Глава 10
24 октября 2020 г., 11:59
Сейя
— Конечно, Сейя, это же так легко! Всего-то найти девушку в миллионнике, — фыркнула на меня Лекси. — Проще выйти на улицу и найти себе другую. Поверь, каждая третья — моя. — Такими темпами ты не оставишь мне никаких шансов, — я рассмеялся. — Думаю, всё, что нам нужно, есть на её страничках в соцсетях. Имя и адрес известны, осталось посмотреть название универа. — Хорошо, я этим займусь. Только что мне с этого? — спросила Лекси с издёвкой. — Найди сначала. Мне пора собираться, жду твоего звонка. Посмотрев на прикроватную тумбочку, я обратил внимание на часы, которые показывали двенадцать. Мля… обычно ж я рано встаю. Ну что же, за оставшиеся до благотворительного вечера шесть часов нужно отдать записку Кролику, переодеться, найти в старой квартире блокнот со стихами и набросать к ним музыку. И это всё в самый разгар пробок. Так... Возьми себя в руки, сделай глубокий вдох — и погнали. Начнём с малого: а так ли нужно переодеваться? Пиджак — есть, водолазка — есть. Я кинул беглый взгляд на кровать и вспомнил, что водолазка не в лучшем виде. И хорошо бы её сейчас вообще никому не показывать. А кстати, где моя вчерашняя зрительная галлюцинация? Как она умудряется приходить и уходить, забирая у меня воспоминания об этом? Время у меня ещё есть — в принципе, можно попробовать набросать песню. Хуже всё равно не будет. Взяв трубку, я набрал номер ресепшена, и после двух коротких гудков услышал звонкий приятный голос: — Добрый день. Меня зовут Макото Кино, чем я могу вам помочь? — Добрый. Как дела, Мако? Я же могу тебя так называть? — скорее утвердительно сказал я. Видать, мой вопрос ввёл девушку в замешательство, однако после небольшой паузы послышался ответ: — Всё хорошо. Как вы себя чувствуете? Всё ли понравилось у нас? — Дела хреново, и поэтому мне очень нужна твоя помощь. Видишь ли, я пролил вишнёвый сок на одежду и не могу выйти за гитарой. Если я не получу гитару, то не смогу сыграть в «Тэнсе» на благотворительном вечере в помощь голодающим детям. Ты же не оставишь их в беде? — Это ужасно, — забеспокоилась она. — Я посмотрю, что можно для вас сделать. Мне оставалось только ждать. Взяв в баре бутылку воды, я подошёл к окну. Выпив почти всю за раз, стал всматриваться в пейзаж за стеклом и обнаружил, что выпал снег. — Как же ты сейчас не вовремя, — скривился я. Из-за снега город походил на одинокий и жутко мрачный бетонный муравейник. Не спасали даже растущие вдоль улицы деревья, сверкающие гирляндами. Этот день мне напомнил первый день в Чикаго. С первых же секунд приземления я люто возненавидел тот город: рейс задержали, багаж потеряли, из-за выпавшего снега такси опоздало, и я решил сесть в любой автобус и поехать неважно куда. До сих пор не понимаю, как оказался на конечной. Другого объяснения, кроме банального «заснул», не приходило на ум, как бы я ни пытался вспомнить. На моё счастье, место, куда меня привезли, было довольно оживлённым. Помню, посмотрев по сторонам, я увидел, как люди гуськом шли друг за другом, поднимая вороты пальто и защищаясь от холода. Фонари вдоль дороги излучали ледяной белый свет, от которого становилось только хуже. Окончательно замёрзнув, я уже хотел свернуть в ближайшее кафе, но услышал красивую мелодию скрипки. Обернувшись, я увидел, как на алые волосы девушки падает снег. Она открыто улыбалась и продолжала сосредоточенно играть. Судя по пустому футляру для инструмента у её ног, людей вокруг волновали только свои проблемы. Не знаю, что мной двигало больше: желание помочь незнакомке в беде или её улыбка, от которой я потерял голову? Прежде чем решил мозг, мои руки уже достали гитару и стали подыгрывать