Дочь Дьявола

Таня поднялась с колен. Слёзы стояли в глазах. Руки дрожали. Она продолжала озираться по сторонам, словно надеясь, что Джулия вот-вот появится. Чуть усмехнётся уголками губ, прижмёт её к себе со словами – «Какая же ты паникёрша, Ларина!». Но время шло, а ничего не происходило. К ней подошел Бальтазар, хотел передать дочь, но заметив, как трясутся её руки, передумал, отдал малышку Элии. И Таня была ему благодарна. Она не хотела, чтобы Юля почувствовала её состояние, чтобы ей передался её страх, её боль, её нервозность. Мужчина взял её за руки и, заглянув в глаза, тихо проговорил: - «Нам нужно идти. Времени слишком мало. Если он отправится за нами, нам не выстоять.» - он старался говорить спокойно, уверенно, а в глазах плескалось отчаяние и всё тот же страх. Страх больше никогда не увидеть сестру. Она хотела что-то ответить, но рыжеволосая девушка не дала ей этого сделать, заговорив первой: - «Он не отправится за нами!» - нервная улыбка коснулась её губ. – «И никого не пошлёт!» - улыбка переросла в столь же нервную усмешку. – «Ему не до нас! Он слишком занят! Слишком!» - усмешка легко превратилась в истерический смех, сквозь который едва возможно было разобрать слова. – «Слишком занят, попытками контролировать себя, чтобы не убить её сразу. Чтобы доставить себе удовольствие, сначала помучить и только потом уничтожить. Не заточить, нет. За такое он плюнет на все свои законы и просто превратит её в пыль!» - она смеялась, высоко запрокинув голову, и всё её тело содрогалось истерикой. Таня не могла больше на это смотреть. Не могла больше слушать этот полусумасшедший смех. Она решительно подошла к девушке, взмахнула рукой и вот уже звонкий, хлёсткий звук пощёчины перекрывает смех. - «Прекрати! Заткнись немедленно!» - ещё один удар, уже по другой щеке и ведьма с медными волосами успокаивается, смех прекращается. Она тяжело сглатывает и первые слезинки тонкими дорожками стекают по бледным щекам. – «И не смей рыдать! Иначе я сама превращу тебя в пыль!» Она снова сглатывает, подступивший к горлу комок боли. Смахивает слёзы и, не мигая, смотрит на Ларину. - «И я рада знакомству, сестрёнка.» - язвит, но в глазах стоит нежность, перемешенная с благодарностью. - «Сестрёнка?» - непонимание сквозит в этом вопросе. - «Сестрёнка. А как мне тебе называть? Ты же ведьма, которую любит Джулия, а значит, ты приходишься мне кем-то вроде сестры.» - «О чём ты? И кто ты вообще такая?» - «Да неужели мы дошли до знакомства? Интересная тактика у тебя, ведьмочка. Сначала бьёшь, потом спрашиваешь имя. Ты всегда так знакомишься с новыми родственниками?» - «Прекрати ехидничать! Кто ты, дьявол тебя забери!?» - «Нет уж. К нему я больше не хочу. Не надо! Мне хватило тех столетий, которые я провела в его власти. Я Пандора! Родная сестра Джулии.» И Таня охнула. Глаза её округлились. Сестра? Та самая потерянная сестра, о которой рассказывала Кассандра? Та самая девочка, которую ещё ребёнком забрал Сатана, а после заточил её за то, что она искала способ его уничтожить?» - «Да. Она самая.» - ответила на её мысли девушка. – «Старшая сестра. Сестра, которая должна была оберегать, а вместо этого погубила!» - истерика вновь подступала к ней. – «Она вытащила меня из темницы ценой своей собственной жизни. Так не должно было быть. Не должно!» - Пандора закрыла лицо руками и в бессилии опустилась на колени. Тело её содрогалось рыданиями. – «Понимаешь, не должно!?! Я старшая! Я! Я должна была защитить. Я не должна была соглашаться на это. Я проявила слабость и погубила её!» - она, то размазывала слёзы по щекам, то