Кукла Люцифера

      Эван зашел в свою комнату, закрыл за собой дверь ключом. На столе его уже ждал белый конверт с надписью чернилами «Ангелу». «Фокалор

Л.»

      Люцифер дал ему новое задание. Подобное имя ему ещё не приходилось слышать. Он съел салат и, положив шоколад на язык таять, занялся записью.       «Сегодня ночью мне снова приснился Люцифер. Я хотел оставить Ему на шее напоминание, что я хочу Его внимания. Возможно, что Он прав, и я желаю чтобы все знали, что Люцифер мой. Он сказал мне подождать, пока мы сможем быть вместе не зависимо от карточек. Но сам Люцифер оставил мне на шее засос, это значит, что я — Его. Сегодня во сне мы не занялись сексом, потому что нам бы не хватило времени. Я хочу поскорее отпустить всех кукол или хотя бы, что бы Он отменил Красную карточку для «Венер». Но пока это очевидно невозможно.       Я думал, что засос пропадет, как только я проснусь, но нет, остался. И в гостиной Белиал конечно же заметила след на моей шее. Ей так или иначе хочется знать, что связывает меня и Хозяина. Она уверена, что я могу получить засос только встретившись с Ним наяву.       Когда Он пожелал нам удачи, я заметил, что Вепар остался в гостиной. Он ждал меня с последним предметом. Но я сперва зашел к Марбас узнать о состоянии Ситри. Марбас сказала, что уже завтра она сможет вернуться к испытаниям. Я не хочу, чтобы она страдала. Четвертый предмет достался мне достаточно быстро. Это была тельняшка. То, что Вепар — моряк, не вызывало сомнений. Он не говорил ничего, только соглашался и так же молча прошел через двери.       Я получил новое задание — Фокалор. Это имя я никогда прежде не слышал. Я бы конечно хотел, чтобы это была «Венера», но надежды мало. Ничего, утром я узнаю, кто эта кукла.»       Аккуратно сняв с себя одежду, Ангел лег спать. Сегодня как он и ожидал, ему приснился не мужчина с сапфировыми глазами, а черная, словно уголь, бездна.       Утром Эван чувствовал себя разбитым и совсем без сил, что по большому счету не удивляло. Возможно, если бы Ангел принимал по утрам холодный душ, он был бы менее сонным, но мальчик вовсе не любил холод. Потому принимал всегда горячий душ, наполняя душевую паром.       В гостиной он, как обычно сел рядом с лидером «Хранителей». Ангел разместился на диване, чуть откинув голову назад и опустив веки. Но как только привычный шум в гостиной стих, ему пришлось поднять голову и открыть глаза.       — Доброе утро! — прозвучал голос Хозяина.       — Доброе утро, Хозяин! — прозвучал хором ответ.       — Как вы все знаете, вчера Ангел снова успешно справился со своим заданием, и Дом покинул Вепар. Сегодня Ангелу предстоит взяться за новое задание, — традиционная пауза. — Фокалор! Как бы Ангел не мечтал, это снова была не «Венера», а «Птица». Это был невысокий худощавый мужчина, с вьющимися светлыми волосами, худым вытянутым лицом, тонким носом, острым подбородком и светлыми близко посаженными глазами. Он кивнул Ангелу и сел обратно.       — И пусть удача всегда будет с вами! — отпустил Хозяин всех кукол. Как оказалось Ангела около дверей дожидалась Ситри. Она остановила его. Когда они остались одни, она настороженно осмотрела гостиную, а после сделала шаг к Ангелу. Он не понимал, что происходит. Девушка опустила глаза, а после порывисто поцеловала Эвана в щеку.       — Спасибо, что вытащил меня оттуда, — улыбнулась Ситри и провела по его щеке, будто стирая помаду. — Это чтобы твой ухажер на меня не злился.       — Мой ухажер? — удивился юноша.       — Хозяин. Ангел, не думай, что все куклы глупые и не понимают, что к тебе Он относится иначе, чем к остальным, — и она покинула его. Он удивился не тому, что все знали об их отношениях. Эван никогда не думал, что Люцифера можно назвать «ухажер». Он был скорее назвал Его «любовник», а где-то там в глубине внутренний голос прошептал «возлюбленный». Ангел до сих пор боялся произнести это слово. Однако сейчас было не подходящее время для размышлений о своих чувствах к Люциферу. Фокалор ждет от него новостей, и пусть его глаза пока не горят, но вечером, как только он произнесет слово, что заставляет всех «Птиц» приходить в восторг, они загорятся.       