Крылья Магии

      Война с магглами разразилась не на шутку. После того, как Гермиона Грейнджер выдала всю известную ей информацию о магическом мире вооружённым силам США, начались форменные беспорядки. Эйфория от победы в Третьей Магической Войне, так и не спавшая с магов, завязала им глаза и сковала по рукам и ногам. Всё было бы ничего, но, когда восстановление шло полным ходом, маги начали внезапно пропадать. Сначала один, другой, третий, — на это не обратили внимание, только авроры усилили рвение — отлов сбежавших ПСов всё ещё продолжался. Потом начали пропадать авроры — по одиночке, а потом и целыми оперативными группами. Среди магов началась паника. Именно в то время Гарри Поттер узнал о себе всё. Мальчик добрая душа, простил гоблинов, которых шантажом вынудили дать Дамблдору доступ к его сейфу; простил он и Снейпа, который, опоенный зельями, травил его; простил и Магический Мир, не обращавший на него внимания. Но вот кого он и простить не мог, так это Орден Феникса — включая его ужасного главу, Альбуса Дамблдора, (на чьей совести, как оказалось, было больше преступлений, чем у Волдеморта), семейку Уизли, (именно они лишили его нормального детства, крёстного, друзей, положения и много другого), и Министерство Магии, которое всячески способствовало предыдущим трём «врагам номер один». Забрав из сейфа некоторые артефакты, чековую книжку, не-теряющийся-кошелёк, огромное количество трактатов и дневники Поттеров, юноша просто пропал. Сначала считали, что он тоже умер, но гоблины отрицали, впрочем, и не подтверждали, смерть Гарри Поттера. Их действия ничем не подтверждались и не опровергались, но любой, кто хотел встретиться с юным Лордом, должен был пройти своеобразную «проверку» у гоблинов.       Лишь только позже, через два года, когда Министерство Магии было взято, а часть магов переметнулась на сторону магглов, став их добровольными игрушками, Надежда Магического Мира вернулся. И — более того! — он вернулся не один. С ним из России, с таинственного острова Буяна, вернулась и его младшая сестра — Татьяна Гроттер, рыжекудрая дочь Леллианы Эванс-Хэймиш и таинственного юноши по имени Геральт Фолкор. С нею в Англию приехал и её парень, некромант и некромаг Глеб Бейбарсов вместе со сводной сестрой, партнёршей по дару, Еленой Свеколт. К сожалению, третья Носительница Дара, Жанна Аббатикова, погибла во время налётов магглов по пути в Англию, и теперь на плечах Глеба и Лены лежал груз Дара. С ними приехала спасать мир и Анна Морозова — энергичная и сообразительная девушка, назвавшаяся Гробыней Склеповой. Вслед за ними, верхом на драконе и василиске, явились и двое дипломированных Академиков — Сарданапал Черноморов, прадед Альбуса Дамблдора, и Медузия Горгонова, троюродная тётка Минервы Макгонагалл. Вся эта честная братия подоспела как раз к тому моменту, когда передовые отряды магглов прочёсывали нижние этажи министерства, подбираясь к отделу Тайн. Гарри, Таня, Глеб, Гробыня, появившаяся неизвестно откуда и как Рита Шито-Крыто, Академик и Медузия Зевсовна вмешались в битву, полностью разгромив не-магов.       