь, а заметив жадный блеск в его глазах, решил, что продавец-то мне и поможет. - Может, скажешь мне, где я могу найти их изготовителя? – забросил я наживку, покрутив в пальцах золотой. Торговец не был бы торговцем, если бы упустил свою выгоду. - Не только скажу, но и покажу, господин. Вон тот мужчина, что идет к нам, в синем жилете и с корзиной в руках. Опять тащит свои поделки, а у меня их давно уже никто не покупает. - Хорошо, держи монету и ни слова о том, что я им интересовался, - я быстро спрятал покупку в мешок и отошел от торговца, делая вид, что интересуюсь пледами его соседа. Получив свой золотой, торговец сразу же попробовал его на зуб и спрятал в поясной кошель, пока я тайком разглядывал мужчину, на которого было указано: седой, на вид лет пятьдесят - шестьдесят, одежда явно с чужого плеча, сапоги когда-то были добротными, а теперь подвязаны ремешками, чтобы подошва не отвалилась. И самое главное – никаких общих черт с Лирисом! Неужели я ошибся? Я отошел еще немного в сторону, внимательно наблюдая за торговцем и седым мужчиной. В его корзине действительно оказались резные игрушки, наподобие купленных мной. Только торговец даже смотреть на них не захотел: кинул несколько медных монет за предыдущий товар и сказал, что больше ничего брать не будет. Такие игрушки, мол, никому не нужны. Понурившись, мужчина забрал брошенные ему монеты и, ссутулившись, пошел прочь. В первый момент я подумал, что зря зациклился на этих игрушках - мало ли кто их мог делать? Но потом все же пошел за седым, нагнав его почти на выходе с базара. - Эй, постой, - окликнул я его и подошел ближе, когда он, оглянувшись, остановился. – Скажи, ты сам делаешь эти игрушки? - А к чему все эти расспросы? – мужчина явно насторожился, и я почувствовал азарт охотника, напавшего на след дичи. Пока еще слабый след, но все же это лучше, чем ничего. - Я заплачу золотой, если отведешь меня к тому, кто их вырезает. Судя по тому, каким холодным вмиг стал его взгляд, что-то я сказал не так. - Я их делаю, господин, так что можете оставить себе свой золотой. Вот и все. У меня руки опустились, когда я понял, что моя надежда оказалась ложной. А седой развернулся и довольно быстро зашагал дальше. Вот честное слово, если бы он, миновав ворота, воровато не оглянулся, я бы так и оставил его в покое. Но ведь человек, которому нечего скрывать, не будет оглядываться, словно проверяя, нет ли слежки, верно? В общем, пошел я за ним, жалея, что не могу применить тут собственную магию: светлый маг - а он в городе наверняка есть и, может быть, даже не один - сразу меня учует, мне же разборки со светлыми сейчас ни к чему. Пришлось идти так, маскируясь по мере возможности, хорошо, что седой не слишком часто оглядывался. Вскоре мы оказались в бедном районе. Тут было грязно, воняло, я даже подумал, что зря за ним пошел, и собрался вернуться, но тут он вновь оглянулся, прежде чем подойти к неприметному дому с серой дверью. Мне повезло, что я не вышел сразу из-за угла, а следил, затаившись в тени дома. Оставшись незамеченным, я увидел, как мужчина отворил дверь ключом и вошел в нее. Бегом преодолев расстояние, отделяющее меня от двери, я тихо приоткрыл ее и просочился в дом, больше напоминающий старую развалину, чем чье-то жилье. За дверью начинался узенький коридор, в котором я, несмотря на царившую здесь темноту, сумел разглядеть две двери. За одной из них послышались голоса, но слов разобрать я не смог, зато она почти сразу же открылась, выпуская седого наружу. Я буквально влип в стену, невольно выпустив магию отвода глаз, иначе он бы меня заметил. Седой между тем вошел во вторую дверь, оставив ее приоткрытой, так что я смог разглядеть печку и стол, на котором стояли чугунок и пара мисок. Седой же тем временем ворчал на кого-то, не желающего есть кашу, а ведь он с таким трудом раздобыл для нее крупу. Пока мужчина бурчал, гремя посудой, я все же сунулся в первую дверь, хорошо, что она открылась без скрипа. За ней оказалась маленькая комнатка с крошечным окошком, около него стояло кресло с высокой спинкой, а дальше, в углу, - топчан, явно играющий роль кровати. Возле двери, на стене, была прибита вешалка для одежды, о которую я зацепился плечом, не заметив, и зашипел от неожиданности. Кресло повернулось, поскрипывая незамеченными сразу колесами, и я увидел… Лириса. Бледный и измученный, он напоминал лишь тень от себя былого. Даже его каштановые волосы показались тусклыми и безжизненными. И это кресло… Смутная догадка заставила меня шумно втянуть в себя воздух. Между тем кресло двинулось вперед, понуждаемое руками рыцаря, вертящего большие колеса. Его ноги были накрыты выцветшим пледом, но я уже догадался обо всем. - Кто вы? – требовательно спросил Лирис, приблизившись ко мне и остановившись на середине комнаты. – Что вам над… Договаривать он не стал. Я сделал шаг вперед, выходя на свет, и увидел, как недоумение в его взгляде сменилось узнаванием - все-таки я не особо изменял свою внешность тогда, - потом ему на смену пришел страх, а затем… облегчение? - Ты пришел