Грезы Ти Спирса.

Они встречались каждый выходной. Были поглощены друг другом и своими чувствами, которые захватили их полностью и совсем не замечали происходящего вокруг. Не замечали, что за ними следит пара внимательных глаз. И в этих глазах боль смешивалась с ненавистью и злобой, порождая жуткое сочетание.

***

- Нравится? - тихо спросил Уильям, склоняясь к уху Мейлин. - Да, - так же тихо ответила она, не отрывая взгляда от сцены, где разворачивалось действие. Мейлин слегка повела плечами. Все сегодня было необычным, она купалась в новых, ранее неизведанных ощущениях. Новое платье, оставлявшее открытыми плечи. Волосы убранные в высокую прическу. И сама атмосфера места. Живой оркестр, музыка заставлявшая трепетать сердце, вдохновенная игра актеров на сцене, богатое убранство лож и партера. В Ковент-Гарден давали оперу маэстро Генделя "Ринальдо". Вначале, когда Уильям предъявил билеты и заявил, что они сегодня идут в оперу, Мейлин отказалась наотрез. Она испуганно лепетала о том, что это слишком дорого, ее платье не годится и вообще ей там не место. Но Спирс и слышать ничего не хотел. За пару часов до начала представления, протащил ее по магазинам готового платья и заставил пойти в парикмахерскую. Результатом стало ее нынешнее преображение. Теперь внешний вид девушки ничем не отличался от других дам. Мейлин улыбнулась. Она и подумать не могла, что когда-нибудь станет сидеть в прославленном театре, в окружении надменных аристократов, одетая как одна из них. Перчатки, веер, маленький театральный бинокль, а самое главное, рядом человек, который без устали говорит, что она самая милая и самая красивая девушка на всем белом свете. Мейлин попыталась сосредоточиться на представлении. Вперед выступила разряженная актриса и запела сильным, звонким голосом, вызывавшим дрожь по всему телу, арию Альмирены: Lascia ch'io pianga mia cruda sorte, E che sospiri la libertа. E che sospiri, e che sospiri la libertа. Lascia ch'io pianga mia cruda sorte, E che sospiri la libertа. Il duolo infranga queste ritorte de miei martiri sol per pieta., de miei martiri sol per pieta. Дай мне слезами выплакать горе и о свободе дай пожалеть Хоть на мгновенье дай ты утихнуть жгучим страданьям моей души Пусть страдание разобьёт эти цепи, хотя бы из жалости к моим терзаниям. Глаза Мейлин наполнились слезами сочувствия к несчастной героине, разлученной мстительными богами со своим возлюбленным. Что может быть ужасней не видеть дорогого человека. Девушка обернулась на Уильяма и тот ответил ей улыбкой и подмигнул. На душе сразу полегчало, но неприятный осадок остался. Между тем игра на сцене продолжалась. Актеры вкладывали всю душу, присоединяя непревзойденное, отточенное годами, мастерство. Мейлин с замершим сердцем смотрела, как приняв чужую личину богиня пытается обмануть влюбленного Ринальда. Драма развертывавшаяся на сцене взволновала ее. Во рту вдруг пересохло и мучительно сдавило виски. А она ведь тоже примеряет чужое лицо. Подобно актерам, она тоже играла роль, выдавая себя за другую и скрывая свое истинное "я" под маской перевоплощения. С ужасом девушка представила, что прошлое когда-нибудь настигнет ее. Что тогда будет? Как на это отреагирует Уильям? Презрительно отвернется? Возненавидит? - Мейлин, ты себя хорошо чувствуешь? - раздался над ухом голос Спирса. - Ты побледнела. - Все хорошо, - едва вымолвила Мейлин. - Здесь просто жарко. - Может выйдем? - Нет, - отказалась девушка, ей не хотелось портить настроение еще и Уильяму. - Я хочу досмотреть. Когда представление закончилось, Спирс предложил девушке зайти в кафе, но Мейлин отказалась, захотев прогуляться. Но пройдя совсем немного, сказала, что устала и хочет домой. Мужчина поднял руку, подзывая извозчика. Уильям с тревогой посмотрел девушке в лицо. Она действительно выглядела расстроенной и измученной, и одновременно такой беззащитной и трогательной, что захотелось тут же утешить и он не сдержался. Провел кончиками пальцев по щеке, приподнял подбородок и поцеловал, другой рукой обняв за талию. Девушка не отстранилась, не оттолкнула, в следующее мгновение сама потянувшись за поцелуем. Время застыло. - Кхе-кхе, - раздалось рядом деликатное покашливание. - Вы ехать собираетесь или как? Разорвав поцелуй оба с негодованием обернулись на невольного свидетеля. "Умри страшной смертью!" "Как не вовремя," - с сожалением подумал Уильям. Поцеловав еще раз, на прощанье, в щечку, Спирс, как обычно, усадил Мейлин в наемный экипаж и заплатив кучеру, остался один. Уильям каждый раз настаивал на том, чтобы проводить ее до дома, и каждый раз Мейлин мягко, но решительно отказывалась. Странное, настойчивое желание девушки расставаться так, нервировало и расстраивало его, не давало покоя. Почему она не хочет, чтобы он узнал об ее окружении? Может она что-то скрывает? Другого мужчину? Возлюбленного? Нет, Мейлин не похожа на этих вертихвосток, которые дурят голову сразу нескольким ухажерам. Но что же тогда? Уильям мучительно придумывал хоть какое-то объяснение, которое оправдывало бы поведение девушки. Она стыдится его? Или... Себя? Вот! Ей наверно стыдно, что она простая горничная, хотя с ее способностями и умом вполне могла бы быть компаньонкой молодой леди или почтенной пожилой дамы. Спирс глубоко вздохнул и расправил плечи, будто сбросил тяжкий груз. Уже в поместье, сидя в своей комнате, девушка наконец пришла в себя. Спирс поцеловал ее в первый раз, до этого он даже не пытался и горничная даже начала думать, что с ней что-то не так. Уильям вел себя слишком по-джентельменски. Мейлин смотрела в зеркало и задумалась о том, что могло в ней привлечь Уильяма. У нее красивое лицо, но его портят эти очки, с которыми она не может, да и не хочет, расстаться. Отличная фигура с высокой грудью, тонкой талией, длинными ногами с тонкими лодыжками, благодаря прошлому, которое не давало расслабляться. Но все это скрыто под одеждой. Девушка втянула щеки и похотливо закатила глаза, подражая легкомысленным особам с улицы. Картина получилась безрадостной. Она сменила позу. Широко раскрыла глаза, придала лицу мягкое выражение и улыбнулась чарующей улыбкой. Вышло только хуже. Совсем расстроившись, Мейлин показала отражению язык, забралась в кровать и мгновенно уснула.