Сначала ему долго не попадались сложные испытания, по большей части легкие головоломки, но Эван хотел столкнуться снова с той головоломкой с циферблатами-шестеренками. Ангел заметил, как изменился его характер. В самом начале его прибывания в Доме, он выбирал задания полегче и пасовал перед трудностями, предпочитая отступить или избежать их. Сейчас же он желал их, потому что знал, что рано или поздно сможет их преодолеть. Он продолжил проходить испытания.       Первый предмет ему сегодня принес дартс. Это задание, которое раньше вызывало у Ангела затруднения, с каждым разом давалось ему всё лучше и лучше. Так впрочем было и со многими другими испытаниями. Хоть Эван и не устал, предмет следовало отнести к себе в кабинет. Там уже рассмотреть, записать полученные данные в свою тетрадь и, заодно, прочитать заметку Кевина.       С такими мыслями Эван открыл медальоном дверь своего кабинета и положил на стол нечто похожее на защитные очки. Но зачем-то сзади они были снабжены ремешком, и об их назначении он понятия не имел. По всей видимости они очень плотно прилегали к лицу. Эван не понимал, зачем они нужны, но от него этого никто и не требовал. Ангел раскрыл свою тетрадь и взглянул на то, что было написано на ремешке. Юноша в очередной раз порадовался, что имя у кукол короткие. В имени Фокалора было всего четыре буквы, и он поставил сколько же черточек. Сегодня Эван нашел третью букву — й. Ангел открыл тетрадь Кевина.       «Фокалор.       «Птица». Не похож на типичных «Зеленых», неохотно участвует в их замыслах. На вид слишком спокойный, безэмоциональный. Но возможно это последствия воспитания. Умеет надолго задерживать дыхание. Ведет себя крайне замкнуто и старается не выделяться, не привлекать к себе внимания.»       Да уж, «Птица», которая не привлекает к себе внимания. Для Эвана это было в новинку. Такое поведение не свойственно «Зеленым». Но подтвердилось впечатление Ангела, что эта кукла слишком спокойна. Записи Кевина всегда оставляли у Эвана вопросы. Откуда Кевин узнал, что Фокалор может надолго задерживать дыхание? Но, поскольку Кевин был первым, кого он освободил, Ангел не успел получше узнать его. Он видел лишь безупречную исполнительность и влюбленность в Белиал. Однако откуда в нем такая поразительная наблюдательность, он узнать не успел.       У Ангела было ещё время, чтобы пройти испытания и постараться получить Красную, Синюю, Зеленую или Радужную карточку. Он без устали проходил испытания, стараясь выполнить их все, но всё же иногда ему проходилось отступать. Испытания, которые могла пройти в их Доме разве что Ситри, он никогда не рисковал даже пробовать выполнить. Если за остальные он рисковал заработать рану или царапину, то здесь всё оборачивалось гораздо более серьезными травмами. Однако пока ему попадались в качестве награды хлеб, яблоки, бинты и таблетки. Все медикаменты он исправно доставлял в кабинет Марбас. Она улыбалась, хотя Асмодея в пределах первого этажа не наблюдалось, возможно он заходит к ней по утрам.       В гостиную Эван вернулся расстроенным, никакая карточка ему так и не попалась. Удача была не на его стороне. Фокалор ждал его, прислонившись к стене рядом с коридором, который вел к его кабинету. Ангел не стал к нему подходить. Им оставалось дождаться только лишь Белиал. Она вошла в гостиную последней. Эван сразу же присоединился к ней и бросил приглашающий взгляд на Фокалора. Тот отлип от стены и направился следом за ними в кабинет.       Ангел сел за стол, после него опустилась Белиал, затем и Фокалор. «Птица» выжидательно смотрел на юношу.       — У меня есть для тебя некая информация, — начал Эван. — Ты ведь хочешь получить свободу? И в этот раз он не ошибся, эти семь букв в Доме приобретали поистине волшебную силу.       — Конечно, хочу, — живо отозвался Фокалор. Его глаза заблестели, лицо преобразилось, он весь оживился.       — Ещё три дня ты проведешь в Доме кукольника, и я скажу тебе твоё имя, — открыл Ангел часть тайны.       — Какое отношение имеет моё имя к свободе? — мужчина явно не видел в этом связи. Эван взглянул на «Хранительницу», призывая её помочь.       — Как тебе известно у каждого из нас на руке стоит печать с нынешнем именем. Это не с проста, — заговорила Хранительница. — Пока ты носишь это имя, ты принадлежишь Дому, и двери закрыты на десять замков. Как только ты получишь назад своё имя и своё прошлое, ты перестанешь быть куклой, перестанешь носить данное Домом имя и для тебя двери больше не будут преградой, — подробно и четко закончила Белиал.       — Значит, три дня…- задумался мужчина. — Это всё, Ангел, что ты хотел мне сообщить?       — Нет, вот это первый предмет, на нем я нашел одну из букв твоего имени, — он выложил очки на стол.       — Маска? Почему маска? — Фокалор вперил свой внимательный взгляд в юношу.       — А что это за маска? — Эван окрестил найденный им предмет, как защитные очки, но «Зеленый» явно точно знал, что это и для чего предназначено.       — Это маска для подводного плавания, — отозвался мужчина, взяв её в руки. — Причем весьма хорошая. Эван закусил губу, да, он её не узнал. Юноша плавать не умел и почти ничего не знал об приспособлениях для подводного плавания.       — Это вещь из твоего прошлого, она указывает нам на то, чем ты занимался, — объяснил Ангел. — Только и всего. Вот теперь уже всё.       — Хорошо. Я пойду, — с этими словами Фокалор покинул кабинет Ангела. Следом и Белиал вышла из кабинета, а в дверях гостиной юношу уже ждал Асмодей.       Изначально эта затея, провожать его в собственную комнату, казалась Ангелу несколько унизительной. Как будто он слабый, беззащитный или вообще девушка, раз ему нужен защитник. Но сейчас он уже привык к этому и относился к своему светловолосому провожатому с доверием, хотя изначально испытывал к нему неприязнь.       Вот и сегодня Асмодей молча проводил его и, когда Эван вошел в свою комнату, направился снова в гостиную к остальным куклам. Ангел, так уж сложилось, никогда не проводил время с остальными, предпочитая одиночество.       Эван сел за стол, его голову переполняли мысли.       «Сегодня ночью мне как обычно снилась бездна. Утром я увидел Фокалора. Да, он не «Венера», а «Птица». Но не совсем обычная. Как я понял из записей Кевина, он не любит привлекать к себе внимания. Он худощавый, но достаточно крепкий. Его работа не требовала от него физических усилий, но он, видимо, следил за собой. Кевин написал, что он умеет задерживать дыхание на более продолжительное время, чем обычный человек. Но как это может быть связанно с его работой? Я пока не знаю, однако первый предмет — маска для подводного плавания. Я сразу не смог этого понять. Жаль, что я так и не научился плавать. Но мне бы хотелось это уметь. Чем больше времени провожу здесь, тем больше понимаю, как многого я не умею. Интересно, а Люцифер умеет плавать? Может быть, Он мог бы меня научить? Спрошу Его, когда мы снова встретимся.       Сегодня утром Ситри вернулась. Она, честно говоря, меня удивила. После того, как я вытащил её из комнаты, она единственная «Венера», которая меня не ненавидит. Ситри поцеловала меня в щеку… Она назвала Люцифера моим ухажером. Ну да, можно сказать, что Он за мной ухаживает, но все же я бы так Его не назвал. Я на самом деле и не знаю, как можно охарактеризовать, кто мы друг другу. Любовники? Поскольку «любовники» от слова «любовь», я не думаю, что это применимо к нам. Но, а кто мы тогда? Друзьями нас не назовешь, потому что Он всё же Хозяин, а я… принадлежу Ему. Я спрошу Его об этом, надеюсь, что он ответит»       Эван завернулся в одеяло на постели, желая встретиться с Хозяина, чтобы тот разрешил все его сомнения. Ангела не столько выматывали испытания, как волновавшие его мысли.       