девушке. После одной песни мы собрали столько денег, что хватило на ужин в кофейне. Кажется, я давно так не смеялся — с Оливией было так легко, словно я знал её всю жизнь. Не ожидал, что смогу влюбиться в неё так быстро и глупо. Примерно через месяц знакомства я решился пригласить её на свидание, но она отказалась: влюбилась в друга по переписке, которым оказался Ятен. — Кажется, я знаю, что исполнить. Я наложу на твою музыку стихи. Как ты и хотела, сегодня её услышат со сцены. В этот момент запиликала стандартная мелодия Samsung. Звук исходил из-под одеяла, звонили настойчиво, и эта трель быстро начала раздражать. Надеюсь, это Лекси. Пока я дошёл до телефона, звонок сбросили, но следом раздался писк пришедшего оповещения. Взяв телефон, я увидел сообщение: «Район Ниси Кагэда, университет Кагэда, сто метров от музея. Жду тебя через полчаса. Отказ не принимается». — Моя ты прелесть! Ну что ж, поехали, давно я там не был. Забегу забрать кое-какие вещи и пулей к тебе. Через двадцать пять минут мы стояли неподалёку от здания университета, покупая кофе. Я осматривал разношёрстный народ, пока Лекси откровенно флиртовала с баристой. Это будут самые долгие три чашки. И как я дал себя в это впутать? — Вы кофе выращиваете, что ли? — решил вмешаться я. — Ой, прошу прощения, и что это я, в самом деле? — засуетилась девушка. — Ваш заказ: капучино и латте с корицей. — Большое спасибо, — ласково произнесла подруга, улыбаясь баристе. — «Большое спасибо», — передразнил я её, забирая стакан. — Кажется, это твой, — на стакане был номер телефона и маленькое сердечко вместо точки. — И зачем выпал этот снег? Я сейчас себе яйца отморожу. — Пальто одолжить? Оно идеально гармонирует с твоей розовой рубашкой. Какой там бренд? Пафосный парниша, — рассмеялась Лекси, меняясь со мной стаканами. — Я не буду расспрашивать, почему ты одет не по погоде, но про рубашку ты обязан мне рассказать. — Карма прилетела в виде Макото Кино. Я же соврал ей о том, что буду петь детям для благотворительности. Она пошла за рубашкой, всё узнала и отомстила мне, купив самую мерзкую. Закроем на этом тему. — А я тебе всегда говорила: врать надо меньше, — кивнула подруга. Я развернулся, осматривая улицу. Две дорожки с разных сторон вели к университету и объединялись возле входа. И откуда она может идти? Справа или слева? Мы договорились, что я смотрю налево, а Лекси — направо. — Каково здесь быть спустя столько времени? — полюбопытствовала она. — Я проучился здесь всего год, а после директор отозвал мои документы и отправил учиться отельному бизнесу в Чикаго. Считал музыку «сущим бредом, недостойным его сына». Он до сих пор считает, что я ему был послан за грехи. — «Директор»? Смотрю, вы с отцом так и не наладили отношения. Я знаю, что ты был в Чикаго, но без таких подробностей. — Это тебя не касается, — парировал я. — Ты даже не представляешь, с кем пришлось записывать альбом. Ятен был в бешенстве уже на фотосессии к обложке. Почему ты тогда так резко уехала? Я тебе раз сто звонил. — Ты, как всегда, съезжаешь с неприятных тебе тем или всё ещё за Рим обижаешься? Тебе что, не понравилась моя девочка? — Не фонтан. — Да ты зажрался, — сказала она, рукой отбрасывая непослушную чёлку. — Как-нибудь ты узнаешь о Риме, но только в обмен на Чикаго. Значит, она была от Лекси, а я даже не понял этого. Её не было всего пару месяцев, но этого хватило, чтобы расшатать нашу нервную систему. — Баш на баш, значит? По рукам. — Может, эта? Будете словно голубки, — Лекси показала пальцами сердечки, привлекая внимание к миниатюрной шатенке с двумя кудрявыми хвостиками и розовым бантом. — Миленькая, почти пять баллов. Мы часто играли в игру «Кто