впивалась тонкими пальцами в весеннюю траву, выдирая её из земли с корнями. Таня смотрела на неё и откуда-то из глубины души поднималась уверенность, спокойствие и что-то ещё. Пока не уловимое, не осознанное предчувствие чего-то. Чего-то необратимого, но это явно не касалось смерти той, которую она любила. Она отмахнулась от этого предчувствие. Сейчас не важно, что скребётся там внутри. Важно лишь то, что это никак не касается смерти Джулии. Она опустилась напротив Пандоры, резко подняла её с травы, встряхнула грубо, с силой и твёрдо проговорила, заглядывая в заплаканные глаза: - «С ней всё будет хорошо. Слышишь? Она вернётся живой и невредимой. Я чувствую это. Я знаю это!» - она произносила эти слова и они звучали так правильно, так естественно. И боль отпускала, и тремор в руках прекращался и даже саднящее от криков горло, переставало болеть. Вместе со словами пришло спокойствие. Полное спокойствие. Она действительно знала, что Джулия вернётся. Она просто была в этом уверена. *********************** Они буквально ввалились в деревенский дом. Грязные, измученные с бледными осунувшимися лицами. Элия прижимала к себе уснувшую Юленьку. Бальтазар сжимал кулаки, и желваки на его лице ходили ходуном, он злился сам на себя, что не смог помочь, защитить, выдернуть Джулию из преисподней. Он чувствовал свою вину, и корил себя, и проклинал где-то там внутри. Таня чуть покачивалась от усталости. Нет, не физической – моральной усталости. Пока они были в преисподней, она как могла, сдерживала себя. Нервы её были натянуты как струна во время всего разговора с Дьяволом. А потом эта боль от удара, который настиг Джулию. Боль от осознания, что она не выбралась. Что они переместились, а она осталась там. И страх. И снова натянутые струной нервы и дикая злость, на истерику рыжеволосой ведьмы и наконец, неожиданно пришедшее успокоение. Всё это измотало её, и хоть и лицо её выражало только лишь покой, любой, мог понять, насколько она устала. Едва они переступили порог дома, навстречу им выбежала Кассандра. Взволнованная, бледная Кассандра. - «Где вы были?» - оглядывая их с ног до головы, проговорила женщина. – «Что произошло? Что случилось с миром?» - частила первородная ведьма. – «Откуда вдруг появилось вся эта мерзость, которую я чувствую?» - она переводила взгляд с Тани на Элию, с Элии на Бальтазара и вдруг резко замерла, когда мужчина чуть отодвинулся в сторону, открывая взору ведьмы ту, которая стояла, позади него. Кассандра пошатнулась. Глаза её расширились. Лицо стало ещё бледнее. Она взмахнула руками, словно пытаясь найти опору, словно пытаясь ухватиться за что-то, чтоб не упасть в ту же секунду, но опоры не было. Зажмурилась, думая, что собственные глаза её обманывают. Что та, которую она сейчас видит перед собой, лишь мираж, видение, морок. Но нет, когда она вновь распахнула глаза, ничего не изменилось. Перед ней всё так же стояла её старшая дочь. Девочка, которую отобрали у неё много веков назад. Девочка, которую она не видела сотни лет. Девочка, которая давно превратилась в красивую женщину. Её дочь. Её родная дочь. - «Пандора…» - вмиг пересохшими губами прошептала Кассандра и её дочь дёрнулась, мгновенно преодолела расстояние между ними и уткнулась ей куда-то в грудь, тихо прошептав «Мама». ****************************** Таня сидела в кресле и вот уже в который раз перебирала в памяти все последние события. День близился к концу, но никто так и не ложился спать. Все ждали. Ждали и думали каждый о своём. Алекс играла с детьми и старалась выглядеть как можно более спокойной, но