Breakup Sex

Первая годовщина. Бекхен собирает рюкзак за два часа до окончания рабочего дня и под игривое пожелание «удачного вечера» от Лухана, он выбегает из офиса с широкой улыбкой на лице. Чанель все утро и день проводит за столом в гостинной, сосредоточенно черкая что-то на белых листиках бумаги, но идиотские слова никак не хотят выглядеть правильно. Бекхен мечется в выборе рубашки. Бутик, возможно, слишком шикарен для его кошелька, но он прощает себя за слабость. В честь праздника. Чанель зачеркивает и мнет в ярости листы один за другим, беспомощно откидываясь на спинку стула и смотрит в окно чувствуя полную безнадежность. Запыхавшийся Бекхен забирает, наконец, заказанный в кондитерской торт. Он позволяет себе потратить немного времени на любование белой надписью, россыпью разноцветных звездочек и пластмассовой фигуркой космонавта на самом краю этой шоколадной планеты. «Этот год был внеземным». Чанель раздраженно швыряет стянутую майку на стиральную машинку и прежде чем встать под давно включенный душ, ногой захлопывает открытую дверь в ванную. Бекхен морщится от звука скрипящей двери и как можно тише протискивается в дверной проем с коробкой и парой пакетов в руках. Он старательно надувает резиновое солнце и улыбается ярче любой звезды, когда замечает на столе среди ненужных бумажек белый квадратик. «Бекхену». Самый высокий табурет в квартире опасно покачивается под стоящим на самых носочках Бекхеном, который вытянулся всем своим телом вверх едва доставая до кажущейся недосягаемой, люстры. Он на цыпочках пробирается по коридору в комнату, всего на пол секунды задерживаясь у закрытой двери ванной слушая тихий плеск воды. Бекхен крутится у зеркала совсем чуть-чуть, в нервном ожидании оглаживая края белоснежной рубашки и поправляя черный воротничок. Он снова приостанавливается у ванной глубоко вдыхая слабый аромат шампуня. Белый конверт на столе приковывает взгляд Бекхена, заставляя того в задумчивости сильно закусить губу. Воля парня, наконец, дает слабину и он решает сунуть любопытный, но такой счастливый нос, в конверт со своим именем. Небольшой прямоугольник дрожит в тонких пальцах, а глаза раз за разом мазохистски перечитывают три строчки, сбивая ритм сердца. «Я ухожу». «Мне жаль». «Не ненавидь меня». Вдох застревает в горле. Листок нервно возвращается в конверт и руки лихорадочно возвращают его на место. Бекхен мечется на одном месте, закидывает назад голову пытаясь сдержать просящиеся наружу слезы и с трудом дышит из-за удушающего кома в глотке. Заплывший взгляд пытается сфокусироваться на висящих с потолка шариках. Что-то, оборванное в груди, заставляет неверяще зарыться пальцами в идеально уложенные волосы, а неожиданно накатившая волна соленой обиды и ядовитой злости - размашисто ударить ладонью по ближайшей «планете», вкладывая в удар все отчаяние и чувство несправедливости. Получается громко. - Вот черт! - спохватывается Бен и бежит за сорвавшимся с нитки шаром. Он не успевает повесить его обратно и только потерянно крутит нитку в пальцах. Он вздрагивает и переводит испуганный взгляд с потолка на появившегося в проеме Чанеля: - Сюрприз! - выдавливает из себя растерявшийся юноша. Бекхен не представляет, что ему делать дальше. Слишком мало у него было времени чтобы переварить ядовитые слова из конверта, поэтому все, что он может - это растянуть на губах нелепую улыбку. Чанель чувствует испуг. Он не ожидал Бекхена так рано, поэтому стоит в одном полотенце на бедрах, с влажной кожей и капающей с волос водой. Все совсем не по плану. - Что ты делаешь дома? - его взгляд мечется по комнате и останавливается на шариках. - Что это все? Бен не может даже пошевелиться. Новая волна обиды топит внутренности. - С годовщиной! - выпаливает он с трудом сохраняя на лице улыбку. Чанель округляет глаза и быстро приближается к замеревшему Бекхену. - Что, серьезно? - в голове рой вариантов дальнейшего поведения и развития событий, но растерявшийся парень не может ухватиться не за один. - Ты не помнишь. - неверяще качает головой Бекхен и снисходительно улыбается. Чанель беспомощно машет руками пытаясь поймать более-менее правдоподобное объяснение, но сдается обнаруживая в голосе парня плохо скрываемую грусть и говорит правду: - Я думал, она на следующей неделе, - в больших глазах Пака плещется стыд и страх. - Но черт, Бекхен, это так круто! - он дрожащими руками руками разворачивает лицо парня к себе и коротко клюет того в губы, отстраняясь, даже не успев понять ответили ему, или нет. Он отходит чуть назад с искренним восторгом и странным чувством гордости в глазах рассматривая украшенную комнату. Он упирается бедрами в столешницу и отведенная назад рука аккуратно