кому подходит», чтобы развлечься. — Ты серьёзно? — я покачал головой. — Вот та намарафеченная барби? Она, конечно, миленькая, но на один раз, не более. Неинтересно. — Поняла-поняла, ищу кого-то без розового, без марафета, но с перчинкой. Я могла бы сейчас быть на свидании с баристой, а стою тут с тобой и ищу иголку в стоге сена. — Сама не захотела отправить курьера, любительница всё делать сама. Перед нами пролетел какой-то велосипедист. Я не совсем понял, что он пытался сделать, и трюк у него не удался, но он очень глупо улыбался моей напарнице. — Парень-то форсануть перед тобой решил, жаль не знает, что безуспешно. — А знаешь, сколько народу ведётся? — улыбнулась она. Наш разговор был прерван какой-то странной высокой девушкой с неприятно звонким голосом. Она стояла и изучала нас, как и две её подруги, а потом резко воскликнула: — Это же гитарист из «Трёх огней» Сейя Коу! — Ты мне нравишься, а у тебя есть девушка? — вторила ей вторая. — Не неси бред, я не он, — заверил я их и отвернулся. Блин, сейчас из-за этих ненормальных упустим Кролика, зря стояли. И как их теперь отвадить? Словно читая мои мысли, в разговор вмешалась Лекси: — Котёнок, ты ошиблась. У Коу нет сводного времени, с чего бы он прохлаждался на улице со мной? Подумай сама. — А затем прошептала мне: — Нам ещё твоей фанатки не хватало. — Да нет же, гляди, — не унималась девушка. Она взяла из рук подруги флаер и показала его Лекси. — Такие же длинные волосы, завязанные резинкой на затылке, тот же профиль. И много ты знаешь людей, которые будут ходить с гитарой? — Да это не он, ты что! Смотрите сами: у Сейи волосы длиннее и проколота только мочка уха, а у этого ещё и весь хрящик. Да и посмотри на это весло — полный отстой! Мой друг простой фанат, поэтому одевается и выглядит похоже, всегда ругаю его за это. Да и стал бы Сейя носить розовую рубашку? Простите, что обманули. — Наверное, — поникли девушки. — Это она, — сказал я чуть громче, чем обычно, указывая подруге в сторону. Пока мы разговаривали с фанатками, я чуть не упустил её. Шатенка с подругой прошла в паре метрах от нас, что-то громко обсуждая и смеясь. — Та, что в сером пальто и клетчатой юбке? О… да, она милашка. До начала занятий оставалось уже совсем мало времени, так что количество народу резко увеличилось. Мы с Лекси пытались быстро лавировать между студентами, но складывалось впечатление, что мы просто стоим на месте. — Кролик, стой! — выкрикнул я и помахал ей рукой. — Я не кролик! — скорее автоматически бросила девушка и резко обернулась. Раз она остановилась, половина плана выполнена. Осталось только отдать ей листок с номером, и миссия выполнена. — Привет, — подойдя ближе, поздоровался я. — Привет, я Лекси! — подруга улыбнулась и оценивающе посмотрела на девушек. — Ты что, сталкер? — буркнула Цукино и сузила глаза. — Да, действительно, — удивилась блондинка рядом с ней. — Конечно, я же местный маньяк. Не в курсе, что ли? — съязвил я. О чём только думает эта девчонка? Ладно, нет сейчас на это времени. — Это было нелегко, но я выполнил твою просьбу. Это, видимо, для тебя, ты же Минако? — я достал из внутреннего кармана записку и протянул блондинке. — Да, я Айно Минако. А что это? — она непонимающе посмотрела на клочок свёрнутой бумаги. — Потом посмотришь, без зрителей, — улыбнулся я. — Погоди, а в чём подвох? Ты приехал ради этого? — Здесь нет подвоха. Она попросила, я сделал. Не нужно? Тогда отдай обратно, впарю его фанатам. Только я попытался забрать бумажку, как в это время какой-то тучный парень, проходивший мимо, толкнул меня плечом, и мой горячий кофе выплеснулся на руку Усаги. Я уверен, что он сделал это нарочно! — Ай! — воскликнула та