Таня видела как, то и дело, шевелятся её уши, словно девушка-волчица, что-то слышит. Она напрягается, бросает взгляд на дверь, но через секунду плечи её разочарованно опускаются и она вновь поворачивается к детям. Пандора расположилась на диване, положив голову на колени матери и смотрела в одну точку. Взгляд был наполнен тоской и огромным чувством вины. Кассандра перебирала её рыжие волосы и то и дело, прикрывала глаза, пытаясь почувствовать свою младшую дочь, но у неё ничего не получалось. Впрочем, как и у Элии. Нервную обстановку накаляло безостановочное хождение по дому Бальтазара. Мужчина словно измерял гостиную шагами и каждые несколько минут выходил на крыльцо покурить. А Таня всё перебирала и перебирала в памяти картинки прошлой ночи, силясь понять, что произошло. Что вдруг привело в такую ярость Сатану. Он говорил что-то о глазах её дочери, что-то о магии… Магический ребёнок… Ребёнок зачатый магией… Пророчество! Да, точно! Он говорил что-то о каком-то пророчестве. Но о каком? Что он имел в виду? Почему-то она была полностью уверена в том, что Бальтазар знает ответ на этот вопрос. Она подняла глаза на мужчину и, поймав его взгляд, спросила: - «О каком пророчестве говорил Сатана?» - от её взгляда не ускользнуло, как дёрнулся Бальтазар, как резко распахнула глаза, и будто бы даже перестала дышать Элия, как вмиг побледнела Кассандра и руки её замерли в воздухе и перестали перебирать волосы дочери, а Алекс прервала игру с детьми, и с ужасом переводила взгляд с Тани на остальных собравшихся в гостиной. Они знают! Все они что-то знают и скрывают от неё. И это что-то очень плохое. Что-то ужасное, что-то что они очень хотят сохранить в тайне. - «Таня…» - первой нарушила тишину Кассандра. – «О чём ты?» - «Не пытайтесь сделать вид, что вы не понимаете? Я же вижу, что все вы в курсе чего-то, одна я нахожусь в неведении. И я хочу знать, что вы скрываете.» - «Тань, послушай…» - «Без «послушай»! Это касается моей дочери, а значит, я имею полное право знать. О каком пророчестве идёт речь?» Пандора подняла голову с колен матери, села на диване и, посмотрев на Таню почти в упор, вдруг проговорила: - «Она права. Она мать и имеет право знать. Вы должны рассказать ей или это сделаю я.» - «Пандора, мне кажется, что правильнее будет дождаться Джулию…» - попыталась возразить первородная ведьма. - «Правильнее было бы вообще ничего от неё не скрывать.» - жёстко припечатала девушка. – «Я знаю, что Джулия решила, что так для неё будет лучше. Знаю, что она всего лишь хотела, чтобы Таня была счастлива, и ей казалось, что неведение лучшее для неё. Но теперь-то, бессмысленно что-то скрывать. Она должна знать.» - «Должна.» - согласилась Кассандра, но пусть ей расскажет об этом Джулия.» - «Нет. Я хочу услышать это сейчас!» - «Таня…» - «Прекратите! Прекратите немедленно! Хватит уже тайн! Говорите!» И Кассандра, тяжело вздохнув, сдалась: Много веков назад, провидица Пифия, произнесла пророчество, которое касалось повелителя преисподней, и была им же казнена за это. - «О чём было пророчество?» - «Придёт день и покроется кровью матери земля Вальпургиевой ночи. И явит эта мать на свет ребёнка зачатого магией. И будет этот ребёнок, сильнее всех ныне живущих существ, пропитанных мистикой. И принесёт этот ребёнок в этот мир силу равную Богам и демонам. И положит он конец эпохи правящего короля. И будет Дьявол сожжён зелёным огнём. И сгинет в эпоху забытья. А место его займёт новый правитель. И начнётся новая эпоха тёмного мира, освещаемая зелёным огнём магии.» - на одном дыханье проговорила Кассандра