Грянет буря!

- И зачем тебе понадобились все мои ремешки? И двух хватило бы,- прошипела Дори Вирер, глядя, как Лукас разрезает последний на лоскутки. На что Карин лишь мило улыбнулась, а Хофер чуть виновато склонил голову. Хотя Вирер была уверена, что тот притворяется. - Я как-то не подумал об этом,- сказал ей Лукас. Вирер лишь фыркнула. - Ладно, завтра после гонок идёшь со мной по магазинам. Поможешь выбрать новые ремешки,- мстительно заявила молодая итальянка. Хофер на это заявление лишь кивнул. Зная вспыльчивый характер своей подруги, он понимал, что это будет той ещё местью, тем более что Доротея реагировала довольно спокойно, когда Лукас уничтожал её вещи (и явно не самые дешёвые!), хотя и знал, как ревностно та относится ко всем предметам своего гардероба. - Ой, а можно мне с вами!- смущенно спросила Дарья, в девичестве Резцова. - Конечно! Тем более, мне надо заводить друзей и из других сборных. Карин улыбнулась, а Лукас страдальчески вздохнул: мало ему было одной Дори, так ещё и россиянка подвалила! Хорошо, что хоть Оберхофер не пой… - Я тоже с вами!- радостно и громко сказала Карин. Вирер надула губы и явно собиралась отказать подруге, но та опередила её: - Не волнуйся, Доро. Куплю я тебе что-нибудь. Лицо Доротеи сразу же озарило улыбка. Хофер хотел застрелиться.«Да, так и сделаю завтра на гонке, а в предсмертной записке обвиню этих бестий. Мне хватило одного похода на магазин с этой Вирер, а теперь у меня в компнии две шопоманки и тёмная лошадка из России. Да лучше меня сейчас обстреливала вся банда Чиполино и Моравца!» Жизнь и судьба- очень красивые девушки с плохим чувством юмора, что в очередной раз и доказали на примере итальянского биатлониста Лукаса Хофера. Лукас выдал длинную тираду на немецком, которой позавидовали бы даже самые сквернословые баварцы или саксонцы. А кому приятно, когда в твою голую, незащищенную шарфом, шею, попадает большой комок снега?! Услышав гогот со стороны крепости имени «Белорусско-чешской дружбы», Хофер зыркнул на девушек, которые, увидев лицо Хофера, даже пискнуть боялись. - Так! Кто умеет делать рогатки?- прорычал Лукас. Только Виролайнен неуверенно подняла руку.- Так, будешь мне помогать! Остальные к Ярославу (который, надо сказать, был так увлечён своей работой по изготовлению снежков, что ничего не видел и не слышал). Быстро!- прикрикнул он на оцепеневших девушек. Те, обычно такие язвительные и упрямые, промолчали и двинулись к Соукупу. - Карин, стой! Иди лучше следи за крепостью противника - вдруг нападут. Та кивнула. - Дарья,- начал Хофер смягчившимся голосом.- Нам надо сделать таки рогатки, чтобы из них можно было стрелять снежками. - Да, босс! Через 20 минут. - Снежки готовы!- подскочила к работающим над последней, пятой рогаткой, Хоферу и Виролайнен-Дочка-Той-Самой-Резцовой? Вирер. - Отлично, теперь иди помогать Карин на посту. - Яро, несите сюда снежки, - приказал громче итальянец. Минут через пять снаряды были распределены на пять примерно частей и уложены рядом с крепостью, с местами, где должен был сидеть каждый член бригады Хофера. - Идут!- закричала Оберхофер.- Боже, что это? Приказав Дарье доделывать рогатку, Лукас рванулся к крепости. То, что он увидел, поразило. На них медленно шла какая-то «шестиножка», причём, кроме её «головы» ничего не было. Однако, быстро справившись с волнением, Лукас приказал: - Пли! Из рогаток в это чудовище полетели снежки. Лукас знал, что если попасть прямой наводкой с неё в человека, то тот может и упасть. Но радость от попадания четырёх снарядов быстро сошла на нет, когда они увидели, что снежки практически сползли со «шкуры» шестиножки, а она даже не замедлила своё движение. А через секунду начался ответный обстрел со стороны вражеской крепости, правда, не очень интенсивный. Хофер сплюнул: -Чёрт! Они идут на нас, будут идти напролом!- Лукас потёр подбородок.- Что ж, удивил Чиполино, не ожидал, но и мы не промах,- пробормотал он себе под нос.- Виролайнен, Соукуп, идите в обход- этого они не ожидают. Россиянка, доделавшая наконец рогатку, и чех ухмыльнулись: - Есть, сэр! Хофер злорадно хмыкнул. Теперь-то самонадеянный белорус узнаёт, что бывает, когда разозлить Лукаса Хофера. А шестиножка всё приближалась, метр за метром…