Из подвала Отдела Тайн, одну за другой расставляя ловушки для любопытных магглов, выходили маги и магические существа. Невыразимцы, откуда-то знавшие Глеба Бейбарсова, только кивали всем и пожимали руки, тихо отходя в сторонку и дожидаясь остальных, занимали круговую оборону. Ремус Люпин, неясно как, но всё же выживший Сириус Блэк, Северус Снейп, Гаррик Олливандер и Аластор Грюм привечали Героя, как ведьмину дюжину чудес…       Много воды утекло с того момента. Эпическая битва у Отдела Тайн канула в Лету, а на смену ей пришли новые битвы всё тех же героев. Образовались боевые двойки, техника боя и стиль заклинаний, равно как и их сила, безобидность и точность — тоже. Изменились и отношения между «Ведьминой Дюжиной магов», как прозвали неуловимых «мстителей» и оперативников магглы. Северус Снейп как-то странно сблизился с Медузией Зевсовной; альфа новообразованной стаи — Ремус Люпин — со спасённой Нарциссой Блэк, которая разорвала брачные узы с Малфоем, оставшись, тем не менее, его подругой; Таня ещё больше сблизилась с Глебом; а вот Гробыне пришёлся по вкусу холёный аристократ, мастер Боевой Магии и Ритуалистики — Люциус Малфой. Эта пара была ещё не самой колоритной — Сириус Блэк, вновь обрётший озорной, и даже немного безумный блеск глаз, просто отлично смотрелся в паре с непредсказуемой Ритой Шито-Крыто, а Лена Свеколт вместе с как-то помолодевшим на пару сотен лет Гарриком Олливандером просто убивали психику любого маггла наповал…       Академик Черноморов состоял в паре с Гарри, но чаще всего они действовали по одиночке, не мешаясь, впрочем, ни у кого под ногами. Выжившие слизеринцы почти мгновенно, после встречи с «Ведьминой Дюжиной», образовали диверсионные отряды, с каждым разом нанося всё больший ущерб маггловским спец.службам. Невыразимцы составили аналитический отдел, и, вместе с выскочившими, как чёрт из табакерки, непонятно откуда близнецами Уизли, которые оказались очень даже не Уизли, а Лестрейнджем и Прюэттом, занимались разработкой артефактов и «магглошилок» — карманных боггартов, действующих только на магглов. Они же выпустили в «тираж» и «глушилки», которые вырубали всю электронику в радиусе пяти миль, и «следилки», работавшие даже в подводных лодках на глубинах океана; они вообще изобрели много чего полезного… Гриффиндорцы — из тех немногих, кто не переметнулся к магглам, — предложили себя в качестве штурмовиков. Отказать безбашенным, пылающим гневом боевым магам никто не смел. Равенкловцы и Хаффлпаффцы тоже нашли себя — каждый в своей сфере. Образованный в подземном, располагающемся на глубине мили от поверхности, кастле стихийный лагерь Сопротивления набирал силу и постоянно ещё больше оживал. В конечном итоге места там перестало хватать, и беглых магов, почти никак не принимающих участие в борьбе, сослали в Хогвартс, который стал сообщаться с Убежищем. В Хогвартсе делали еду, поставляли продовольствие Сопротивленцам, делали и переправляли медикаменты, лечили раненных. И вот, наконец, настал тот роковой день, когда магглы нашли Хогвартс. Всё Сопротивление вышло на защиту замка, но силы были не равны…

***

      Гарри Поттер отразил летящие в него серебряные болты и прыгнул в сторону, посылая в маггловскую группу захвата цепную молнию. Этому заклинанию его научил Поклёп Поклёпыч — до того, как умереть от предательского дротика с цианидом калия, смертельного даже для мага. Ностальгия вновь робко заглянула в душу, но, испугавшись царящего там Хаоса поспешно сбежала. «Сейчас не время», — подумал Поттер. Пули просвистели над головой, словно тени от Авады, так любимой Волдемортом. Вспомнилась фраза, сказанная шёпотом Гарриком Олливандером, когда ещё маленький Гарри выходил из его магазина: «Без хорошего Тёмного Лорда этот мир загнётся»… Так оно и оказалось. У Волдеморта, если бы он не был сумасшедшим параноиком, были все шансы избежать этого, с позволения сказать, инцидента, но увы — Дамблдор, считая, что