отодвигает злосчастный конверт под кипу почты, журналов и газет как еще один ненужный кусок макулатуры. - И знаешь, я чувствую тему. Он снова приближается к Бекхену и тот, решает принять игру. Бен хихикает истерично, зато искренне: - Да ты что, правда? - Эм…Планетарий, - Чанель не может перестать натянуто улыбаться. - Наше первое свидание. Нежный поцелуй в плечо отрезвляет Бекхена. - Ага. - парень улыбается, неосознанно отодвигаясь и вставая в пол оборота к Чанелю поправляет растрепанные волосы и складывая руки на груди прокашливается. - Я не знал что делать с Плутоном. Чанель наблюдает за пустым взглядом Бекхена на висящий неподалеку едва надутый фиолетовый шарик - Плутон, и ему становится неожиданно холодно. Он трет ладонями плечи и нервно смеется: - Да. Никто не знает. Пак переводит взгляд от воссозданного планетария на Бекхена. Тот неожиданно вздрагивает и говорит излишне бодро и участливо. - Ага. Ты хорошо себя чувствуешь? - Эмм…знаешь, у меня снова начался гайморит. - Чанель трет переносицу и качает головой снова не зная куда деть взгляд. - Оу. - Да, но сейчас я в порядке! - Так больше ничего? - Бекхен смотрит куда угодно, только не на парня и тяжело сглатывает, а Чанель уже перестает улыбаться, потому что внутри начали противно копошиться червяки беспокойства. - Помимо того, как херово я себя чувствую из-за забытой годовщины.., - Пак чешет шею ощущая удушающую вину, но договорить ему не дает внезапно засмеявшийся Бекхен. - Перестань, прекрати это. Я уже и так понял. - этот смех оставляет на коже Чанеля мурашки. - Да? - испуганному парню очень хочется уточнить, что именно. - Да-да. - Бекхен топчется на месте едва ли не пританцовывая. Обида больно скручивает внутренности, а подступающие слезы разъедают глазное яблоко. - Люди вкладывают слишком много значения в случайные даты, так что… - Правда? - Чанель не верит словам Бекхена и от этого становится еще холоднее. - Ты был сильно расстроен, когда я забыл про твой день Рождения. - Это потому, что мы едва встречались, - звонко смеется Бекхен, наконец набираясь решительности повернуться к Паку. - Я был ужасно не уверен в себе. Думал это знак, что не очень-то тебе и нравлюсь. - Я просто не очень хорош в запоминании дат и… - Или что ты хочешь порвать со мной, - Бекхен резко перебивает парня заканчивая свое предложение. Он кривит губы в усмешке и смотрит растерянному Чанелю прямо в глаза. - Я-я не хотел. - заикается тот и открывает-закрывает рот как выброшенная на берег рыба. - Я знаю, но гипотетически, - продолжает свою игру Бен неизменно пялясь на Чанеля, - гипотетически, что могло бы быть причиной? - О… я не знаю. - Пак передергивает плечами и отгоняет неприятные чувства подальше, натягивая улыбку и отводя взгляд в сторону. - Я не хочу этого делать. Мне не нравится это «гипотетически». - Тебе не нравится это «гипо..», - повторяет под нос Бекхен и удовлетворенно улыбается наблюдая за избегающим его взгляда, Чанеля. - Давай же, просто сыграй! - Бекхен, я не.. - парень совершенно не понимает мотивов Бена. - Давай! - подначивает улыбающийся Бек. - Окей-окей. Ладно. Отлично. - не выдерживает напора Чанель. - Знаешь, почему бы тебе не начать первым? - Окей, великолепно! - с готовностью отвечает юноша и поднимает глаза к потолку словно придумывая ответ. - Эмм…у нас много общего и между нами химия и прочая хрень, но если бы я тебя кидал, то потому, что ты…трус. Пак неверяще пялится на лицо Бекхена не выражающее ничего, кроме серьезности своих слов. - Я - трус? - глупо переспрашивает он. - Ты сообщил брату, что не поможешь ему с организованием свадьбы через СМС! - поясняет Бек с издевательской усмешкой и плохо скрытыми нотками отвращения в голосе. В нем говорит обида. - Ты уволился с последней работы через имейл! Плечи Чанеля опускаются под весом неожиданно свалившейся правды и он едва наскребает силы поднять голову в сторону говорящего Бекхена, перебирая в голове нелепые оправдания. - Ты слишком боишься сказать что-то важное человеку прямо в лицо. - продолжает Бек. - Ты злишься на меня, или… - Неа, - резко отвечает парень дернув головой. Чанель только скептически приподнимает брови и наблюдает как Бен отворачивается. - Вообще нет. - Окей. - Пак трет плечи и тоже отворачивается. - Твоя очередь. - улыбается юноша снова смотря на Чанеля. Тот далеко не сразу находится со словами. Он долго стоит облокотившись о стену и ища нужный ответ в стыках напольной плитки. Чанель искренне считает, что Бен не заслужил еще больше лжи. - Ну, если гипотетически, если бы я собирался порвать с тобой, - Пак мнется, - Эмм… это было бы потому, что ты слишком ласковый. Он выдает правду и наконец выдыхает смотря на Бекхена. Слова кажутся