Дочь Дьявола

Это было так странно… она понимала что случилось, понимала что умерла, но ничего не исчезло. Она по-прежнему была на поляне, видела, всё что происходило, но это словно была не она. Она не чувствовала своего тела. Было так легко и, казалось, сейчас в ней столько сил, сколько не было ещё никогда. Она сама словно была силой. Магией. Чем-то большим, чем весь этот мир. Одним большим сгустком энергии. Мощнейшей энергии. Она словно со стороны видела своё истерзанное тело, видела окровавленные руки, в предсмертной агонии, вцепившиеся в багряную от крови траву, да так и застывшие навек. Видела бледное, бескровное лицо, и понимала, что румянец жизни больше не вернётся на её щёки. Видела стоящую возле неё на коленях Джулию. Видела её запрокинутое к небу лицо испещрённое дорожками слёз. Слышала крик, вырывающийся из её груди. Крик боли. Крик ярости. Крик безысходности и горечи утраты. Она видела, как Джулия поднялась с колен, как бросила последний взгляд на мёртвое тело и устремила свой взор на отца. Холодные, стеклянные глаза сквозили ненавистью и только одним желанием – убить. Нельзя. Нельзя допустить этого. Не так. Не Джулия. Пророчество должно исполниться или всё было напрасно. - «Джулия!» - голос звучит так странно. Глухо. Словно совсем не её. Словно голос этот не из этого мира даже. – «Джулия остановись! Услышь меня, Джулия!» - не мольба – приказ. И Джулия замерла. Неужели услышала? Так и есть. Взгляд фокусируется и в холодных зрачках отражается тень изумления. Она видит её! Интересно какой? Что сейчас представляет собой она, Таня? Силуэт? Дымка? Или вполне узнаваемая фигура. Ведьма сама не раз видела призраков, но они всегда приходили в разных обликах и формах. Почему? Ответа не было. Да и неважно это было никогда. Но сейчас, ей почему-то очень захотелось увидеть, как выглядит именно она. Какой видит её Джулия? - «Таня…» - голос, надломленный болью, хрипит. – «Таня…» - в зелени глаз она видит свои глаза. Такие же зелёные и искрящиеся как при жизни. Только спокойные. Словно мудрость веков вдруг наполнила их до краёв. – «Таня…» - «Тише, Джулия, тише.» - она чувствует, как улыбка трогает её губы. И это так странно. Мёртвые могут улыбаться? Свет озаряет окутанную ночной мглой поляну. Оказывается, могут! Светом! Она улыбается и света становится всё больше. Очень мягкого, очень тёплого света. – «Ты не должна мстить. Не должна вмешиваться.» - как же хочется дотронуться. Провести кончиками пальцев по её щеке. Словно забыты все обиды, словно и не было предательства. Словно всё плохое, что произошло между ними уже не важно. А ведь действительно не важно. Важно только то, что было до. Важна только любовь, которая не умирает. И Юля. Вот что сейчас важно. Дать дочери завершить свою миссию и не дать Джулии совершить ошибку. – «Помоги дочери, Джулия! Не мешай. Ты можешь погибнуть, а этого произойти не должно. Наша девочка исполнит пророчество, а ты будешь жить. Ты все, что у неё есть, и ты должна жить ради неё.» - «Таня…» - «Не надо… Не говори ничего. Это сейчас не важно. Важно только то, что ты нужна нашей дочери. Ей нужна твоя сила. Ты должна помочь ей сейчас и потом. Помочь справиться с тем, что она вобрала в себя. Помочь научиться управлять этим и направлять в правильное русло. Сила Сатаны велика и страшна, ты должна помочь Юле научиться использовать её во благо. Ты должна не дать дьявольской силе завладеть её душой. Живи ради дочери. Не оставляй её. Никогда не оставляй, слышишь!? Заклинаю тебя, не оставляй!» - «Таня…» - Джулия протянула к ней руку, в отчаянной попытке дотронуться, но ничего не получилось. Лишь лёгкий ветерок прошёл сквозь её пальцы, обдавая их теплом. – «Таня, не уходи…» Едва уловимо качнула головой: - «Не могу… Видимо так должно быть…» - легкая улыбка вновь касается