Waterproof

Мыло уже нестерпимо щиплет глаза, но Тэмин не решается даже пискнуть. В макушку бьёт струя ледяной воды, и брызги разлетаются по всей ванной: лидера таким ещё не видел никто. Джинки умело возит ладонью по лицу Тэмина, смывая пену, будто он уже сотню раз полоскал головы алкоголиков в раковине. Джонгхён поджимает губы, чтобы хоть как-то сдержать распирающий его смех, а Кибом, насупившись, что-то недовольно мямлит, не решаясь, однако, показать характер: ДжинКи сейчас и правда лучше не злить. МинХо оторопело хлопает глазами, выглядывая из-за дверного косяка: от него за версту разит спиртным, но он здесь, конечно же, не при чем. Очередное погружение под воду. Тэмин чувствует, что начинает захлёбываться и сжимает пальцами края раковины, пытаясь высвободиться из хватки ДжинКи, но лидер не щадит: перехватывает волосы на затылке только крепче и срывает глотку на парочку, торчащую в дверном проеме: чем они, черт их подери, думали, когда взяли макнэ с собой?! Кибом смиренно опускает голову и разводит руками: ну они же не знали, что Тэмин не умеет пить. ДжинКи взбешённо сверкает глазами, и МинХо с Кибомом успевают быстро ретироваться, пока Джонгхён получает пустой бутылочкой из-под шампуня в лоб. Удар твердый и меткий, Джонг отшатывается и уже собирается начать материть лидера на чём свет стоит, но Ки вовремя зажимает ему рот рукой и под дикий хохот МинХо утаскивает в комнату: там, вроде, ещё оставалось шампанское. Тэмин валится на кровать, раскидывая руки и ноги в стороны. «Смотри, хён, я звёздочка», блаженно выдает он и расплывается в совершенно идиотской улыбке, а ДжинКи трёт переносицу: Кибом даже не представляет себе, что наделал. Подушка уже совсем мокрая, и ДжинКи, вздыхая, достаёт махровое полотенце: простуженный макнэ ещё хуже пьяного в хлам макнэ. Тэмин бормочет и возбуждённо жестикулирует, увлеченно рассказывая хёну какую-то невразумительную чепуху, а тот прилежно слушает и кивает головой, аккуратно вытирая макнэ волосы. Интонация голоса Тэмина прыгает как линия на кардиограмме припадочного: разобрать невозможно почти ни слова, но ДжинКи очень старается. Старается не подать виду, что его бесит, когда Тэмин уходит в общагу EXO с ночевкой, бесит, когда он ныкает по карманам сигареты, бесит, когда он чмокает Кибома в щёчку на последнем концерте японского тура, бесит, когда он вот так просто дает тому себя споить. Тэмину в следующем месяце стукнет двадцать, и любопытное «ну же, расскажи мамочке» уже давно перестало действовать, но Кибом не отчаивается: алкоголь прекрасно развязывает язык. Тэмин послушно опрокидывает в себя ещё одну рюмку соджу и весь вечер изливает Кибому душу. Больше всего ДжинКи бесит то, что он просто не может знать, о чем они там говорят. Тэмин сейчас болтает без умолку, но лидер думает, что это всё не то: выудить нужное умеет только Ки. Он готов держать пари, что лукавые взгляды из-под кибомовской челки, которые лидер периодически на себе ловит после таких вечеров откровений, вызваны уж точно не признанием Тэмина в том, что он звёздочка. ДжинКи почти уверен, что говорят о нём; надеется на это, потому что понимает, что выныривать ему уже поздно.

***

В глазах у Тэмина всё плывет. То ли от алкоголя, то ли от того, что он до сих пор в воде. Давно и по уши. Он прекрасно знает, что в такие дни Кибом слышит то, что ему бы и не надо слышать, что потом выразительно смотрит на лидера так, как и не нужно бы смотреть, что с утра хитро улыбается и мнит себя великим сводником, не скупясь на недвусмысленные намеки. Тэмин прекрасно знает, что в самый важный момент струсит и не сможет ничего сказать, что Кибом потом сложит руки на груди и будет цокать языком, что концертная фотография лидера снова как-то попадет к нему на рабочий стол, и что в очередной раз придется задержаться в душе дольше обычного. Рассудок уже прояснился, и даже почти не кружится голова, но ДжинКи не каждый день укладывает спать, так что можно попритворяться ещё немного. Когда лидер собирается уходить и уже привстаёт с кровати, Тэмин решает рискнуть. Ему сойдет с рук всё, что бы он сейчас ни сказал. Поэтому он и скажет всё. - Посиди со мной ещё, хён. ДжинКи отбирает у Тэмина свое запястье и достаёт новое полотенце. Он кладёт голову Тэ себе на колени и заботливо перебирает прядки, молясь, чтобы они сохли подольше. - Хён, поедем к морю? Там хорошо и много-много воды. ДжинКи снисходительно улыбается: пожалуй, Кибом в этот раз подсунул что-то особенно крепкое. - Хён, поедем, а? Там песок. Тепло. Отменим расписание. ДжинКи не перестает удивляться находчивости Кибома: видимо, на голодный желудок. - Хён, поедем. Вдвоём. Пальцы замирают в волосах, и ДжинКи на секунду задерживает дыхание. В соседней комнате хлопает пробка, по бокалам разливают шампанское, Джонгхён кричит что-то про концерт в Макао, а Тэмин готов поклясться, что слышит, как к голове приливает кровь. Зря он это сказал, зря сегодня не надел другую футболку, зря появился в таком виде дома, зря тогда пошёл на кастинг SM, зря появился на свет, зря он Ли Тэмин. Но когда ДжинКи наклоняется чуть ниже так, что роняет свое дыхание на ещё влажные щеки Тэмина, когда вот так заглядывает ему в глаза, когда полотенце летит куда-то в темноту, когда неловкое прикосновение губ становится смелее, когда за стенкой откупоривают третью бутылку шампанского, когда вода заполняет легкие, тогда Тэмин думает, что всё-таки не зря. И Кибом даже не представляет себе, что наделал.