Но вот ласковые руки обняли его и прижали к себе, целуя в губы. Так Люцифер целовал только его, потому Ангел так это ценил и всегда отвечал со всей страстью. Он уложил голову на грудь Люцифера, поглаживая Его по бедру.       — Ангел, что ты со мной делаешь… — прошептал мужчина, принимаясь ласкать своего мальчика, касаясь губами и руками.       — Хочу задать вопросы, — честно ответил тот, улыбаясь.       — Спрашивай. Ты помнишь условие? — Он заглянул в карие глаза Эвана. Юноша кивнул.       — Помню, либо ответ, либо штраф. Но если я хочу, то могу целовать Люцифера и без всяких там штрафов, — Ангел, выполняя собственные слова, поцеловал Его и зарделся румянцем.       — Всё верно. Однако сначала спрошу я, — Хозяин лукаво улыбнулся, проведя пальцем по щеке юноши. — Ситри тебя поцеловала?       — Откуда Вы узнали? Прошу, не наказывайте её, она в благодарность! — Эван не на шутку встревожился за девушку.       — Это Дом кукольника, я всегда в курсе того, что происходит. Не волнуйся, я не сержусь на вас обоих, — мужчина не выглядел разозленным, потому Ангел рискнул прижаться крепче.       — Спасибо. Теперь я могу спрашивать? — рискнул он подать голос.       — Можешь. Иногда мне кажется, что я позволяю тебе слишком многое, но не могу поступить иначе, — покачал головой Хозяин.       — Ну, я же особенный. Ситри назвала Вас моим… ухажером. Но это ведь не так. И я задумался, а кто же мы друг другу? — задал один из мучивших его вопросов Ангел.       — А тебе не приходило на ум, что мы — любовники? — вопросом на вопрос ответил Люцифер.       — Приходило, но оно от слова «любовь», потому я не считаю, что это определение к нам подходит, — Эван всегда отвечал честно.       — Значит, всё же он меня не смог полюбить, — тихо произнес мужчина. Ангел все же услышал мужчину, уловив в Его голосе печаль, и сердце его забилось испуганной пташкой.       — Так значит я всё же могу называть нас любовниками? — после паузы спросил он.       — Можешь, — встрепенувшись, твердо согласился Люцифер.       — А второй мой вопрос никакого отношения не имеет к первому. Вы умеете плавать? — в ответ на этот вопрос своего Ангела мужчина захохотал.       — Ангел, ты всегда задаешь неожиданные вопросы, — сказал Он, вытирая слезы. — Умею.       — А я не умею, но очень хочу научиться, — вздохнул юноша.       — Обещаю, что когда мы снова встретимся, я начну тебя учить, в Доме есть бассейн, — и Хозяин коснулся губами его шеи.       — Обещаете? — серьезно спросил Эван.       — Обещаю, — так же серьезно ответил мужчина. Из сна Ангела вырвала сирена.       Он встал полный сил, Люцифер разрешил его сомнения, и сейчас его ждал очередной день, полный испытаний. Он бодро поднялся на четвертый этаж. В гостиной присутствовали все, кроме «Венер». Ангел сел рядом с «Хранительницей».       — Ангел, как у тебя получается быть по утрам таким бодрым? — спросила она. Да, это было достаточно удивительно, потому как половина кукол сидела, закрыв глаза.       — Я очень крепко сплю, — соврал Эван. Не мог же он сказать ей правду, что по ночам ему снятся не просто сны, а Хозяин. Пусть считает себя лучшей куклой. «Да, потому что она и правда лучшая марионетка, а я не кукла, я Его любовник» — сладостно подумал Ангел. В гостиную вошли «Венеры», они единственные, кто приходили всем составом одновременно. Белиал взглянула на часы. Вот секундная стрелка дошла до цифры двенадцать, и сразу же раздался голос Хозяина.       — Доброе утро! — сказал Он. У Ангела это как обычно вызывало особые чувства.       — Доброе утро, Хозяин! — ответили куклы хором. Эван не слушал привычную речь мужчины, ожидая, когда Он их отпустит. Ему хотелось пойти на испытания, не только чтобы получить второй предмет. Гораздо больше его интересовали карточки. Ангел очень хотел новой встречи с Люцифером наяву, а не во снах, откуда его так часто и не вовремя забирала сирена.       — И пусть удача будет с вами! — закончил свою речь Хозяин традиционным пожеланием.       Все куклы покинули гостиную. Ангел всегда задавался вопросом, зачем кукла, которая вот-вот покинет Дом, проходит испытания. Но он никогда не спрашивал. Возможно, это способ скоротать последние дни здесь. Потому что больше здесь особо нечем заняться. Куклы не имеют постоянно доступа в сад и у них нет книг, чтобы чем-то себя занять. Поговорить тоже не с кем, если только с Марбас, но не хочется мешать ей и Асмодею, а ее единственный постоянный подопечный ничего, кроме проклятий говорить был не намерен.       Эван не рассчитывал на награду за рукоход, но тем не менее он получил второй предмет и первую букву — В. Когда он перевернул лист другой стороной, он увидел изображение крупной лохматой собаки с черной шерстью. Поскольку в породах собак Ангел совсем не разбирался, он решил, что уж Фокалор ему скажет, что это за порода, что содержало связь с его профессией.       Оставив предмет в кабинете, Эван снова направился на испытания. Желание увидеть Люцифера сводило с ума, тело ныло без Его прикосновений.       Однако вечером в гостиную Ангел зашел печальным. Карточки не желали попадаться ему. «Хранительница» и «Птица» уже ждали его. Он направился в кабинет, они пошли следом. Мужчина не без любопытства в глазах смотрел на юношу. Тот же, глубоко вздохнув, выложил на стол лист.       — Хм, ньюфаундленд, — с сомнение произнес мужчина. — Это тоже как-то связано со мной?       — Это вторая подсказка, — сказал Ангел. — Тут и первая буква имени имеется — В.       — Пока мне ничего на ум не приходит, — с некоторым смущением, как показалось Эвану, сказал Фокалор.       — Через два дня нам все станет понятно, — ласково попыталась утешить его Белиал.       — Да, уже через два дня, — глаза «Птицы» привычно засветились. Он первым покинул кабинет Ангела, после вышла и Белиал. Эван закрыл дверь. Асмодей терпеливо ждал его.       Эван зашел в свою комнату и закрыл за собой дверь на ключ. Ему хотелось очень многое записать в свой дневник.       «Сегодня ночью мне приснился Люцифер. Я смог спросить все, что хотел. Одна Его фраза заставила меня задуматься. Он сказал, что я так и не смог Его полюбить. Он ошибается. Он так решил, потому что я не смел назвать нас «любовники». Но лишь потому, что был не уверен, что за чувства Он испытывает ко мне. Он сказал мне, что мы любовники. Теперь я уже в этом не сомневаюсь. На второй вопрос о плавании Он тоже ответил и пообещал, что научит меня. В Доме есть бассейн, но я его никогда не видел. Я очень надеюсь, что Он не имеет ввиду тот, который вижу на испытании с балкой. Когда я снова Его увижу во сне или наяву, я спрошу, где он находится. Люцифер знал, что Ситри меня поцеловала, но не разозлился. Хозяин всегда в курсе того, что происходит в Доме. Сегодня нашел второй предмет. Маска для подводного плавания и собака. Связи я не вижу, да и Фокалор, как мне кажется, тоже. Но породу собак он определил. «Птица» покинет Дом, это замечательно. Его глаза горят.»       Эван разделся и лег в постель. До того, как заснуть он постарался вспомнить всех «Птиц», которых отпустил. Пусть лица их и бывали равнодушны, но огонь в глазах, как только он говорил слово «свобода», выдавал их суть. Он уже знал, в чем состояла общность черт свойственных той или иной группе кукол. За собой он все больше замечал, что он «Венера». Его не волновали ни свобода, ни богатство, ни порядок в Доме. Эвана интересовал только Люцифер и встречи с Ним.       Сегодня ему приснился не Люцифер. Черная бездна опять забрала у него часть сил. Потому утром в гостиную Ангел пришел сонным и вялым.       — Что, сегодня ночью у тебя была бессонница? — полюбопытствовала с усмешкой «Хранительница». Как подозревал Эван, она догадывается, что ему снится Хозяин, но ждет, когда он сам об этом расскажет.       — У всех бывает бессонница, — недовольно проворчал тот и закрыл глаза.       — Доброе утро! — произнес Он.       — Доброе утро, Хозяин! — Эван задремал и не ответил хором вместе с остальными куклами.       — Ангел, тебе нужно персональное «доброе утро»? — поинтересовался Люцифер. Белиал толкнула его локтем в бок.       — Нет, Хозяин, не надо. Доброе утро! — встрепенувшись, ответил он.       — А теперь, когда все проснулись, пусть удача всегда будет с вами! — сегодня Он не стал ничего больше говорить.       Когда Ангел шел на испытания, его мучил вопрос, как Хозяин узнает, кто отвечает, кто молчит. Он надеялся задать этот вопрос в их следующую встречу.       На испытаниях Эван окончательно проснулся. Он отлично помнил, чем грозит невнимательность. Как он не старался, мысли о Люцифере возникали в его голове постоянно. У Ангела снова имелись вопросы к Нему.       Третий предмет юноша получил за дартс. Какая-то недлинная полая трубка, через неё что-то пьют или вдыхают. Эван просто отнес ее в кабинет, что это и для чего нужно, разбираться он будет вместе с Белиал и Фокалором вечером. Сейчас же Ангел просто записал вторую букву имени «Птицы» — э.       Он снова направился на испытания, ему нужна была Красная карточка или любая другая, которая гарантировала бы ему встречу с Люцифером.       В конце концов ему попалась Белая. Он поспешил на кухню, потому как порядком проголодался. На этот раз в холодильнике его ждала запеченная форель с рисом на гарнир. Он подогрел себе кусочек, рыбу Эван не особо жаловал. Ангел вообще не любил все, что обитает в воде, возможно потому что не умел плавать. Хотя от блюд, которые готовил для него его любовник, он был не в силах отказаться. Сейчас, сидя на кухне кукол, Эван вспоминал, как побывал на кухне самого Хозяина. Там все было иначе, особенным. От чувства одиночества ему стало совсем грустно. Он поспешил вернуться в гостиную, почувствовать себя не таким одиноким. Пусть тут и были куклы — «Птицы», имена которых он еще не знал, но все же ему стало чуть лучше. Только все равно они не сумели бы его понять, решись он на откровенность. В Доме никто, ни одна кукла не разделила бы с ним его душевных метаний. А Он смог бы? Чувствует ли Он тоже самое?       Ангел просидел, греясь теплом камина и глядя на огонь все то время, пока не появились Фокалор и Белиал. Дождавшись их, он поднялся с дивана и направился в кабинет. У Эвана было достаточно хмурое выражение лица.       — Вот, третий предмет и вторая буква, — резковато произнес он, не смотря на девушку и мужчину.       — Трубка для подводного плавания… — задумчиво повертел ее в руках Фокалор.       — Завтра уже я тебя отпущу. Будешь ждать нас в гостиной, — коротко проинструктировал «Птицу» Ангел.       — Я… Да, хорошо, — и мужчина покинул кабинет. Белиал будто хотела что-то спросить, но не решилась.       Асмодей снова безмолвным стражем шел следом за ним. Ангел настолько привык к нему, что если бы «Хранительница», а он не сомневался, что именно она придумала это, решила, что лидеру «Искателей» надо перестать провожать Эвана до дверей его комнаты, он бы почувствовал себя неуютно.       «Сегодня утром я задремал и не ответил на Его приветствие. Он сразу же заметил. Когда мы снова встретимся, я спрошу Его, как Он это увидел. У меня всегда появляются к Нему вопросы. Пока Он на них отвечает, буду спрашивать. Может быть, я наконец пойму, что это за место и кто устанавливает здесь правила. Но на самом деле меня волнует лишь Он и то, когда же, наконец, мы сможем не таясь быть вместе. Я уже скучаю по Нему, моему любовнику.       