действует во имя «всеобщего блага», лишил мир одной из последних надежд на выживание       Гарри прекрасно понимал, что долго они такую оборону не продержат. На каждые сто метров — один волшебник из Боевых Магов, два-три равенкловца или невыразимца, один медик-хаффлпаффец. В том же районе, где был Гарри, не было ни невыразимцев, ни «медиков». С ним в связке стояли только Таня, Глеб, Рита и Сириус. И, где-то недалеко, бродила Полумна, — гениальная, как выяснилось, девушка, приглянувшаяся близнецам-лисам не так уж давно. Пуля просвистела совсем рядом, и Гарри с чертыханием отскочил. Конечно, костюм из кожи Каменного Стража защитит от пуль, но и он недолговечен! Около тысячи попаданий — и костюм осыпается прахом, а где во время активной войны найти время на охоту на это чудовище? Сзади магглов прогремело три взрыва. Видимо Драко Малфой, ныне называемый всеми Меченым, принялся за работу со своими «диверсионниками». Гарри тяжело опёрся руками о колени и тяжело задышал. Они уже два часа держали оборону! Рядом промелькнули белые волосы.  — Хэй, Разбойник! — ухмыляется мне Драко. Уродливый шрам от правого виска, через глаз и губы до подбородка, и ещё один — от щеки, по скуле, через переносицу, заканчивающийся прямо под глазом — уродуют его лицо. Хотя ему это придаёт определённого шарма. — Не загнулся тут ещё?  — Нет, Меченый, не загнулся, — ухмыляюсь я. — Не дождёшься! А вот поддержка периодически мне не помешает — всё же у меня тут один из самых горячих участков.  — Ага… Ладно, Разбойник, ладно. Мои ребята и без меня разберутся, а вот ты без меня — загнёшься. А без тебя — всё сопротивление.  — Заткнись, Меченый. Эти твари на подходе. О-о, какие люди!  — Разбойник?.. — Драко удивленно воззрился на парня.  — Дядюшка Ве-ернон! Да-адличек! Как же я рад вас вии-идеть! — ехидно тянул Гарри, поигрывая палочкой. Вокруг летали пули и заклинания, в воздухе витал запах крови, гари и палёной плоти, а глаза иногда застилал дым.  — Ты! Урродец! Сдохниииии!!!!!!! — и автоматная очередь пронеслась над парнями. Гарри отбросил дядюшку, и послал в него Аваду, но Дадли подловил момент — и пуля ударила в комбинезон. Тот — ох, как же невовремя! — рассыпался прахом, оставив юношу в трико из кожи виверны. Прочно, но слишком слабо — с такого расстояния пуля пробивала трико насквозь…       Своевременное вмешательство Драко спасло парням жизнь. Бросив какие-то странные колбочки-бомбочки, юноши скрылись в возникшем густом тумане, а затем прикончили всех магглов. Но, увы, их было намного больше. Ещё несколько часов битвы — проигрышной надо заметить, — только ещё больше ослабили бы магов.  — ОТСТУПАЕМ!!!!! — разнёсся над полем битвы бархатный баритон профессора Снейпа. — ВСЕМ ОТСТУПИТЬ К СТЕНАМ ХОГА! НЕМЕДЛЕННО! ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЬ!!! ОТСТУПАЕМ!!! — команда была выполнена беспрекословно. Все тут же начали отходить, и поле боя широким, метров в сто шириной, кругом окутала пелена высокого, непроглядно-чёрного густого дыма. Усовершенствованный Перуанский порошок мгновенной тьмы, теперь содержавшийся в бомбочках-колбочках, всё ещё не был «раскушен» магглами. К тому же, вызывал у последних сильное, как от хлора, отравление и повышенную слезоточивость. Защитники Хогвартса отступили к Запретному Лесу, озеру, и стенам замка. С третьей стороны, где магглы никак не могли пройти — через горы — держали оборону от воздушных средств Горгульи, гарпии, драконы и василиск, выведенный Гарри из тайной комнаты.       