губ и озаряет светом всё вокруг. - «Ты светишься….» - «Я же лампочка, помнишь?» - так хочется смеяться. Смеяться и плакать одновременно. – «Прощай…» - «Таня!!!!» Но Тани больше нет. Есть только её сила. Её свет. Он словно перемещается по поляне, достигает цели, цели в виде маленькой пятилетней девочки и искрящимся потоком вливается в неё, наполняя девочку новой силой. Она отдала дочери свой свет, свою силу, все, что смогла отдать. Последний подарок. Последний материнский дар…. - «Таня…» *********************** Время словно остановилось. Всё замерло в ожидании, и звенящая тишина давила на всех кто собрался на поляне. Давила, грозясь взорваться чем-то новым, чем-то оглушительным и неизбежным. Все ждали развязки и понимали, что развязка эта решит не только их судьбу, но и судьбу всего мира. Судьба человечества сейчас находилась в маленьких ручках пятилетней малышки с пронзительно зелёными глазами. Юля… ребёнок пророчества. Ребёнок магии. Ребёнок, само существование которого было уже чудом. Дитя любви и сосредоточение силы. Такой силы, равной которой не было ни в одном из миров. Силы, которой ещё не видывал свет. Сатана, Бог, вампиры, демоны, ведьмы, оборотни все они ничто по сравнению с ней. Маленькое чудо. Та, перед кем склонятся боги! Также как сейчас склонился перед ней Дьявол. Он уже совсем не похож на прежнего повелителя преисподней. Сейчас он просто старик, стоящий на коленях перед маленькой девочкой не в силах отвести взгляд от её глаз. От зелени, которая льётся из них, искрясь изумрудным светом. Зелени, которая притягивает его словно магнит. Притягивает и отбирает силы. По крупицам. Оставляя лишь пустоту. Она сама не понимает, что делает. Она повинуется силе, и сила ведёт её. Сила подсказывает, сила делает своё дело. Когда-нибудь она всё поймёт. Когда-нибудь она осознает, кем она является. Но это будет потом. Она вырастет, ей расскажут, её научат управлять тем, что заключено в ней. Тогда она будет знать, что когда-то избавила мир от самого Сатаны, что исполнила древнее пророчество, сама того не понимая и не осознавая. Когда-нибудь она будет править миром, а пока она просто ребёнок. Ребёнок, который ещё не знает, что только что потерял мать, ребёнок который даже не представляет, что решает сейчас судьбу целого мира и возможно даже ни одного. Она просто делает то, что должна. То, что предназначено ей судьбой. Точнее делает это даже не она, а та сила, которая заключена внутри неё. А она лишь по-детски чисто и открыто улыбается, глядя в глаза, в миг постаревшего мужчины, и дарит его душе успокоение. Последние секунды. Последние крупицы силы Дьявола вбирает в себя зеленоглазая малышка. И всё вокруг вдруг озаряется слепящим изумрудным светом. Словно вспышка, словно взрыв ядерной бомбы. Волны энергии прокатываются по поляне, сбивая с ног всех, кто ещё мог стоять. Они падают, прикрывая ладонями уши, силясь спастись от оглушающего звона. Земля содрогается. А энергия всё прокатывается и прокатывается по поляне всё новыми и новыми волнами. Энергия плещется, звенит и бушует. Энергия разрушает тьму. Раскатывается по сторонам, а затем собирается воедино и всей своей мощью входит в тело малышки. Единственного живого существа на поляне, оставшегося стоять на ногах. Всё закончилось. Звон стих и в мир вернулись привычные звуки. И Сатана стал просто человеком. Старцем, дни которого сочтены. Ребёнок положил конец эпохи правящего короля. Дьявол был сожжён зелёным огнём. Пророчество было исполнено. Ведьмы, демоны, вампиры и оборотни отряхиваясь, поднимались с земли. Они смотрели друг на друга испугано, не понимая, что им делать и как жить дальше. И вообще, что ждёт их впереди. Ведь что-то же ждёт. Но это что-то будет потом. А пока им нужно отдать последний долг павшим и научиться жить дальше. Жить