***

- Я не думал, что холодный Ти Спирс выберет предметом обожания человека, - томно протянул Сатклифф пристраиваясь на ручке кресла. - Не ты ли говорил, что люди всего лишь работа? - Сатклифф, вас не учили манерам? Следить за другими неприлично. - Зато это так интересно, - хохотнул диспетчер, видя, что начальник едва сдерживается. - Забавно наблюдать, как вы смотрите друг на друга и млеете. - Ваше поведение недостойно. - Признайся, ты ее уже трахнул? - спросил Грелль вставая, уперев ладони в ручки кресла и нависая над Спирсом. - Ну хоть под юбку залез? Дала пощупать? - Она не такая, - Уильям отвернулся. Его покоробили грубые слова диспетчера. - Не такая? А какая? - не отставал Сатклифф. - Подарки берет, а не дает? Честная бы давно уже дала. - Сатклифф, вы что ревнуете? - раздраженно съязвил мужчина, вопросительно глядя на диспетчера. - Ревную, - неожиданно легко согласился Грелль. - Я ревную к человеческой девке. - Жнец прислонился лбом к голове Спирса, вздохнул и опустился на пол. Обнял колени Уильяма и прижался к ним лицом. - Я ревную, из-за того, как ты на нее смотришь. А на меня не обращаешь никакого внимания, будто меня и нет. Из-за того, что вы все время вместе, я просто задыхаюсь от ревности, - последние слова прозвучали совсем глухо. - А как же "дорогой Себастьянчик"? - Он просто чем-то похож на тебя... - Похож?! - возмутился Уильям. - Вы в своем уме? Сравнивать демона и жнеца. - Я не об этом. А о характере. Вы похожи. Для вас обоих на первом месте работа. И вы оба используете других, чтобы добиться желаемого. Но если что... Я буду верен тебе до конца дней. - Сатклифф, прекратите паясничать, - Уильям попробовал высвободиться из объятий. Грелль поднял глаза, внимательно ища что-то в лице своего начальника и не найдя, вдруг взвился. Поднялся, его лицо покраснело и исказилось от злости, став совсем некрасивым. - Ты дурак, Уилли! - взорвался диспетчер. - Ты что не понимаешь?! У ваших отношений нет будущего! Что дальше? Свадьба с человеком?! Или ты уже представил себе мирную идиллию семейного счастья? Миленький домик с белым заборчиком? Пару ребятишек? Как ты объяснишь ей кто ты на самом деле? Что ты - нечеловек! Думаешь, она примет это как должное, что ты - собиратель душ? - Замолчи! - выкрикнул Спирс, вне себя. Грелль послушно замолк, развернулся и пошел к выходу. Открыв дверь, он обернулся и ядовито добавил: - Она все равно умрет. Рано или поздно. А ты будешь смотреть, как она стареет. Счастья тебе с морщинистой старухой! - вышел и напоследок громко хлопнул дверью. В коридоре зло зацокали каблуки. Через полчаса Рональд застал в кабинете безутешно плачущего Грелля. Сатклифф сидел на полу и рыдал, размазывая тушь по щекам и, вопреки обычному поведению, совсем не заботясь о том, как он выглядит. А в ответ на расспросы испуганного стажера зарыдал еще горше.