и, закончив, добавила: – «Это дословный текст.» Какое-то время, Таня сидела, не шевелясь, переваривая внутри себя услышанное. Лицо её бледнело на глазах с той же скоростью, с которой доходил до неё смысл всех этих слов. - «Магический ребёнок? Ребёнок который погубит Дьявола? Это что о Юле? О моей дочери?» - «Да…» - обречённо подтвердила первородная ведьма. Кровь прилила к щекам Татьяны, принося с собой вселенский гнев. Она вскочила на ноги, заметалась по гостиной. Неосознанно запустила тонкие пальцы в волосах, и казалось, что вот-вот она начнёт рвать их на себе. - «Как? Как вы могли??? Моя дочь! Моя дочь должна стать оружием против Сатаны?! Вы с ума сошли!? Она же ребёнок!!! Ребёнок!!! Она всего лишь маленькая девочка!!! Она моя дочь!!! Нет!! Нет!!! Я не позволю!!! Не будет никакого пророчества!! Слышите меня??» - она остановилась напротив Кассандры. Лицо её было искривлено гримасой ярости. – «Вы слышите меня??» - обернулась и обвела взглядом всех остальных людей, находящихся сейчас в гостиной. – «Все вы! Слышите? Я не позволю!!! Как вы могли??? Вы использовали меня! Использовали её! Всё это время, вы….» - она вдруг запнулась, словно поняв ещё что-то, и губы её дрогнули, а глаза наполнились ужасом. – «Джулия…. Она… она знала? Она знала это всё и скрывала от меня?» - «Она боялась, что ты не сможешь принять это.» - заговорила Пандора. – «Она хотела счастья для тебя, и понимала, что ты не сможешь жить спокойно, зная кем суждено стать вашей дочери.» - «Нет! Я не верю! Она не могла! Не могла она лгать мне! Только ни в этом. Только ни в том, что касается нашего ребёнка. Нет…» Бальтазар в один шаг подошёл к ней. Резко и сильно встряхнул за плечи и, не разжимая хватки, проговорил, заглядывая в зелёные глаза: - «Да пойми ты, идиотка! Она скрывала это всё для твоего же блага. Пророчества всё равно не отменить, и ничего уже нельзя вернуть обратно. То, что должно случиться, рано или поздно всё равно случится. А смогла бы ты нормально жить, зная это? Смогла? Нет! Ты бы не смогла. Не смогла наслаждаться минутами счастья, воспитывая малышку, не смогла бы спокойно смотреть, как она растёт. Джулия всего лишь хотела подарить тебе время. Время для обычного материнского счастья. Время без каждодневных размышлений, как сделать так, чтобы уберечь свою дочь от её же судьбы. Она оберегала тебя, а сама все эти годы думала о том, как спасти Юлю. Как предотвратить то, что предрешено или, хотя бы облегчить её предназначение. Помочь. Пандора винит себя в случившемся, в том, что Джулия осталась в преисподней, но не только желание спасти сестру, заставило Джулию пойти на этот шаг. Понимаешь? Ей нужен был ларец Пандоры! Этот чёртов ящик! Сейчас тебе уже прекрасно известно, что выпустив всё, что хранилось там, они ослабили Сатану. Ослабили, а значит, когда придёт время, Юльке будет намного проще.» - он выдохнул и вновь набрав полные лёгкие воздуха, добавил: - «И ещё, если бы тебе вдруг не захотелось вернуться в большой мир, вам бы вообще не пришлось появляться в преисподней. Мы вытащили бы Пандору от туда по-тихому, и никто бы не пострадал!» - «Бальтазар, прекрати!» - закричала Элия. – «Зачем ты это всё ей говоришь? Ей итак тяжело!» - «Зачем? А затем, чтобы она не делала из всех нас врагов народа. И главное, чтобы не пыталась обвинить Джулию во всех смертных грехах!» - «Если бы я знала, я бы никогда не сказала ей, что хочу вернуться!» - вновь прокричала Татьяна, глядя мужчине в глаза. - «Не сказала? А ты думаешь, она этого не чувствовала?! Да она все эти годы ждала, что ты это произнесёшь, потому что понимала, что