так, чтобы смерть тех, кто уже никогда не сможет покинуть эту поляну, была не напрасной… **************** Она стояла посреди огромного, будто бы бального зала, освещённого ярким, каким-то неземным светом. Где-то совсем рядом слышался шум воды, словно водопад потоком спускался с вершины горы и разбивался у подножия мириадами брызг. И шум этот сливался с пением каких-то птиц. Не знакомых ей, почему-то она это точно знала. И было так легко, тепло и хотелось бесконечно улыбаться и радоваться чему-то. Чему-то, что было ещё не осознанным, но таким реальным и желанным… - «Нравится?» - мягкий мужской голос раздался где-то совсем рядом. Она обернулась и увидела в нескольких шагах от себя седовласого мужчину, с пронзительными синими глазами. Вздрогнула, отшатнувшись, но взгляда не отвела. – «Не бойся, Таня. Я не он.» - мягкая улыбка была тому доказательством. - «Зевс?» - ведьма смотрела с интересом. - «Зевс, Бог, Аллах, Яхве, Род… как только меня не называют люди. Но родители дали мне имя Зевс, так что и ты, если хочешь, можешь называть меня так.» Ведьма несколько секунд внимательно вглядывалась в так похожие на Дьявольские черты лица мужчины, вслушивалась в приятный, мягкий голос, а потом, склонив голову набок, вдруг рассмеялась. - «Зевс значит?» - чистый, звонкий смех отталкивался от сводов зала, и казалась, словно разом звенят сотни, тысячи колокольчиков. – «А тут…» - она развила руки в стороны, характерным жестом показывая на всё то, что находилось вокруг. – «стало быть Олимп или Рай? Серьёзно?» - не прекращая смеяться, иронично изогнула бровь. – «Это типа я допущена до Райских Кущ?» - «А что тебя удивляет, Татьяна?» - «Да на мне крови больше, чем на самом жестоком маньяке, а меня на облачкАх прыгать, значит отправили? Может мне ещё по блату родства, ангельские крылышки выдадут?» - «Ну, допустим, на облачкАх тут никто не прыгает и ангельские, как ты выразилась, крылышки тебе выдавать никто не собирается.» - «Ну хоть на этом спасибо! А то я уж испугалась! Вроде только от Дьявола избавилась, так теперь меня Бог решил к рукам прибрать! Я когда-нибудь вообще избавлюсь от вашей семейки, а? Вот вроде уже умерла, а один хрен родственнички никак не хотят в покое оставить!» - «А чем тебе не нравится моя компания?» - «Да всем! Избави Боже, от такой компании!» - выпалила на одном дыхании и, осознав то, что сказала, вновь рассмеялась. – «Блин, взмолиться даже некому! Куда не плюнь – везде родня!» - «Ты тоже злишься на меня, что не вступил в войну?» - «А тебе собственно не наплевать злюсь я или нет? И почему тоже?» - «Потому что Джулия злится. Она считает, что я должен был это сделать.» - «А что нет? Действительно, зачем тебе это? Куда как проще сидеть здесь и наблюдать, как гибнут другие, да? А то вдруг ещё нимб, или что там у тебя имеется, кровью забрызгается. Не эстетично как-то, да? Не по божественному. Святость же чистой должна оставаться, мать его!» - «Дело не в святости, Таня. Дело в пророчестве. Я не имел права вмешиваться. Всё должна была исполнить твоя дочь. Без моей помощи.» - «А перед этим тысячи должны были погибнуть, да?» - «Всегда приходится чем-то жертвовать…» - «Вот только не надо задвигать мне про жертвенность ради благих целей. Меня святостью слава, чему-то там, ещё не припечатало, так, что не проймёшь! И давай уже закончим лучше этот разговор. Отправляй меня туда, где мне место и избавь от своей компании, а то меня воротит уже. Не дай Бездна, ещё забрызгаю Райские Кущи рвотными массами. Не эстетично ж будет, правда?» - «Общение с Джулией и Мэг не прошло даром. Ерничаешь и язвишь ты совсем как они.» - «Ну, хорошо хоть чему-то достойному у них научилась. Давай уже закругляться, а? Отправляй уже куда-нибудь!» - «А куда бы ты хотела?» - «Да всё равно. Лишь бы от твоей святости подальше!» - «А