Семейка Образцовых

      Семья Образцовых недавно вернулась из "места, где можно отъесться и добровольно потолстеть", или, если по-простому, из деревни, где жила бабушка. Естественно, вернулись не с пустыми руками, а с многочисленными клунками овощей и фруктов. И тремя ведрами клубники, которую нужно было перебрать. "Добровольцы" нашлись - Маша и Полина (на самом деле просто все остальные были заняты, а девочки как раз вовремя остались дома). И вот на кухне сидят, обставленные со всех сторон ведрами, в том числе и теми, в которые нужно складывать мусор, Маня и Мелкая. Кто этим когда-либо занимался поймет, что занятие нудноватое. Однако девушки все же добросовестно перебирали, вместе с тем делясь последними новостями и перемывая некоторым косточки (но это уже совсем другая история). — И зачем столько клубники? - со вздохом спросила Полина как бы больше сама у себя. - Такое чувство, что мы ее либо солить собираемся, либо продавать. — Много? Ха-ха, вот увидишь, за дней пять уже ничего не останется! - уверенно ответила Маша. — Но почему сейчас? Разве нельзя ее чистить во время того, как ешь? — А если компот решат сварить? И вообще, Полина, не ной. Меньше слов — больше дела, - быстро пресекла дальнейшую тираду родственницы Маня, а затем добавила: - Кушать хочешь? — Хочу, - честно призналась вторая. Тогда девочки обоюдно договорились о выходе из положения: пожарить яичницу. Покопавшись в холодильнике и все-таки отыскав там два одиноких яйца, они те же поисковые операции проделали со сковородой и подсолнечным маслом. И вот все приготовления закончены, яйца разбиты и негромко шипят на сковородке, жарясь и булькая, а две девушки стоят перед всем этим делом и лишь изредка сглатывают рефлекторно выделяющуюся слюну. — Так, я в комнату раздумий, а ты пока проследи тут за всем и, если вдруг что, подлей немного подсолнечного масла на стенку сковороды, сбоку от яиц, хорошо? И про клубнику не забывай, - проговорив почти скороговоркой все эти наставления, Маша скрылась за дверью кухни. На это вторая Образцова лишь молча кивнула, явно не слушая, а, как обычно, погрузившись в какие-то свои мысли. Прошло долгих несколько минут. За это время Полине успело наскучить разглядывать сковородку на плите, поэтому она уверенно решила полазить по полкам в поисках чего-нибудь интересного, а может и вкусного. Девочка открыла первые попавшиеся дверцы буфета, и ее глазам предстала большая, красиво украшеннная различными узорами и завитушками на этикетке бутылка коньяка. Уверенным движением руки (привычка скрытого любителя выпить на лицо) Полина выудила эту красоту из шкафчика и с трепетом, с каким рпботник музея переносит хрупкое хрустальное изделие по скользкому полу зала, донесла до кухонного стола и аккуратно поставила. Подарочная упаковка, в которой находилась бутылка, оказалась вскрыта, а сам коньяк, видимо, уже подавался на одном из праздников, потому что был полон лишь на две трети. Любопытство взяло верх и младшая Образцова достала коньяк из коробки, вчитываясь в иностранные слова на этикетке. Зачитавшись текстом, что никак не хотел пониматься и переводиться целиком, девушка не сразу почувствовала запах гари. Зато, когда опомнилась, быстро спохватилась, схватила бутылку и сделала, как говорила Маша, но к огромному ужасу Полины сковородка вместе с яичницей начала гореть. Пламя поднялось до самой вытяжки, и Поля вскрикнула. На крик прибежала Маша, схватилась за ручку сковороды, прернесла "огненную сковородку" в раковину и включила воду. Огонь с жалобным шипением погас, испуская во все стороны густые клубы горячего пара. Девушка облегченно выдохнула, развернулась к сестре и сложила руки на груди, требуя объяснений и подробного рассказа о случившемся инциденте. Но та лишь расстерянно пожала плечами, мол, сама не в курсе, я тут не при чем. Тогда Маша перевела взгляд на открытую бутылку коньяка, что одиноко стояла на столе и теперь была заполнена наполовину, и постепенно начала выстраивать примерную логическую цепочку событий. А результатом этих размышлений стал вопрос: — Как можно было додуматься подлить в сковороду коньяк, а, Полин? Пару секунд еще похлопав в недоумении глазами, Поля отошла на шаг от бутылки, затем от плиты, что стала ближе, а после