Дочь Дьявола

Незаметно пролетело лето, а затем и зима прогнала со двора золотистую осень. Морозы в этом году трещали не на шутку и снега было очень много. Долгими зимними вечерами, Джулия сидела у камина и задумчиво смотрела на огонь. Тяжёлые мысли ворочались в её голове, не давая спокойно лечь рядом с Таней и уснуть безмятежным сном. Её дочь росла и развивалась очень быстро. Магия наполняла её с каждым днём всё больше и больше и Джулия понимала, что как не крути, но день когда Юле придётся исполнить своё предназначение, приближается с каждым часом. С каждой секундой. Нужно было что-то придумать. Что-то, что могло бы изменить будущее. Помочь её малышке. И если уж, судьбу не изменить, то нужно, хотя бы попытать облегчить дочери её миссию в этом мире. Но как? Убить Дьявола? Но это невозможно! Для неё невозможно. Ещё несколько лет назад, она думала, что это подвластно лишь её дяде, родному брату отца. Но в день, когда родилась Юленька, стало известно, что и она может это сделать. Как? Как ребёнок может победить Сатану??? Как? Ответа на этот вопрос у Джулии не было. Тёплые руки опустились на её плечи, вырывая из водоворота мыслей. Горячее дыхание обожгло ничем не прикрытый участок шеи, заставляя вздрогнуть. Острые зубки слегка прикусили мочку уха. Джулия тихонько рыкнула, ощутив каждой клеточкой своего тела пробуждающееся возбуждение. А тем временем, Татьяна обошла кресло и мягко опустилась на колени подруги. Обвела шею демона руками и тихо прошептала на ухо: - «Я соскучилась…» - влажные губы скользнули по бархатной коже шеи, оставляя жарки дорожки поцелуев. Маленькая ладошка уверенно пробралась под футболку. Кончики пальцев чертили замысловатые узоры на прохладной коже живота, поднимаясь всё выше и выше, пока, наконец, не столкнулись с мешающейся тканью бюстгальтера. Ведьма издала тихий рык нетерпения, пытаясь, справится с совершенно ненужной сейчас деталью одежды. - «Ты чего творишь, Ларина?» - хриплый от желания голос Джулии, раздался где-то возле уха истинной ведьмы. – «Сюда войти могут…» - «Кто?» - поймала губами нижнюю губу демона, слегка оттянула, словно пробуя на вкус. – «Кассандры нет дома, а Алекс и дети давно спят в детской…» - накрыла любимые губы поцелуем. Трепетным язычком, провела по белоснежным зубам. Скользнула глубже, слегка задевая нёбо, и Джулия не выдержала, рывком прижала белокурую голову ведьмы ещё ближе и яростно углубила поцелуй, завладевая инициативой. Поднялась с кресла, вместе с обвивающей ногами её талию Татьяной и мягко опустилась на медвежью шкуру у камина. Они стояли на коленях друг напротив друга. Их губы сплетались в хаотичной борьбе за лидерство, жаркие руки блуждали по ещё стесненным одеждой телам. Ногти впивались в плотную ткань, стараясь добраться до желанного тела. Не разрывая поцелуя, Джулия потянула за край футболки Татьяны, заставляя девушку поднять руки. Мгновенье и ненужная деталь одежды улетает куда-то в сторону. Тонкие пальцы проводят по позвоночнику, вызывая лёгкую дрожь в теле ведьмы, легко расстегивают бюстгальтер и отправляют его вслед за футболкой. Она разрывает поцелуй, быстро освобождает себя от одежды и рывком стягивает с Татьяны, столь мешающиеся сейчас шорты. И вот уже два разгоряченных, обнажённых тела сплетаются в невероятной пляске страсти. Полу-хрипы полу-стоны срываются с губ. Джулия слегка наклоняет голову и захватывает губами затвердевший от желания сосок ведьмы. Втягивает в себя и резко отпускает. Кончиком языка проводит по ореолу соска, дразня и заставляя тихо постанывать. Руки до боли сжимают упругие ягодицы. Татьяна дрожит. Яркие вспышки желания пронизывают всё её естество. Она впивается ногтями, в обнажённую спину Джулии, оставляя на ней ярко-красные бороздки страсти. Прижимается так сильно, что даже воздух больше не проникает между ними. Глаза полуприкрыты, губы искусаны в кровь. Сердце бьётся в бешеном ритме. Наконец Джулия, словно лишив, сжалится, опускает её на мягкую шкуру. Припадает к губам. Целует яростно, впитывая в себя каждый стон. Татьяна жаждет проникновения, ждёт долгожданной развязки, но Джулия желает другого. Оторвавшись от губ, она медленно проводит языком по бархатной коже шеи, спускаясь в ложбинку между грудей, слизывая капельки пота. И ниже, и ниже, и ниже… По плоскому животу, очерчивая контур пупка, проникая в него и снова рисуя замысловатый узор вокруг. Сладостная пытка продолжается. Ноги Татьяны непроизвольно раздвигаются шире, когда она ощущает, что язык демона уже совсем близко от влажного сосредоточения страсти. Руки, доселе сжимавшие рваные края шкуры, резко взметнулись вверх. Не в силах больше терпеть, она притягивает голову Джулии, туда