добить меня? – От этого вопроса я отшатнулся, чуть не упав, а Лирис вдруг едва заметно улыбнулся, словно радуясь чему-то, закрыл глаза и откинул назад голову, открывая шею. – Давай. Я не буду сопротивляться, только Ченча не трогай. Что я мог сказать на это? Ничего. Сердце в груди перевернулось, отозвавшись резкой болью, и я сделал несколько шагов вперед, чтобы покаянно опуститься перед креслом на колени. - Я пришел за тобой, - только и смог выдохнуть, не в силах оторвать взгляд от лица, которое снилось мне ночами и грезилось днем. - За мной? – его глаза удивленно раскрылись, а потом их затопила такая боль, что я застонал. – Зачем тебе калека? Разве так интереснее будет играть? - Играть? – я сначала не понял, о чем он говорит, а когда до меня дошло, я отчаянно затряс головой. – Это не игра. И тогда игрой не было, клянусь. - Не надо клятв, - прошептал Лирис и отвернул лицо к окну, но я успел заметить, как потускнели его глаза. – Даже если тогда это не было игрой, сейчас уже все равно. Ничего нельзя изменить. - Почему нельзя? – Я обхватил его руками за талию, ощущая, каким худым, нет, тощим он стал. – Я найду лекаря. Отдам любые деньги. А если не хватит – займу, продам все, что можно, или украду, но поставлю тебя на ноги. А Лирис, все так же равнодушно глядя в окно, покачал головой: - Посмотри на мою ауру, ты же маг, хоть и темный. Сможешь. И я посмотрел: его аура, когда-то яркая, неимоверного голубого оттенка, теперь была потускневшей, с черно-красными всполохами отчаянья, а на груди… - Печать? Никогда такого не видел. - Я потянулся магией, чтобы дотронуться до нее, но печать рассеялась, чтобы вновь материализоваться немного ниже. - Эта печать Совета. Она означает, что ни один целитель не станет мне помогать, иначе он навлечет на себя гнев Совета светлых магов. - Почему? – только и смог спросить я, понимая, что помочь Лирису и в самом деле будет очень непросто. У темных не было целителей. Вернее, они когда-то были, но лечили не тело, а специализировались на здоровье ауры и души, снимая проклятия, даже смертельные. Но тут нужен именно светлый целитель, иначе… - Это наказание Совета за то, что я не просто не смог достать артефакт, а передал его в руки врага. Без чести нет жизни, а моя честь осталась в тех горах, как и жизнь. Лучше бы ты тогда меня убил, чем так… После этих слов я застонал и уткнулся лицом в его колени. Осознавать, что по моей вине Лирис навсегда окажется прикованным к этому проклятому креслу, было невыносимо. Я уже смирился с тем, что его нет в живых, а потом эта сумасшедшая надежда и… такой вот финал. Сердце в груди перевернулось и заныло, оплакивая упущенную возможность стать счастливым. Светлый никогда не простит того, что произошло по моей вине. Если бы была хоть малейшая возможность поставить его на ноги, я бы душу свою отдал за это, но где найти светлого целителя, который согласится нарушить запрет? Я поднял голову, собираясь унижено молить светлого о прощении, когда вспомнил… - Целитель есть! - Лирис вздрогнул, недоверчиво взглянув в мои глаза. - Да, я не шучу. Есть целитель, который согласится пойти против решения светлого Совета. Это Юршан, супруг моего друга Айтори Лиош-Дарн. Мы вместе с Айтори учились в академии. Он обязательно поможет. - Светлый целитель – супруг темного мага? – в голосе Лириса проскользнуло сомнение, смешанное со слабой, едва теплящейся надеждой, и я не смогу убить эту искру, даже если для этого мне придется вывернуться наизнанку. - Айтори больше воин, чем маг, но да, они супруги, причем уже несколько лет. И живут они в темных землях. Лирис прижал ладони к сердцу, сдерживая его сумасшедший стук, а потом глаза его потухли, надежда угасла, а руки опустились. - Я не смогу проделать такую длинную дорогу, - тихо произнес он, отворачивая голову, но я не дал ему погрузиться в депрессию. Вскочив на ноги, я перешел за спинку его кресла и начал толкать его вперед, к выходу: - Ничего, если будет надо, я тебя на руках понесу. - Но я не могу так сразу, - попытался возразить Лирис, когда мы пересекали порог комнаты. – Мне собраться надо, и вообще… - Твоим «вообще» займется слуга, а вещи я тебе куплю новые. - Что?! – выкрикнул светлый и ухватился руками за колеса, не давая мне сдвинуть кресло и на миллиметр. Сила в руках у него все еще была, так что Лирис просто физически заставил меня считаться с собой. - Я не содержанка, - твердо произнес он, краснея. - А я и не говорил ни о чем подобном, - попытался я утихомирить обиженного рыцаря. – Просто хочу вернуть долг, ведь я, по сути, сломал твою жизнь, так позволь мне подарить тебе другую. И я ничего не потребую взамен. Клянусь. По его взгляду я понял, что клятве моей Лирис не поверил. Ну и пусть. Со временем я докажу свою честность, а если повезет, то и прощение смогу заслужить, а там… Скрестив пальцы на удачу, я мысленно трижды сплюнул, решив не загадывать настолько вперед, чтобы не спугнуть ее. Нам ведь еще необходимо добраться домой и уговорить Юршана. А глупое сердце в моей груди пело от счастья. Я нашел Лириса! Нашел!