и стала стряхивать жидкость с покрасневшей руки. — Охренеть, это что сейчас было?! Глаза разуй, придурок! — возмутился я, вглядываясь в толпу, но парня уже и след простыл. Трус долбаный. — У тебя вся рука красная. — Я снял с себя платок и обернул её обожжённую руку. — Всё хорошо, — смущённо ответила Усаги, глядя на меня. — Шарф прохладный, скоро пройдёт. — Всё равно, ты не очень хорошо выглядишь. Минако, покажи-ка её лучше врачу, — взволнованно предложила Лекси. — В университете есть медсестра, я провожу её, не беспокойтесь, — заверила нас Минако, обняв подругу за плечи. В карманах джинсов завибрировал телефон. Достав его и посмотрев на экран, я увидел высветившееся имя брата. Охренеть, уже три часа. Если ещё задержимся, я не успею на репетицию. — Нам тоже пора, — выпалила Лекси. — Усаги, извини, что так вышло. Ещё увидимся. — Да, Ятен, — прохрипел я, удивляясь своему осипшему голосу. Я всё-таки успел замёрзнуть, пока мы ждали Кролика. — Где тебя носит? — Малой, как всегда, не отличался терпением. — Вы что там с Лекси, сговорились и трубки не берёте? У нас полная, мать его, жопа. Ты в курсе, что вместо открытой террасы мы играем внутри здания? При переносе нашего оборудования на твоей гитаре порвали ремень. Остальное, судя по словам распорядителей, в норме, но я им ни хрена не верю. Тайки сейчас разговаривает ними, пока мы едем за запасными кабелями. — Да что ты волнуешься, как школьница при виде члена? Всё будет норм, ну облажались мужики, с кем не бывает? Гитару я зафиксирую. А остальное переживём — что, в первый раз, что ли? — удивился я. — Думаешь, это всё? Да хрен там плавал! Мы не успеваем заехать за костюмами, и ещё, пожалуй, самая большая наша проблема в том, что местный звукарь заболел. Ради всех святых, скажи, что у тебя всё готово! — Вообще не удивлён. Директор всегда выбирал дерьмовые места. Мы решим проблему с костюмами и звукарём. Песня готова... ну, почти. — «Почти»? Что значит «почти»? — встревожился Ятен. — Сейя, не вздумай бросать трубу! — Прости, встретимся на месте. — Я бросил трубку и посмотрел на подругу. — Нам нужно найти звукаря и костюмы, но где я их возьму за два часа до начала? Посмотрим: час ехать до дома за костюмами, двадцать минут на работу со звуком, десять минут на репетицию, сорок минут ехать до места, и это я ещё про новую песню ничего не говорю. Мы в жопе. — Тихо-тихо, у нас есть Хиро и Мая. Он — звукарь от бога, а она работает в магазине одежды. Я сейчас же им сообщу. Чёрт, за костюмами ехать очень долго: из-за снегопада весь город в пробках, да и центральный мост перекрыли. Лови такси, поедем в объезд. Примерно минут через пять мы сидели в машине. Город утопал в пробках: первый снегопад не сулил ничего хорошего. Таксист предусмотрительно решил не ехать по серпантину, и дорога увеличилась ещё на полчаса. Я решил воспользоваться этим шансом и пытался вспомнить мелодию. Я открыл окно — в лицо хлынул свежий воздух и звук гравия, монотонно шуршащего под колёсами. Перед глазами всплыл образ Оливии. — Ты видишь её, но не можешь дотронуться, — прошептал я, и пальцы стали привычно перебирать струны. Следующая строчка не заставила себя долго ждать: — Ты слышишь её, но не можешь обнять. — Мне определённо нравится, — оторвалась Лекси от экрана телефона. — Вы же в таком духе давно ничего не писали? — Тихо, — шикнул я на неё. — Дай блокнот. Она скривилась и достала блокнот из рюкзака. Пока не ушло вдохновение, я быстро чиркал слова карандашом на листе, параллельно наигрывая на гитаре. Всё, что хотел сказать, вся та боль — в этих стихах. Местами выходило фальшиво. А чего я хотел от гитары, купленной в торговом центре? Удивляюсь, что она не