это нужно тебе, что ты этого хочешь!» - «Но почему она не рассказала мне всё, когда я заговорила об этом?» - «Да потому что понимала, что ты не сможешь жить спокойно! Таня, да подумай ты, наконец, здраво! Представь, как бы ты жила, как воспитывала дочь, зная правду! Да ты бы просто не смогла этого делать. Ты смотрела бы на Юлю и каждую секунду мучилась бы от осознания того, что с ней может произойти. Пойми, Джулия просто-напросто оберегала тебя!» - «Она лгала мне!» - «Идиотка! Какая же ты эгоистичная идиотка!» - он ещё раз с силой встряхнул её и, повернувшись к Кассандре, твёрдо произнёс. – «Дайте ей что-нибудь выпить, иначе эта истерика никогда не закончиться. Ей нужно поспать, может быть тогда она сможет мыслить здраво.» - «Нет! Я не хочу!» - она пыталась сопротивляться, пыталась вырваться, но всё было безрезультатно. Бальтазар держал крепко, а Кассандра уже вливала ей в горло, какое-то зелье. Секунда и ноги её подкосились, сознание поплыло. Она прикрыла глаза, не в силах справиться с надвигающимся забытьём, и в туже секунду уснула. ************************* Она проснулась под утро. Голова гудела. Хотелось на воздух. Осторожно выбралась из кровати, пытаясь не разбудить, спящего рядом с ней сына и потихоньку вышла из комнаты. В гостиной стояла звенящая тишина. Все спали. Спали в весьма неестественных позах. Было понятно, что они вовсе не собирались засыпать. Сон сморил их против воли и они уснули в тех же положениях в которых находились за секунду до того как глаза их закрылись. Таня накинула на плечи лёгкую куртку и, взяв со столика сигареты, вышла в сад. С наслаждением вдохнула свежий, прохладный воздух и, выудив из пачки сигарету, закурила. Резкий скрип дверцы ворот разрезал предутреннюю тишину. Ведьма молниеносно обернулась и выронила сигарету. Перед ней стояла Джулия. Живая, невредимая и полностью спокойная Джулия. Таня подбежала к ней. Хотела обнять. Прижаться щекой к её груди, забыв всё, что узнала прошлым вечером, но Джулия оттолкнула её. Лицо демона было бесчувственным, каким-то каменным, а ледяные глаза, смотрели с отвращением. - «Джулия… что с тобой?» - она не понимала. Не понимала, откуда взялось это отвращение, это безразличие и этот безграничный холод в глазах. И страх закрадывался в её сердце. И вновь что-то царапало в груди. Какое-то предчувствие. Страшное предчувствие. То самое предчувствие, которое впервые появилось в лесу, после их возвращения из преисподней. Но тогда ведьма отмахнулась от него, а вот теперь оно вновь вернулось. Вернулось с новой силой. – «С тобой всё в порядке?» - еле выдавила из себя девушка и голос её дрогнул. - «Со мной всё прекрасно! Я наконец-то свободна!» - «О чём ты? От чего свободна?» - «От тебя!» - легко проговорила Джулия и в глазах её сверкнула радость. - «От меня? Что ты такое говоришь?» - «Таня, ты получила свою неприкосновенность и можешь идти на все четыре стороны.» - «Я? На все четыре стороны? Почему ты так говоришь?» - «Потому что между нами всё кончено! Слава Бездне, мне больше не придётся играть в любовь.» - «Играть в любовь?» - эти слова ударили её сильнее любой пощёчины. Обожгли кожу щеки и острым кинжалом вошли в сердце, разрезая его пополам. Оставляя зияющую, кровоточащую рану, там где когда-то был свет. Та где когда-то жила любовь. Она не хотела верить, но смотрела в глаза Джулии и понимала, что сейчас она не лжёт. - «Именно! А теперь эта игра закончена.» - «Что за бред ты несёшь!? Я не верю тебе!» - к горлу казалось, подступали слёзы, но глаза оставались сухими. Она просто не могла плакать. - «Ларина…» - она