Работа бумажная и оперативная

      Через два часа Маша приехала в РУВД допрашивать Севастьянова.       В здании было невероятно много народа - казалось весь личный состав пришел поглазеть на киллера. В коридорах царила суета. Маша продиралась к кабинету в котором ей предстоит работать сквозь толпу полицейских. Многих из них она знала лично, многих - в лицо, были и те, кого Швецова видит в первый раз. Откуда такой ажиотаж Маша понять не могла.       Кабинет, выделенный для допроса, был тесным и освещался тусклой лампой, атмосфера была не самой приятной. -Ну что, вести? -Ведите! -Марья Сергеевна, - вмешался Курочкин, - на обыске в квартире киллера, как ни странно, обнаружили нужный ПМ и одежду со следами крови, видимо Ивановой. -Спасибо, Федя.       Через несколько минут в кабинете, в окружении двух оперов, перед Машей стоял Севастьянов. Маша отпустила оперов и начала допрос. -Здравствуйте, Петр Иванович. -Здрасти.       Маша зачитала текст об ответственности за дачу ложных показаний и уточнила: -Будем ждать Вашего адвоката, или предоставить Вам дежурного? -Мне не нужен адвокат. -Тогда распишитесь здесь, - Маша показала ручкой место, где необходимо расписаться.       Севастьянов не задумываясь широким жестом оставил свою подпись, а затем тяжелым взглядом посмотрел на Машу. От этого ей стало не по себе, мороз пробежал по коже, хотелось встать и уйти, но она, конечно, осталась. Пока задержанный смотрел на Швецову, Маша пыталась понять почему этот человек вызывает у нее такие сильные эмоции.       Возможно, от того, что он связан, пусть и не совсем напрямую, с ее похищением, состоявшимся несколько лет назад, возможно, от того, что именно от него зависело получится ли посадить Колабанова, а возможно и просто потому что Маша последнюю неделю пребывала в состоянии неопределенности и не чувствовала землю под ногами. -Неужели Вы думаете, что сможете меня посадить? -У нас есть доказательства. -А у меня - связи. -Ваши связи Вам не помогут - у вас дома обнаружена одежда со следами крови, вероятнее всего, Ивановой и оружие, которое идет на два убийства, а сейчас его проверяют, возможно и на большее их количество, плюс отпечатки пальцев, показания свидетелей. Вы пришли в гости к Ивановой с которой были знакомы - это подтверждает распечатка с вашего телефона и убили ее, затем захлопнули дверь в квартиру и вышли из подъезда, завернули за угол, сели в машину, припаркованную так, чтобы камеры не засекли, но у нас есть свидетель, и стали ждать Михайловского, близкого друга и спонсора Ивановой, когда он появился в зоне видимости Вы выстрелили и в него, а затем скрылись. - Маша помолчала, а затем продолжила: - Зачем Вы убили Иванову? -Она слишком много знала. -А Михайловского? Кто вам его заказал?       Севастьянов молчал. -Зачем Вы оставили пистолет дома, не боялись обысков? -Да я как-то и не ожидал что вы придете. Кстати, писать все это не нужно - я не подпишу, ссылаюсь на 51 статью Конституции. -Что ж, ваше право.       Маша вызвала конвой и Севастьянова увели, а она вышла в коридор и задумалась о том, насколько, видимо, бессильно государство перед такими преступниками раз они ничего не боятся и хранят оружие прямо у себя дома. -Мария Сергеевна, - Маша с трудом отвлеклась от своих невеселых мыслей, услышав голос Курочкина, - ну как? -Да никак, молчит, как я и думала. -А у меня для Вас новости. -Какие? -Вы знаете, этот ПМ и до убийства Ивановой с Михайловским был не совсем чистым. Из него стреляли в порту, из него убит и первый наследник Хруста, предшественник Михи, некто Самойлов. -Не может быть! Все из одной пушки? У него же была тысяча возможностей ее сменить. -Странный он тип.       Маша пыталась осмыслить новые обстоятельства. Неужели Севастьянов чувствовал себя настолько безнаказанным? Кроме того, она думала о том что убийство еще одного подельника Хруста, подходящее под этот пистолет, все больше доказывало причастность Колабанова. Получается, Павел Семенович заказал Самойлова, уехал в Данию, но, почувствовав что хрустовские набирают силу, вернулся и заказал нового лидера - Михайловского. -Всем привет, где злодей? - Маша нервно оглянулась, услышав голос Кораблева. -В камеру отправили, Леонид Николаевич, - бодро протараторил совсем молоденький опер. -Мне бы его тоже допросить, Марья Сергеевна, - обратился Кораблев к Маше. Голос его звучал так, будто ничего не произошло, - Вы не против? -Нет, иди допрашивай, - Маша решила не разыгрывать сцену перед всем личным составом РУВД, тем более что была уверенна что хуже Кораблев не сделает при всем желании.