Дочь Дьявола

Ласковое солнышко играло на безмятежном, бледно-розовом лице спящей Татьяны, лучиками запутывалось в её пушистых волосах, приятно согревало бархатную кожу. Девушка чуть пошевелилась. Потянулась навстречу утру и резко распахнула ярко-зелёные глаза. Мириады искр, словно фейерверк, вспыхнули в этих глазах, и бешеная сила истинной магии возродилась, засверкала, засияла, наполняя ведьму, изнутри своей силой. Она поднялась с постели. Огляделась, словно никак не могла понять, где находится и что с ней не так. Что-то внутри неё клокотало, билось о стенки сердца и стремилось вырваться наружу. Что-то пока непознанное, неизвестное. Она чувствовала, как пощипывает кончики пальцев, как бешено бьётся сердце, как вздымается наполненная силой грудная клетка. Ей хотелось выдохнуть, выпустить наружу, то, что так рвётся в мир, но она не могла. Пока не могла. *********************************************** Звонкий, гортанный смех вырвал ведьму из оцепенения. Перед глазами поплыли картинки воспоминаний. Яблоневый сад и кровь на ногах. И боль. Много боли. Немыслимо много боли. И страх. Её собственный страх. Страх Джулии. Страх Алекс. И испуганный крик её маленького сына. Усталое лицо Кассандры. Она, измученная родами, читает в этом лице безысходность, бессилие и понимает, что помощи ждать больше неоткуда. И снова боль. И снова страх. Она, то проваливается куда-то во мрак забытья, то снова выплывает к свету реальности. Перед глазами красная пелена. Кроваво-красная пелена. И нескончаемая боль пронизывает всё её тело. Она чувствует как сильные, родные руки Джулии подхватываю её. И кружатся остатки реальности. И к горлу подступает тошнота. И снова мрак. И снова выплыла. Костры. И всё так ярко. А боль всё не отпускает. И властный голос Кассандры. Какой-то новый, совсем не знакомый. Торжественный, повелевающий, словно королевский. Она кому-то что-то говорит, но Таня не может разобрать, ни слова. И льётся ведьминская песня. И яркая вспышка боли разрезает всё её естество изнутри. И горло раздирается последним оглушающим криком. И боль уходит. И плачь младенца, пробивается сквозь мрак. И впитывается в сердце новой, безграничной любовью. Искусанные губы трогает лёгкая улыбка. Глаза закрываются. И больше ничего…пустота… одинокая, холодная пустота. Ведьма вздрогнула. То, что билось и клокотало ещё недавно где-то в сердце, от страшных воспоминаний переместилось уже в горло и полностью заполнило лёгкие. Необходимость выдохнуть, становилась почти нестерпимой, жизненно важной. И снова, раздавшийся откуда-то из-за двери смех, заставил её вернуться в реальность, огромным усилием воли, подавить в себе желание выпустить то, что бушевало внутри неё, в этот мир. Звонкий, такой родной и такой любимый смех. Джулия… Дочка… Она сделала шаг и толкнула перед собой дверь. ******************************************* Гостиная встретила её таинственной тишиной. Словно все звуки враз куда-то делись. Огляделась. У входной двери замерла Алекса с Гришкой на руках. Они смотрят потрясённо и словно чем-то восхищаются. Но чем? Хотя сейчас это не важно. Ей нужно увидеть Джулию. Очень нужно увидеть. Джулию и их новорожденную дочь. Лёгкий поворот головы. Волосы взметаются в воздух, словно подхваченные невидимым ветром. Невидимой силой. Взгляд натыкается на застывшую посреди гостиной Кассандру. И снова, этот немой восторг, в глазах. Да что происходит то? Рвущееся наружу нечто, уже почти невозможно сдерживать. Она старается не дышать. Вновь смотрит на Кассандру и видит скрытое за её спиной кресло. И слышит родное дыхание. Глаза наполняются нетерпением. Нетерпением и светом. Она чувствует, что если не увидит сейчас, то буквально взорвётся. И первородная ведьма, словно что-то поняв, отходит, открывая для глаз возрождённой то, что было до этого скрыто. Кресло. Красное мягкое кресло. И точёная фигура в нём. Такая родная, такая любимая фигура. Джулия. Её Джулия. Сидит и смотрит на неё с испугом и восхищением, а на руках её