назвала её по фамилии и это её «Ларина» звучало так равнодушно, так непривычно холодно. – «Ещё в самом начале всего этого фарса, я говорила тебе, что демоны не способны любить и что ты всего лишь игрушка для меня. Я наиграюсь, сломаю тебя и выброшу, ибо я не оставляю свои игрушки целыми.» - «То есть, ты хочешь сказать, что наигралась?» - «Нет. Наигралась я уже давно. И я давно бы тебя выбросила, но появилась причина попридержать тебя рядом.» - «Какая?» - «Всё просто – пророчество. Ты ведь теперь знаешь всё о пророчестве Пифии. Я возвращалась в прошлое, перед тем как придти сюда, и видела, что тебе всё рассказали. Только они не знали главного. Я много веков хотела спасти сестру и уничтожить своего отца. И я всегда знала о пророчестве. И я намного раньше матери, поняла, что можно использовать тебя. Мне прекрасно было известно заклинание смены пола, но ведьминских сил во мне было слишком мало. И тогда я решила вернуться к матери и сделать всё так, словно это она предложила этот ход. Прекрасная идея, не правда ли? Я как будто и не причём. Я белая и пушистая. А результат достигнут! Ты даже не представляешь, как демоны любят загребать жар чужими руками!» - она вдруг рассмеялась, словно сказала какую-то безумно смешную шутку. - «Ты хочешь сказать, что всё это было лишь для того чтобы уничтожить Дьявола? Что ты использовала меня?» - «Слава Бездне, дошло! Я рада, что мне не пришлось тратить много времени на объяснения, ты оказалась умнее, чем я думала. Хвалю!» - «А Юля?» - «А что Юля?» - «Её ты тоже использовала?» - «Пока нет. Я всего лишь создала её! Использовать её я буду, когда она подрастёт и наберётся достаточной силы, чтобы победить Сатану.» - «Нет! Я не позволю!» - «А кто тебя спрашивать то будет, глупая ведьма!» - «Ты лжёшь! Я не понимаю почему, но ты сейчас лжёшь! Это всё не правда! Я не верю!» - «Ларина, сейчас, впервые за все эти годы, я говорю тебе правду. И давай, пожалуйста, без истерик. У меня совершенно нет времени, выслушивать твои стенания. Просто сними розовые очки и пойми, наконец – я, никогда, не любила тебя. Мне просто нужно было исполнить пророчество. А ты просто подвернулась мне под руку. Близилась Вальпургиева ночь тысячелетия, и ты была единственной подходящей ведьмой, попавшейся мне на пути. Это всё. Сейчас я уйду, а ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Я приду за ребёнком, когда придёт время. А сейчас – прощай.» - она закончила свою речь и, отвернувшись, направилась к воротам. Потянула за металлическую ручку и вдруг обернулась. Заглянула в наполненные болью зелёные глаза ведьмы и тихо произнесла. – «Тань, я хочу попросить тебя только об одном: постарайся воспитать Юльку человеком.» Она ушла, громко хлопнув дверцей ворот, а Таня словно подкошенная, рухнула на землю. Хотелось плакать, хотелось рыдать, хотелось рвать на себе волосы. Но сил не было. И слёз не было. Просто пустота. Пустота и боль от зияющей раны в груди. И в этой кровоточащей ране утонули все слёзы, все эмоции, вся любовь и весь тот свет, который когда-то наполнял её до краёв, выливаясь в мир бурлящими потоками и ослепляя всех, кто мог хоть что-то видеть. Нет, она не стала вдруг полностью тёмной. Она просто стала пустой. ***************** Сколько она пролежала на подмёрзшей траве, она не знала. Наконец, собрав остатки сил, ей удалось подняться. Ноги подкашивались, но она упорно делала шаг за шагом. Шаг за шагом. Вошла в дом. Оглядела спящих в гостиной людей. Некогда близких ей людей. Оглядела, и почувствовала лишь только омерзение. Ей было противно, ей было мерзко, ей было