Уже завтра отпущу Фокалора. Он конечно ждет этого. Его глаза горят, хотя лицо бесстрастное. Быстрее бы уже.»       Эван лег в кровать, особо ни на что не рассчитывая. Но проснулся от того, что нежные руки обняли его за талию.       — Люцифер! — Ангел потянулся за поцелуем. Сапфировые глаза смотрели ласково.       — Чувствую, что ты хочешь что-то у меня спросить, да? — лукаво ухмыльнулся мужчина, усаживая юношу себе на бедра.       — Да, у меня целых три вопроса, — Ангел расцвел ответной улыбкой.       — Задавай, — позволил Хозяин, поглаживая его поясницу, не забыв огладить ягодицы и пройтись по бедрам.       — Когда Вы так делаете, мысли путаются в моей голове, — смутился Эван.       — А когда ты так делаешь, я возбуждаюсь, — без толики застенчивости ответил Люцифер.       — Я вот хотел спросить, а как Вы заметили, что я задремал и не ответил Вам? — задал самый на его взгляд безопасный вопрос Ангел.       — Мне достаточно закрыть глаза и сделать незаметное движение мысли, чтобы увидеть гостиную и всех вас, — ответил мужчина. — Следующий вопрос.       — Мы в прошлую нашу встречу говорили о бассейне. Где он находится? — Эван закусил губу, почувствовав под собой явное свидетельство того, что мужчина возбужден.       — Когда мы встретимся наяву, я тебе обязательно его покажу. Он находится на первом этаже, — пообещал Люцифер.       — Хорошо, и последний вопрос. Все в Доме, кроме меня, видят во снах лишь черную бездну. А Вы видите сны? — вопросы о самом Хозяине, всегда больше прочих интересовали Ангела.       — Вижу. Сны, в которых мы видимся, как этот. И, поскольку я помню свое прошлое, я вижу сны о своем прошлом. Я вижу его, — мужчина закрыл глаза.       — Простите меня! Я не хотел делать Вам больно! — Ангел, поняв, о ком Он говорит, поспешил обнять Его и приникнуть к губам, чтобы отвлечь от неприятных воспоминаний. Он не забыл, каким был Люцифер, когда потерял своего возлюбленного.       — Ничего, Ангел. Ты не виноват, — Хозяин только крепче прижал к себе юношу. Они лежали рядом, обнимаясь и поглаживая друг друга.       — Но, когда ты спишь рядом со мной, я вижу особые сны, — сказал Он шепотом.       — Особые? — переспросил Эван.       — Да, о будущем, — похоже, что эти сны были приятными, потому как мужчина улыбался, словно случилось нечто очень хорошее. Ангел не успел узнать, что же именно видит Люцифер в этом будущем. Сирена вырвала его из сна.       Проснулся Ангел бодрым. Сегодня у него было три повода для радости. Во-первых, он становится на шаг ближе к тому замечательному времени, когда они останутся вдвоем, то есть отпускает еще одну куклу, во-вторых, он встретился с Люцифером. В-третьих, груз не заданных вопросов сброшен.       Эван с улыбкой сидел в гостиной рядом с «Хранительницей». Она лишь хмуро на него посмотрела, но ничего не спросила.       — Доброе утро! — бодро произнес Хозяин.       — Доброе утро, Хозяин! — произнесли на этот раз все куклы хором, а Ангел с особым чувством.       — И пусть удача всегда будет с вами! — закончил Он, отпуская их на испытания.       Эван старался проходить все испытания. Четвертый предмет отыскался быстро. Сразу после полудня в гостиную, весело размахивая ластами, вошел Ангел, следом за ним пришла Белиал. Счастливый Фокалор проследовал за ними в кабинет. Ангел вписал в тетрадь последнюю букву — д.       — Вэйд, — прочитал Эван. Печать засветилась, а улыбка Фокалора-Вэйда начала угасать.       — Как я мог… — начал он, как и все куклы, вспомнив прошлое.       — Кем ты был по профессии? — заинтересовался Ангел.       — Водолазом я был, — ответил тот упавшим голосом.       — Теперь ты свободен и сможешь всё исправить. Так, Белиал? — Эван постарался ободрить опечаленного мужчину.       — Да, Фокал… то есть Вэйд, Ангел прав. Ты сможешь всё исправить, — она похлопала бывшего «Птицу» по плечу. Вэйд грустно вздохнул и прошел сквозь двери. Фокалор Их осталось сорок одна.