если я не хочу с тобой расставаться? Может мне нравится наше общение?» - «Пфффф, не смеши! Поговорить что ли не с кем? Где твои крылатые отпрыски? Али поулетали в ужасе? Надеюсь что так. Что глаза у них на своего родителя открылись, после сегодняшнего. Сочувствовать не буду. А насчёт разговоров – с канарейками поговори, или кто тут у тебя беспрерывно поёт, может они будут к тебе более благосклонны.» - «Ты, как и Джулия, считаешь меня таким же, как мой брат?» - «Хуже. Он хоть по жизни мразь. Дьявол как-никак. Суть у него такая от рождения и белым и пушистым он никогда не прикидывался. А ты вроде как Богом зовёшься и вроде как должен добро нести, святость и всё такое. Оберегать должен. А по факту – сплошное лицемерие и маски. Я даже не говорю сейчас, про то, что произошло сегодня. Я вообще про всё твоё существование. Сколько войн за это время произошло. Сколько болезней скосило людей. Сколько детей погибло. От голода, войны, неизлечимых заболеваний. Сколько страданий обрушилось на человечество. Сколько бесчинств чинил твой брат всё это время. Сколько невинных пострадало. Сколько крови пролилось. Да ты утонуть в этой крови уже должен был. А ты просто наблюдал. И кто ты после этого. Знаешь, как бы странно это не звучало, но из вас двоих, мне твой братец даже милее. Тот хоть душой не кривил. И кем звался, тем и являлся.» - «Интересные суждения у тебя, Татьяна. Я мог бы подискутировать с тобой на эту тему и возможно тогда, ты бы поняла и меня и вообще весь смысл мироздания.» - «О нет, избавь, пожалуйста, от подобных дискуссий. Или это мой личный ад? Бесконечное общение с тобой и есть моя кара за грехи, да?» - «Нет, Таня никакая это не кара.» - синие глаза смеялись по-доброму. - «Ну так давай уже, отправляй меня туда где мне предстоит коротать вечность после смерти.» - «Так не терпится?» - «Да просто хочу побыстрее избавится от общества всех представителей вашей семейки.» - «От всех не получится. Видишь ли, я действительно задолжал своей племяннице и не хочу, чтобы она была такого уж ужасного обо мне мнения. Да и благие дела мне не чужды, я хоть и чудовище в твоих глазах, но всё же Бог и иногда, в виде исключений, могу творить чудеса. И ещё – родство со мной, не такая уж скверная штука, Таня. Как ты там сказала – родственный блат? Считай что это именно он!» - Зевс улыбнулся и, не дав ведьме ответить, выкинул вперёд правую руку, словно нанося удар. И удар последовал. Мощный удар. Он обжёг её грудь, вошёл в самое сердце, и всё словно взорвалось внутри, причиняя неимоверную боль. Её вышвырнуло в невесомость. В пространство без граней и рамок. Это был полёт. Полёт куда-то вниз. Жар ушёл. Боль ушла. Вновь появилась лёгкость. Она даже успела обрадоваться, но ненадолго. Удар обо что-то твёрдое произошёл внезапно. Дыхание перехватило, в нос ударил запах гари, крови и мокрой листвы. Всё тело наполнилось болью. Казалось, каждая клеточка её тела саднила. Что-то подкатило к самому горлу. Словно тошнота, поднявшаяся из неоткуда. Она пошевелилась, пытаясь понять, целы ли кости и что вообще с ней произошло. Было ясно, что она в буквальном смысле рухнула с небес, только вот куда. В преисподнею? Или ещё куда пониже? Нужно было открыть глаза, посмотреть, но, чёрт побери, как же страшно было сейчас это сделать. Кашель заставил-таки приподняться. Привкус метала во рту, отчётливо говорил о присутствии там крови. Твою мать, разве у покойников может быть кровь? Разве покойникам может быть так больно? Или она таки попала в ад, или куда там после свержения Сатаны, грешников отправляют? И теперь так будет всегда? Мысли. Сотни мыслей через боль. А глаза всё также страшно открыть. Откашлялась сплёвывая кровь, не разлепляя век и вдруг словно сквозь вату услышала такое родное, такое знакомое и такое живое: - «Мама!!!»