где всё уже горит. Запутывает свои тонкие пальцы в белокурых волосах и наконец, ощущает горячий язык в себе. Ярко зелённые глаза резко открываются. Зрачки расширяются от яркой вспышки восторга. Льющийся из них магический свет заполняет комнату, заставляя всё вокруг мерцать и переливаться. Волосы разметались по шкуре. Пламя камина освещает раскрасневшееся лицо. Она не может сдержать сладостного стона. Ей хочется кричать. Едва сдерживаясь, она до боли прикусывает себе нижнюю губу, но это не помогает. Крик срывается с губ. Тело её прогибается, извивается под натиском языка любимой. Она инстинктивно сдвигает бёдра, делая проникновения глубже. Ей хочется ещё, ещё и ещё. А горячий язычок подруги всё пляшет и пляшет внутри неё. То проникает в самую глубь, слизывая сладкую влагу, то отстраняется, давая точке желания слегка остыть, оттягивая момент разрядки. Неуловимо скользит по внутренней стороне бедра и снова проникает в желанное лоно, заставляя вскрикивать от наслаждения… Наконец Джулия поднимает голову. Выпрямляет спину. Рывком притягивает влажные бёдра девушки ближе. Нависает над ней, заглядывая в ярко зелёные глаза, и резко вводит тонкие пальцы, туда, где только что властвовал язык. - «Не закрывай глаза!» - толчок. Ещё толчок. – «Я хочу видеть!» - зрительный контакт страсти и резкие толчки внутри. Татьяна кричит, извивается под этим напором, но глаз не закрывает. И Джулия видит всю бездну чувств в её зелёных зрачках. Всю гамму эмоций. Всю нежность и всю страсть. Весь спектр ярких вспышек и всю безграничность любви. Она дрожит сама, получая от этого яркое наслаждение, и заставляет дрожать ведьму, то ускоряя, то замедляя ритм проникновений. Она видит и чувствует, что Татьяна на грани. Что пик наслаждения уже близок. Не прекращая умелых движений, опускается на шкуру возле Татьяны, одной рукой поворачивая её и притягивая к себе. Ногами обвивает горячие бёдра, тем саамы, раскрывая путь к своему собственному, жаждущему проникновения лону, и давая ведьме понять что пора. И ведьма понимает. Тонкая рука скользит между сплетающихся бёдер. Горячие пальцы слегка надавливают, на желанную плоть и тут же проникают туда, где жарко, вязко и сладко. Обоюдное соитие. Одновременные ритмичные толчки. Быстрее, сильнее, яростнее. За ритмом уже невозможно уследить. Любая остановка, кажется, приведёт к неминуемой смерти. Глубже, глубже, ещё и ещё! По телу каждой одновременно проходит яркий разряд. Последний толчок внутри и мир уплывает в неизведанные дали блаженства… Так ярко! Так невыносимо ярко и так феерично… Джулия притягивает девушку к себе, оставляя на дрожащих губах лёгкий поцелуй и они обессиленные откидываются, на кажется дымящуюся от разбушевавшейся на ней страсти, медвежью шкуру. Рука в руке. Пытаясь унять бешеный ритм сердца. - «Я так люблю тебя…» - хрипло шепчет Татьяна, прикрывая восторженные глаза. - «Я живу тобой…» - столь же хрипло отвечает Джулия. ******************************************* Следующий день проходил в каком-то трепетно-нежном блаженстве. Все действия, все движения девушек словно замедленны. Тела окутаны негой и чуточку побаливают. Татьяна то и дело бросает на Джулию трепетные взгляды. Зрачки её словно всё ещё покрыты пеленой страсти и удовлетворения. Она подмигивает своему демону, периодически облизывая свои искусанные, пересохшие губы, и светится. Светится без остановки! Они вместе уже почти три года, но острота чувств остаётся прежней. Каждый их секс всё также фееричен. Каждое прикосновение всё так же вызывает трепет. А любовь не становится меньше. Не притупляется, а даже наоборот – становится всё сильнее, всё безграничнее и возвышеннее. Они не могут жить друг без друга. Они не могут дышать друг без друга. И им всё время мало. Настроение Джулии в это день омрачали лишь ехидные смешки Алексы. К вечеру девушка не выдержала и, поймав волчицу в коридоре между кухней и гостиной, впиваясь своими зелёными глазами в ярко-голубые звериные, напрямую спросила: - «Чего ты ржёшь то целый день, а? Что тебя так смешит?» - «Да в принципе ничего.» - пожала плечами оборотень. – «Просто кто-то видимо забыл, что волчий сон чуток, а слух намного острее человеческого!» - и снова ехидный смешок. - «Сучка!» - довольно ухмыляясь, припечатала Джулия. – «Не завидуй!» Отошла, давая волчице пройти, и уже ступила через порог кухни, как вдруг услышала насмешливый окрик. - «И ещё, Джулия, накинь что-нибудь поверх топа!» - «Зачем?» - удивлённо вскинула брови девушка. - «А чтоб царапины прикрыть! А то твоя мать уже не знает, куда глаза деть от смущения!» - звонкий хохот Алексы заполнил дом, а Джулия, наверно в первый раз в жизни, густо покраснела.