чуточку абсурдными, но ни один из парней не сомневается в их искренности. С лица Бека медленно сползает нахальная улыбка, а глаза мечутся по полу: - Быть ласковым - это что, плохо? - неверяще спрашивает он, окончательно запутываясь. - Иногда. - робко улыбается Пак, - Я хочу сказать, Бек, все это? - широкая ладонь указывает на рукодельный планетарий. - Это слишком. - Чанель понижает голос до шепота с грустью смотря на поджавшего губы Бекхена. В нем просыпается отчаянное желание прижать к себе стушевавшегося парня, который совершенно не заслуживает быть брошенным. Так. И вообще. Пользуясь внезапно появившейся смелостью он подходит к Бекхену и заключает того в объятья, наклоняясь и тихим басом говоря тому в самое ухо: - Знаешь, это все слишком чутко, слишком лично и трогательно. Слишком приятно. По шее и рукам Бека бегут мурашки-предатели, поэтому он спешит осторожно выбраться из теплых объятий. Чанель только беспомощно роняет руки виновато наблюдая за грустно улыбающимся юношей. - Я этого не заслуживаю. Мне это не нужно. - Пака неожиданно пробирает на полную откровенность и он не может остановиться. - И все это заставляет меня чувствовать себя полнейшим дерьмом, потому что, Бекхен, я не могу конкурировать с тобой… - Чанелю хочется посадить парня в свою голову, только бы тот правильно понял все его слова. - Но потом я думаю: «а, нахуй все!» потому что ты знал, что я эгоистичная жопа когда только встретил меня. Чанель снова аккуратно приближается к Бекхену. - Точно, - разочарованно улыбается тот. - То есть, это то, что ты хотел услышать? - Ага.. - соглашается Бек и смотрит Паку прямо в глаза, - Не беспокойся, мы закончили. - Окей. Отлично. Тогда, давай праздновать, да? Один год! - бас Чанеля сквозит поддельным энтузиазмом. - Хочешь пойти со мной на…ужин? - Нет, - хмурится Бекхен, заставляя кончики пальцев Пака онеметь от страха. Бен некоторое время что-то для себя решает и, наконец, впервые за вечер улыбается искренне, покачивая головой. - Давай останемся дома сегодня. Он подходит к Чанелю и кладет ладони тому на шею медленно приближаясь и целуя чуть покусанные губы. Ему хочется плакать сильнее всего именно сейчас, когда он чувствует напористый ответ и горячие ладони на щеках. Пак целует с ласковой страстью, так, словно он ждал этого поцелуя всю свою жизнь. Бекхена резко прижимает к стене почти обнаженное тело и он отдает всю инициативу в руки остервеневшего парня. Бен вздрагивает и кусает мягкую губу Чанеля, пугаясь яростного удара чужой ладони по стене прямо у своей головы. Пак сходит с ума. В его голове не укладываются события прошедшего дня и утра. Он ненавидит себя за слабость и зависимость от ласкового Бекхена. Его Бекхена. Хочется биться головой об стену при мыслях о том, что не успей он вовремя, Бек прочитал бы ядовитое послание. Бекхен стонет сладко. Чанель компенсирует свои ошибки, выцеловывая нежную шею и худые плечи, извиняется горячим языком по внутренней стороне бедра и любит до мигающих в глазах гирлянд. Вываливает на Бена всю спрятанную в недрах своей мужественности ласку и нежность и считает грехом не попробовать его на вкус. Бекхен упивается таким Чанелем. Он открывает его заново и смотрит в полные любви глаза чуть-чуть по-другому, взамен отдаваясь без остатка, извиваясь и подаваясь навстречу как теплый пластилин, раздвигая ноги и позволяя Паку делать все, что тот только захочет. Чанель смотрит на сопящего Бека и медленно умирает. Он гладит растрепанные по подушке волосы и обещает своему Бекхену встать пораньше, сжечь на балконе отравленный конверт и приготовить ему сладкие-пресладкие гренки на завтрак. А еще обещает стать смелым и слишком ласковым. Обещает стать достойным. Бекхен лежит в полутьме занимающегося рассвета и смотрит на едва тронутое светом лицо Чанеля. Вся несправедливость мира мечется в душе и выливается-таки в нескольких бегущих по щекам слезинках. Аккуратный палец мягко обводит красивый профиль Пака с середины лба и до самого подбородка. Бекхен считает до десяти и медленно выдыхает. Аккуратно встает со сбитых простыней и на цыпочках обходит лабиринт разбросанных по полу вещей. В темной гостинной флуоресцентный планетарий покачивается от прохладного ветерка из приоткрытого окна. На столе торт и один-единственный отрезанный от него кусочек, к которому едва притронулись. А еще - конверт, который словно светится своей белоснежностью. Небрежное «Бекхену» аккуратно перечеркнуто и выведенное снизу «Чанелю» останавливает сердце на целую вечность. Белый листок дрожит в сильных руках, а глаза раз за разом перечитывают собственноручно написанные слова. Голова кружится, а мир Чанеля останавливается. «Я ухожу». «Мне жаль». «Не ненавидь меня».