игрушечная, после розовой-то рубашки. Тем не менее я старался хоть что-то из неё выжать. — Сейя, я бы начало сделала более лиричным. В целом ритмично, даже несмотря на то что гитара «уплывает», — заметила Лекси, заглядывая в листок блокнота, который весь был исписан пометками. — Ты в курсе, что бридж у тебя длится почти тридцать четыре секунды и сливается с последующей гитарной игрой? Думаю, нужен другой лид-инструмент. Никакой звукарь не вытянет, когда один звук инструмента перебивается другим. — Блин, ну что ты хочешь? Она же ещё сырая, — я рассмеялся. — Это была минусовка Оливии. К её скрипке я добавил гитару и положил на музыку стихи. — Оу… В таком случае... — задумалась девушка. — У вас есть клавиши Ятена, получится здорово. И её должен петь ты. — Ятена? — Немного подумав, я добавил: — Пожалуй, ты права. — Даже и не спорь со мной!.. Стоп, а ты и не споришь. Кто ты и что сделал с моим другом? Когда дело касалось музыки, я часто спорил. Не потому, что скверный характер или хотел всем насолить, — просто я мечтал, чтобы, слушая музыку, люди испытывали те же эмоции, которые были у нас при её создании. Именно поэтому Лекси не ожидала, что я так быстро сдамся. — Я говорю, что ты права. Ятен сможет создать то настроение, что нам нужно. Его клавиши и будут тем лидирующим инструментом. И я действительно хотел сам спеть в память об Оливии. Правда, не знаю, уместно ли это будет. — Возвращайся, я скучала по твоему вокалу, — улыбнулась подруга. — О, тормозите, тормозите! Чуть магазин не проехали, я быстро. Я прикрыл глаза, ещё раз прогоняя в голове текст песни. Думаю, «сломлен» стоит заменить на «повержен». Да, по смыслу больше подходит. Через пару секунд мои мысли были нарушены открывшейся дверью: Лекс, словно вихрь, ворвалась в машину и положила на переднее сиденье три комплекта чёрных костюмов, накрыв их сверху бордовыми рубашками. — Нравится? — спросила она, сев рядом и посмотрев на меня. — Ещё бы, ведь у меня отличный вкус. Прошу вас, побыстрее, у нас мало времени. Мы готовы доплатить. До этого расслабленный водитель выпрямился, переместил руку с подлокотника на руль и прибавил скорости. Такси, казалось, мчалось на пределе, ловко лавируя между других машин. Пару раз мне даже казалось, что до места назначения мы не доедем. — Ты нас похоронить решил? — спросил я на удивление спокойно. — А? Не трусьте, я двадцать лет за рулём. Уважаю скорость, — признался водитель. — Да и почти приехали. Я обернулся к окну и увидел большой ресторан с панорамными окнами. Походу, они с поляризацией, потому как я мог видеть в них отражение нашего такси. Быстро расплатившись с водителем и выйдя из машины, я увидел бородатого мужчину, стоявшего неподалёку с кучей техники. Видать, это и есть наш звукарь. Ну что ж, оборудование у него впечатляет, главное, чтобы и работа была на высшем уровне. Завидев нас, он приветливо кивнул и произнёс: — Времени расшаркиваться у нас нет. Я Тэкэхиро, для друзей Хиро — как удобнее. Ваши имена мне известны. Пойдёмте, мне ещё нужно увидеть фронт работ. Зайдя внутрь, мы не потерялись, потому что шли на громкую брань Ятена. Сказать по правде, я даже не помню, как выглядел холл: все мои мысли были заняты предстоящим выступлением. Оглядев зал, в котором нам предстояло выступать, я отметил, что сцена расположена шикарно, даже имелся второй этаж с хорошим видом на неё. Освещение тоже приемлемое — не всё так плохо. — Ятен как всегда, — рассмеялась Лекси. Парни явно не слышали, что мы пришли: Тайки распутывал клубок проводов на полу, Ятен ругался с организатором вечера. Что-то рожа у него знакомая, где-то я его видел. — Помощь прибыла, — прокричал я, привлекая всеобщее внимание. — Аллилуйя, мы можем начинать работать, — тут же отреагировал Ятен. — Вот это да! Сейя? Не верю своим глазам! Виделись последний раз, дай вспомнить, в Чикаго. Я повернулся на очень уж знакомый голос и был крайне удивлён. Вот уж кого, а его-то я точно не ожидал встретить. — Ну, привет, Акацуки. — Что же так официально? Или не рад старому другу?Усаги