Собравшись под сводами запретного леса, маги начали составлять план разгрома магглов. Но тут послышался ужасный свист, и юноша громко зачертыхался. Меченый, Разбойник, Танька с Гребом, Гробыня и Ритка с Блэком тут же начали выпускать, одну за другой, Бомбарды Максима в небо. Вскоре там послышались взрывы, и огненные облака закрыли солнце. Увы, но сил семи человек против массового артобстрела не хватало, и вскоре Хогвартс был разрушен. Камни, целые куски стен, комья земли, выкорчеванные с корнем деревья — весь этот Хаос мгновенно обрушился на магов. Свист раздался совсем рядом, и Поттер, выставив Протего Максима закрыл собой сестру с её парнем, крёстного, Снейпа, Малфоя и Гробыню. Бомба — фугасный снаряд — разорвалась, даже не долетев до щита. От Поттера хлынула такая волна магии, что те, кто стоял рядом, просто упали от переизбытка мощи.       А сам Поттер светился, словно рождественская ёлка. Его фигура превращалась в сияющий кокон по очертаниями похожий на человеческое тело. Волосы, каким-то чудесным образом отросшие почти до пят, развевались словно на ураганном ветру, который постепенно поднимался вокруг Поттера. Хвост, появившийся непонятно откуда и очень уж сильно похожий на демонический, хлестал юношу по бокам. Всё время вдруг замерло — и летящие по воздуху бомбы, и мелкие и не очень комья земли и камни, которые летели во все стороны от разрывающихся «фугасок». Замерли и люди — в нелепых, странных позах, в немом ужасе наблюдая за странным, пугающим их свечением на краю Жуткого Леса, в котором пропала не одна оперативная группа. И только маги и магические существа, в неверии наблюдающие странное происшествие, не подчинились Остановке Времени. Они выходили из укрытий, опускали палочки, становясь вокруг Гарри. Из запретного леса выползали василиски и драконы, выходили кентавры, единороги — в том числе и боевые, вылетали фениксы и гарпии, феи и даэмы…       Наконец, сияние достигло своего пика Юношу окутал плотный, осязаемый кокон из магии слепяще-белого цвета, на которую было даже смотреть больно Случилось что-то, что можно было бы назвать взрывом — волна магии, прошив каждое обладающее хоть крупицей магии существо на планете, разошлась, горячей волной окутав каждое своё дитя. Поттер распахнул крылья — белоснежные, огромные, состоящие сплошь из магии. Люциус Малфой в потрясении прошептал:  — Не может быть…  — Люц? — Снейп вскинул голову. — Что произошло? Ты знаешь, что это?  — Да, Сев, знаю… — Малфой помотал головой, словно сбрасывая наваждение, и прошептал снова, но уже громче, — не может быть…  — Да что стряслось-то?! Во что Поттер опять вляпался?!  — Скорее всего, он нас всех спас. Понимаешь ли, у меня в меноре, в библиотеке, сохранилась книга, написанная Певереллом вручную… И там есть легенда — представь себе, уже тогда это была легенда! — о Крыльях Магии.  — Крыльях. Магии?  — Да, — кивает Малфой-старший. — «В тот день, в тот роковой час, когда всем магам и магическим существам будет угрожать смертельная опасность, при том — всем одновременно, пробудится Дитя Магии, и распахнёт крылья Великой, окутав ими и землю, и небеса, и Инферно, и сиянием их сожжёт угрозу дотла… И не останется ни единого, кто хотел бы причинить вред Великой Матери Нашей, и будут помыслы хранящих Дар Её чисты, словно горный хрусталь…». До наших дней легенда почти не дошла. Только в трёх библиотеках — небезызвестного рода Принц, богатого рода Малфой и таинственных Ни-Саа она досель есть… Понимаешь, Северус? Это — крылья Магии!  — С чего ты взял? — выгнул бровь фирменным движением Снейп  — А ты сам посмотри. На магглов, на бомбы, на эти их танки. Они все рассыпаются пеплом, и этот пепел развеивается ветром… Знаешь это просто невероятно. Стать живым свидетелем такого грандиозного события, как появление крыльев Магии…  — Люц, а откуда появилась эта легенда?  — Видимо, когда-то давно такое уже случалось, — пожал плечами Люциус. — Иначе, откуда бы ей взяться? — но тут Свечение стало спадать, магглы и всё, что они притащили с собой на осаду, распалось в мелкую пыль, а Поттер с тихим стоном начал медленно опускаться на землю безвольной куклой. Его подхватили Таня и Глеб.  — Гарри, ты как?  — Нормаль… но… Тань, мы… кхе-кхе. мы же… по… бедили? — юноша закашлялся, и из уголка его тонких бледных губ стекла струйка крови.  — Да, мы победили. Точнее, это сделал ты… — девушка прижала почти невесомое тело брата к себе. Глеб сжал её плечо в знак поддержки.  — Дитя, ты можешь быть спокойна, — раздался вдруг глубокий голос ниоткуда. Роящиеся в воздухе частички света, солнечные зайчики и крупицы магии вдруг стали стягиваться в одну и ту же точку, пока не образовали женскую фигуру.  — Великая! — первым догадался Глеб, и преклонил колени. Так же поступила и Таня, впрочем не выпуская из рук тела брата. Огромные крылья, всё ещё растущие от его лопаток, окутывали небо, и распростёрлись до самого горизонта, сияя мягко и нежно, даря тепло и успокоение. Остальные маги тоже преклонили колени, ведь Великая не терпела неуважения к себе.  — Хорошо, — ласковый голос, что был повсюду, звучал мягко. — Отойдите от моего Дитя, что распростёрло мои Крылья над вашим Миром. Он может умереть, а я не могу этого допустить, — Все покорно разошлись и Великая опустилась на колени возле Гарри. Дыхание юноши было тяжёлым, а из уголка губ непрерывно сочилась кровь. Глаза Гарри лихорадочно блестели. Великая наклонилась к лицу своего Дитя, и запечатлела у него на лбу короткий поцелуй. Сияние окутало парня, но спадать не желало. Великая нахмурилась.  — Мортис? — властно вопросила она.  — Именно, — прах, оставшийся от магглов, и бывший теперь повсюду, взметнулся вверх, и из него соткалась женская фигура — красивая, но какая-то жутковатая.  — Как ты это объяснишь, сестра? — так же властно вопросила Вита, Великая Мать Магия.  — Легко и просто, — пожала плечами Смерть. Маги затаив дыхание, наблюдали за двумя великими, что вели спор над странным, вечно влипающим в приключения мальчишкой, чья удача сопутствовала ему на протяжении всей жизни. — Он — Хранитель моих даров. Последний.  — Ну что же, — Вита кивнула. — Тогда тебе его и Хранить, — и, рассыпавшись на миллиарды световых частичек, исчезла оставив последнее слово за собой.  — С удовольствием, Вита, — улыбнулась Смерть, и запечатлела на губах Поттера свой холодный поцелуй. Чёрное сияние переплелось с белым, образуя причудливые разводы. и лопнуло, словно взорвавшаяся лампочка. На земле, в глубоком и спокойном сне, лежал седоволосый юноша с огромными белыми крыльями, ныне немного запачкавшимися грязью и пылью. Через правый глаз у него шли две руны — «Жизнь» и «Смерть». Крылья нервно дёрнулись, когда Смерть на прощание запечатлела на губах юноши ещё один поцелуй, и Гарри распахнул глаза. Молочно-белые, с чёрным вертикальным зрачком глаза. Светлое, состоящее из Магии отражение крыльев юноши, окутавшее мир от Инферно до небес, дрогнуло вслед за его крыльями. У этого мира появился новый Хранитель, и его крылья баюкали едва не умершее дитя Великих…