и вовсе, решив, что у балконной двери будет безопасней, сделала шаг назад от Маши и сказала: — Упс. Манюня открыла рот, чтобы еще что-то сказать, но не успела, потому что в коридоре переливами птицы прозвучал дверной звонок. Удивленные девочки пошли открывать вдвоем, причем впереди шла Маша, а за ней с небольшим отставанием - Полина, зачем-то прихватив с собой ведро с клубникой. Мария, что негласно осталась в их компании за старшую, мельком глянула в глазок и с неохотой, что читалась на лице, открыла дверь, сразу изобразив непонимание с преобладанием все же спокойствия. И не зря. Прямо на пороге квартиры стояла их соседка, что жила этажом ниже. Эта пожилая дама в своем любимом цветастом хлопковом халате со всегда строго-недовольным выражением лица, которое сменялось лишь изредка задорной, но не украшающей и без того неприятное лицо, улыбкой при общении с многими старыми знакомыми и старушками на лавочках из других подъездов, не давала семье Образцовых спокойного житья почти с самого их заселения в квартиру. Несмотря на то, что взрослые старались поддерживать со старенькой соседкой хорошие отношения, младшему поколению старушка сразу не понравилась. И это оказалось взаимно. Причем, чем старше становились дети, тем больше поводов появлялось для перебранок и жалоб. Поэтому сейчас, когда она пришла в очередной раз, казалось бы, совсем без видимой причины (хотя обе девушки смутно догадывались, что соседка пронюхала запашок сожженного на сковороде коньяка), Образцовы лишь молча стояли, ожидая, что же та скажет. — Девочки, что вы делаете? Я почувствовала необычный запах, - старушка сразу перешла к делу, не здороваясь. — Клубнику перебираем, - спокойно ответила Маша и для подтверждения выставила вперед ведро с ягодой. Но женщина упрямо стояла на своем: — Да вы тут явно что-то варите! Девочки, что вы делаете? — Клубнику перебираем, что, не видно? - не удержавшись, огрызнулась Маня. — Я не верю. Скажите честно: что вы делаете? — Клубнику перебираем, что, не видно? - уже хором ответили девочки. Разговор становился бессмысленным. Соседка снизу, как видели младшие Образцовы, уходить не собиралась и была настроена выведать "чистую правду, рассказанную честно", но и они сдаваться не собирались — обе стороны стояли на своем. Ситуация была наподобие той,что и в стихах Сергея Михалкова про двух баранов. Но тут пожилая женщина озлобленно глянула на них, развернулась к лестнице и пошла к себе в квартиру, громко причитая и крича о том, что позвонит в милицию. Для Маши и Полины такие выступления были не в новинку, поэтому, никак не прокомментировав это, они прикрыли дверь квартиры и снова пошли на кухню. Им нужно было еще много чего сделать: поставить бутылку с алкоголем обратно в буфет от греха подальше, выкинуть в мусорку новозвратимо испорченную сковороду и проветрить помещение. Когда девушки уже почти закончили перебирать пятое ведро с клубникой, в дверь снова позвонили. На этот раз открывать пошла Маша, как более спокойная. Старушка сдержала обещание: перед девочкой стоял милиционер, показывающий в вытянутой руке удостоверение. — Здравствуйте, - осторожно начала Мария первой. — Милиция. Лейтенант Сырков. Что у Вас происходит? — У нас ничего не происходит. Клубнику перебираем. — На Вас поступила жалоба от женщины, проживающей этажом ниже, о том, что Вы производите или как-то используете психотропные вещества. Мне нужно осмотреть квартиру. Девушка посторонилась, пропуская мужчину в квартиру. Милиционер вошел и начал осмотр. Внимательно осмотрев всю квартиру, лейтенант задержался на кухне: — Как приятно у вас тут пахнет. Очень похоже на запах коньяка армянского разлива. Но, наверно, это так пахнет клубника... которую вы перебираете. Извините, ложный вызов, - добавил он уже с улыбкой и пошел на выход. Позже ради интереса девочки еще раз заглянули в буфет и внимательно осмотрели бутылку. На ней большими буквами было написано АРАРАТ и ниже изображено пять звезд. На это Полина, вздохнув, скажет: — Да, все-таки от нашей милиции ничего не скроешь. Вот так Мария Образцова стала героем (а может и не очень) для Полины, и Мелкую на кухне без присмотра больше не оставляют. (прим.а: каким-то образом родителей удалось оставить в спокойном неведении))