— Всего лишь «ай»? Я бы до потолка подпрыгнула, — удивилась Айно. — Кофе же горячущий! Парни нынче вообще невнимательные. Взять бы настучать ему, но «ты же девочка»… Мне кажется или это был Юмино? Точно он. Ты же так и не сказала ему твёрдое «нет»? Вот и пакостит, ревность заставляет творить глупые вещи. — Ему что, десять? — обиженно сказала я. — Может, ещё за косичку подёргает или подножку подставит? — Боюсь, такие знаки внимания отправят тебя в больницу, — рассмеялась она. — По правде говоря, не думала, что Коу отдаст свой платок. Это было как в кино. Бац, и такой милый жест. — Я ещё не отдала ему пиджак, а уже спёрла платок. Так нельзя. — «Так нельзя» будешь говорить, когда снимешь с него рубашку. — Не поняла, и почему это я буду с него снимать рубашку? Минако только многозначительно улыбнулась. Не люблю эти её коварные недомолвки. — А не ты ли говорила, что мне нельзя с ним встречаться? — парировала я. — Я и не отказываюсь от своих слов. Так, ни к чему не обязывающий секс. К тому же ничто так не прочищает мозг, как хороший секс. А он его явно излучает. — Фу, блин, Минако! Заканчивай. — Что? — звонко рассмеялась подруга. — Тоже мне недотрога. Пока мы шли к медсестре, Минако продолжала болтать — вот поистине язык без костей. Половину из того, что она говорила, я пропустила мимо ушей, вспоминая сегодняшнюю встречу. Глядя в его синие глаза, я молилась лишь об одном: чтобы громкий звук моего сердца никто не услышал. На какое-то мгновение я даже напрочь забыла о ноющей руке. И почему я всегда краснею при виде него? Кошмар. Может, если бы не смотрела на него, так и не влипла бы. Ну почему я такая неуклюжая? Другая бы обязательно увернулась — я же как всегда. — Усаги, ты что, игноришь меня? — пихнула меня кулаком в плечо подруга. — Ай, да что? — Я потёрла ушибленное место. Скорее всего, я долго отсутствовала в нашем разговоре. — Я слушаю тебя, правда. — Да? И что же я тогда сказала? — Минако надула губы и демонстративно отвернулась. Я начала быстро соображать, глядя по сторонам и прикидывая, что она могла спросить. А раз мы остановились возле медицинского кабинета... Зная мою «любовь» к врачам, спросить она могла только одно. — Минако, спасибо, я справлюсь. Пора уже преодолеть свой страх, ты же не можешь всегда со мной ходить. — Точно? Если нужно, я пойду с тобой куда угодно. Подруга изменилась в лице, значит, я правильно ответила. Фух, даже полегчало. Я утвердительно кивнула и, собравшись с духом, постучала в дверь. Из-за неё послышалось приветливое: — Да-да, войдите. Голос нестрашный, но я снова замешкалась на секунду. Меня почему-то всегда вводили в ступор врачи: эти их кипенно-белые халаты и стены кабинетов, а также серьёзные лица с глазами, смотрящими прямо в душу. Словно знают о тебе всё и обмануть их не выйдет. Рука определённо нуждалась в помощи, поэтому я была обязана преодолеть страх. Взяв себя в руки и сделав вдох, я зашла в кабинет. — О, а у вас мило, — я не смогла сдержать эмоций. Это место не было похоже на предыдущие кабинеты, которые я видела: стены были выкрашены в персиковый цвет, в углу стоял высокий фикус, а прямо на меня смотрела медсестра с очень добрыми глазами. На вид ей было не больше сорока. Завидев наспех замотанную руку, она как-то по-стариковски запричитала, чем вызвала мою улыбку: — Ох, моя дорогая, что