Пропитать

В комнате пусто. Кошмар и ужас прошивают позвоночник. Передергиваюсь. Целое мгновение уверен, что Лорд был коллективной галлюцинацией. Что он есть только на потолке возле второй, да еще где-то в Наружности, где нам до него не дотянуться. Потом вспоминаю поздравления в коридоре и Ральфа, который уж точно не станет участвовать в коллективных галлюцинациях. Не такой он человек. Успокоенный, тут же замечаю куртку из-под Лорда на общей кровати, обувь из-под Лорда в углу, и монотонный шум воды в ванной. Счастье распирает изнутри, нужно срочно выпустить его, чтобы не лопнуть и не задохнуться. На радостях завожу орательную песенку, и тут в комнату вваливается остальная стая. Слепой перетекает к подоконнику с довольной рожей, Лэри скачет на кровати, словно чумной, а Сфинкс подхватывает песенку и радостно орет вместе со мной. Оказывается, он знает слова. От избытка чувств начинаю бренчать на кроватных поперечинах. Лорд появляется из ванной не скоро. Македонский уже успел расставить фонарики, как полагается, и заварить чай, Лэри – получить по башке, Курильщик – немножко отойти от происходящего. Лорд странный и взгляд у него другой. Оделся в белую рубашку с папоротниками. Я тут же снова волнуюсь и чувствуюсь, однако петь не хочется. Вместо этого тяну лапки. Лорд влезает на общую кровать. Тут же забираюсь к нему поближе, пихаю голову ему на колени. Он склоняется надо мной, руками делает домик, тычет носом мне в ухо. Если б он раньше так сделал, вокруг нас бы сразу стал шатер из его волос, а теперь нет. Теперь всем видно, как он меня нюхает. Мы шумим, поем и рассказываемся до поздней ночи. Хохочем, как гиены. Еще иногда на стаю опускается сладкое оцепенение и все замирают, слышно только, как Наннета цокает коготками. Расхаживает по подоконнику от Сфинкса до Слепого и обратно. Курильщик и Черный пожрали один бутерброд, но мне не жалко. Лорд отъел от второго четверть. Немножко покапал на меня сиропом, но я и на это великодушно не обижаюсь. Лучше уж пусть покапает, чем отцепляться. От него пахнет наружным духом, хоть он и плескался полвечера. Всю шкуру, наверное, с себя содрал, но все равно пахнет. Тут, конечно, дело не в купании, он и сам это прекрасно знает. Поэтому всю ночь стая постоянно к нему прикасается. Хотят поделиться своими запахами. Пихаются, трогают, задевают, прикуривают ему сигареты, копошатся в его вещах, чтобы вещи тоже выветрились. У Лорда периодически становится такое лицо, будто он сейчас опять заплачет, но я тяну его за рукав, он снова делается надо мной домиком, и у него проходит. А потом и вообще исчезает и больше не случается. Об уроках завтра и речи быть не может. Когда до рассвета остается всего час, принимаюсь строить гнездо. Ворошу Курильщика, который слился, чтобы он подвинулся. В ход идут подушки, пледы, я копаюсь и скребусь гораздо дольше, чем обычно. Гнездо надо строить большое, чтобы Лорд тоже поместился. Заползаем туда через лаз и скубливаемся в клубочек. Хочу и новую жилетку с собой затащить, чтобы оба сегодняшних сокровища были рядом. Так их легче охранять. Идеальный вариант – надеть жилетку на Лорда, но он весь так свернулся и вцепился, что снова дергать его не хочется. Жилетка лежит рядом с входом в лаз. Авось Лэри уже поостыл и не станет на нее покушаться. Снаружи, в комнате, успокаиваются. Толстый посапывает в своей коробке, Наннета перестает цокать и тоже укладывается. Горбач спит, Лэри ворочается в поисках позы поудобней. Прячусь в Лорда, как он в меня. Глажу ему лапкой спину, волосы, переносицу. Лорд дышит, дышит, никак не может надышаться, словно после долгих дней в навозной яме попал, наконец, на свежий воздух. Так оно и есть, на самом деле. Цепляюсь ему в пижаму, лижусь. Лорд лижется в ответ, шебуршит пальцами у меня в волосах. Представляю, как он вдруг найдет там что-нибудь – пробку или значок, или ореховые скорлупки – и хихикаю. Дышим друг другу в рот. Надо ведь, чтобы он весь пропитался запахами – как положено, полностью. Слушаем, как Слепой тихо шмыгает по комнате. Дошел до двери, подержался за ручку. Потом отпустил, растянулся на кровати и замер, словно умер – уснул. Страшное дело. Теперь Лорд хихикает. Едко и подленько, и снова лезет лизаться. Сфинкс устраивается неподалеку от гнезда, рядом с Курильщиком и радио. Наверное, тоже засыпает. Курильщик шепотом шушукается с Черным. Практически вижу его квадратные глаза. И как в его голове роятся неприличные вопросы, тоже вижу. Готов поспорить, спрашивает Черного, чего это мы с Лордом устроили. Похоже, не ошибаюсь, потому что Черный шепчет ему в ответ: - Ничего особенного. Шакалу так надо. Обслюнявит и успокоится, спи давай. Я обслюнявил, и уже успокаиваюсь. Засыпаю у Лорда между рук, хотя вообще-то это мне полагается его обнимать и защищать. Гнездо-то мое, я хозяин, а он пострадавший в кораблекрушении, которого я выхаживаю. Но мысли расползаются, выворачиваются, и я уже не пытаюсь их поймать, просто махаю рукой на это дело. Лорд дышит мне в волосы. Проваливаюсь в сон. Думаю, к утру он уже как следует пропитается, и все будет по-правильному.