больно. Сейчас она была полностью уверена, что все они всё прекрасно знали. Знали, что Джулия… Боже, как тяжело было даже мысленно произносить её имя… что Джулия не любит её, что всё это лишь игра и способ достижения желаемого результата. Все они, так или иначе, мечтали уничтожить Дьявола, а значит, действовали сообща. Использовали её. Использовали её дочь. Маленького, ни в чём неповинного ребёнка. Они улыбались ей в глаза, изображали любовь и заботу, а за спиной плели интриги. Она была пешкой в их игре. Просто пешкой. Она и её дочь – обычные пешки в искусной шахматной партии. Боже, как мерзко. Как же мерзко… Она тихо прошла в спальню, разбудила сына и, приложив палец к его губам, шепотом пояснила: - «Тссс, ничего не говори. Не нужно шуметь, милый.» - она старалась говорить с ребёнком спокойно, но голос предательски дрожал. – «Сейчас ты оденешься, и мы отправимся домой. В Петербург. Ты совсем не знаешь этот город, но я покажу тебе какой он красивый и ты полюбишь его. К тому же там наш настоящий дом.» - «Все вместе?» - еле слышно переспросил Гришка. - «Нет. Только ты, я и Юля.» - «А как же бабушка Кассандра и Алекс?» - «Они останутся здесь.» - «Почему?» - мальчик был по-настоящему привязан к этим женщинам, считал их своей семьёй и искренне не понимал, почему они с мамой отправляются в какой-то там Петербург, а бабушка и его любимая Алекс остаются здесь. - «Потому что так нужно, солнышко.» - «Они больше не любят меня?» - в глазах мальчика стояли слёзы. - «Ну что ты, милый! Конечно, любят!» - она ласково, успокаивающе провела ладонью по бархатной щёчке мальчика. - «Просто они должны остаться здесь.» - «А Джулия? Она же отправится с нами, да?» - «Нет, родной, Джулия… Джулия тоже останется здесь.» - Таня отвела взгляд. Не дай Бог, он увидит, сколько боли сейчас в её глазах. Сколько невыплаканных слёз. – «Гришка, милый мой, я объясню тебе всё позже. Постараюсь объяснить. А сейчас нам нужно идти. И помни – мы не должны шуметь.» Мальчик кивнул и, встав с постели, начал одеваться. Когда он был полностью одет, а маленький рюкзачок набит любимыми безделушками и такими нужными и необходимые, на взгляд мальчишки вещами, Таня взяла сына за руку и вышла из комнаты. Тихонько толкнула дверь детской. Огляделась по сторонам в поисках дочери и обнаружила её на полу, зарывшуюся в мягкую шерсть любимой волчицы. Юля не изменяла своим привычкам. Осторожно, лишь бы чуткий слух Алекс не уловил движений, Татьяна наугад покидала в спортивную сумку вещи дочери и только потом, нагнувшись, аккуратно выудила девочку из кольца оберегающих лап оборотня. Малышка распахнула глаза, хотела что-то сказать, но Таня тут же мысленно, попросила её молчать. И девочка услышала её, поняла. Лёгкий кивок и тревога в детских глазах. Ведьма коснулась губами её щеки, чуть слышно прошептала: - «Не бойся. Всё хорошо.» Они были готовы. Таня снова крепко взяла сына за руку, прижала к себе дочь и вдруг увидела, как распахнулись ярко-голубые глаза волчицы. В них явственно читался испуг. Испуг и непонимание. Она поднялась на лапы, хотела сделать шаг, но натолкнулась на невидимую энергетическую преграду. Магия истинной ведьмы, не давала ей ступить дальше. А ведьма развернулась и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Деревенский дом остался позади. Они миновали последнюю улицу уральской деревушки и вскоре оказались в лесу. Не медля ни секунды, Татьяна прикрыла глаза и переместилась. Здравствуй Питер. Здравствуй новая жизнь. Жизнь, в которой ей заново придётся учиться жить. Просто жить. Жить ради детей. Жить без Джулии…