тихо посапывает малышка. Маленькие, пухлые ручки выбились из пелёнок. Сложенные в кулачки ладошки взметнулись вверх и тут же снова скрылись за белоснежной байковой тканью. Один взгляд. Одна секунда. А сколько в этом было счастья. И она выдохнула. Резко, порывисто выдохнула, выпуская из своих лёгких то, что там таилось. Освобождая сердце. Освобождая горло. Обретая возможность дышать… И вместе с этим выдохом, всё вокруг зазвенело, зашаталось. Все, что было стеклянным - взорвалось и разлетелось на мелкие осколки. Все, что было не закреплено – попадало со своих мест. И зашатались стены, и заскрипела крыша. И в мир вошла магия. Чистая, светлая, невероятная магия… - «Чёрт!» - выругалась волчица у дверей. Слегка пригнулась, увлекая за собой Гришку. Укрывая от летящих со всех сторон осколков. – «Да угомоните её уже кто-нибудь, наконец!» А ведьма сияла. Вокруг неё образовался искрящийся водоворот. Сила светилась и переливалась. Сила кружилась и плясала замысловатые танцы. И свет. И тьма. Всё слилось в один блестящий, слепящий взгляд водоворот. И ведьма была центром этого водоворота. Такая прекрасная. Такая нереальная. И такая волшебная.. И больно было смотрящим на неё глазам. И больно. И ярко. И невозможно отвести взгляд от этого чуда. От чуда возрождения. От чуда магии. Истинной магии… ******************************************* Первой опомнилась Кассандра. Сделала шаг навстречу Татьяне, словно решаясь на что-то. Но твёрдая рука дочери остановила её. - «Я сама.» - тихо проговорила Джулия. Передала матери ребёнка и подошла к своей ведьме. Проникая сквозь магический водоворот, мягко опустила руки на слегка подрагивающие плечи девушки. Завладела своим взглядом, искрящимися, ярко-зелёными глазами ведьмы и выдохнула в самые губы: - «Чьььььь, успокойся, родная…» И водоворот магии остановился. Собрался в единый, энергетический шар и легко вошёл обратно в тело ведьмы. Туда, где находилось ее, бешено бьющееся сердце. - «Вот так. Вот так.» - успокаивающе приговаривала Джулия, держа ведьму за плечи. – «Всё правильно. Ты молодец.» - последние частицы магии впитались в кожу. Проникли глубоко внутрь. И естественность вернулась в глаза. И стало легче дышать. И появился вдруг голос. - «Джулия…» - так тихо, так чисто и так безгранично нежно. – «Джулия….» - «Я здесь.» - откликнулась, не отводя взгляда. – «Всё будет хорошо…» - «Джулия, Юля?» - задала свой главный вопрос. – «Дай мне её!» Девушка обернулась к матери. Поймала глазами сомневающийся взгляд. Качнула головой, успокаивая. – «Всё нормально. Она справится.» - протянула руки и взяла сонную девочку из рук бабушки. Вновь обернулась к Татьяне. Взгляд ведьмы горел нетерпением. - «Дай мне её!» - вытянутые вперёд руки слегка подрагивали. - «Контролируй себя. Держи силу внутри.» - прошептала мягко, передавая ребёнка матери. И дрогнувшие руки приняли малышку. Ведьма прижала к себе новорожденную дочь, заглянула в маленькое детское личико. И вновь полился свет. Яркий, тёплый свет. И не было больше неуправляемого водоворота, а был лишь свет. Свет, тепло и безграничная любовь. Таня справлялась! - «Она такая маленькая…» - прошептала, мягко улыбаясь. – «И она светится!» - подняла, по-детски восторженные, глаза на Джулию. – «Она светится! Джулия, посмотри – она светится!» - «Я знаю.» - откликнулась девушка улыбаясь. – «Это у неё от тебя!» - «Лампочка, да?» - Татьяна усмехнулась, вспомнив инцидент на трассе «Москва - Санкт-Петербург» и загадочно подмигнула своему демону. – «Ещё одна твоя личная лампочка, да?» - «Ну, как-то так.» - усмехнулась в ответ Джулия и придвинулась ближе. Обвила руками талию девушки. Слегка склонила голову и накрыла своими губами тёплые, мягкие, слегка подрагивающие от нетерпения, губы ведьмы. Они стояли и целовались, а их маленькая дочка тихонько посапывала между ними, согретая теплом своих матерей. И лился свет. И нежность смешалась с силой. И трепет смешался с восторгом. И всё перекрыла любовь. Безграничная, всепоглощающая ЛЮБОВЬ!