с тобой случилось? Садись скорее. Медсестра усадила меня на стул и принялась разматывать руку. Делала она это аккуратно, но я всё равно ойкала от боли. Я боялась смотреть на руку, но после слов сестры мне стало легче: — У вас всё хорошо, поражён только поверхностный слой эпителия. Заживёт в течение нескольких дней. Сейчас мы немного охладим кожу, и вам сразу станет легче. Она подошла к холодильнику, достала оттуда пузырь со льдом и протянула мне. «Поверхностный слой эпителия» — вот почему они всегда так умничают? Нельзя попроще, чтобы ты, например, не чувствовал себя таким тупым? — Подержите на месте поражения, я пока заполню бумаги и выпишу вам рецепт. В соседнем корпусе покажете его аптекарю, он выдаст вам крем от ожогов. Обязательно следуйте инструкции — и мигом поправитесь. Охлаждение и правда помогало, я чувствовала, как боль постепенно проходит. Выйдя из кабинета врача, я чуть не сбила сидящего на коленях парня, которым оказался Юмино. Он без конца повторял слова извинения, а за ним стояли довольные Минако и Нару. — Прости меня, Усаги. Я такой неловкий, совсем не смотрю, куда иду. Твой парень на меня очень зол, скажи ему, что мне и правда жаль. Лучше бы он вообще этого не делал — так неловко! Все студенты оборачивались на нас и перешёптывались. — Он не мой парень, с чего ты это взял? — я рассмеялась. Всегда, когда мне неловко, я начинаю беспричинно смеяться. — Так если он не парень, почему тогда позволяет себе брать тебя за руку? Что ещё за панибратское отношение? — встрепенулся Юмино. — Это верх неприличия. И он намного старше тебя, а я-то знаю, что у таких, как он, на уме. Ауч! Не успела я опомниться от шквала вопросов, как на его голову упала увесистая папка Нару. — Что это ты такое говоришь, придурок Юмино? Ты же будущий сценарист, ничего не мог лучше придумать для извинения? Как же мне за тебя стыдно. Мы с Минако решили быстренько ретироваться. Я слабо представляла, в каком из корпусов находится аптека, и в этот момент завибрировал телефон. Достав его из кармана, я прочла сообщение: «Доченька, привет. Во сколько у тебя заканчиваются уроки? Я тебе перезвоню, когда ты будешь дома. Я так скучаю». — Мико, у меня же сегодня видеочат с родителями. Что я им скажу, когда они увидят руку? — Я вцепилась в плечи подруги, кажется, даже побледнев. — Ну, например, можно так: «Привет, я обожгла руку горячим кофе, потому что парень из универа приревновал меня к рок-гитаристу. Нет, ему не десять. И ни с кем из них я не встречаюсь. Вы только не волнуйтесь». Я ничего не упустила? — Боже! Да папа же сразу разволнуется и поедет сюда, а это будет родительское торнадо. Хуже может быть только отдельно приехавший Шинго. — Да ладно тебе! Пусть приезжают, они такие милые, когда волнуются. А Шинго? Сколько ему сейчас? Двенадцать? — Минако зачем-то начала вбивать в поиск на телефоне аптеку. Что-то я сомневаюсь, что нам поможет навигатор. — Ну конечно, ему шестнадцать или семнадцать, — прикидывала я на пальцах. — Самый пубертат, между прочим. И если ты не помнишь, он по уши влюблён в нашу тихоню Ами. Я же с ума сойду. — Ты знаешь, что такое «пубертат» без подсказок Гугла? Ты меня приятно удивляешь, — пошутила подруга. — Минако! Я тебя сегодня точно прибью. — Давай ты будешь прибивать меня по дороге в аптеку. Между прочим, нам налево. Минако схватила меня под локоть и развернула по направлению к очередному переходному мосту между корпусами. Людей там, конечно, было очень много, и мне пришлось просто следовать за Минако. Через минуту молчания и изучения экрана телефона, она радостно выдала: — А знаешь, они и не узнают. Подруга с моего курса встречается с актёром, который учится на последнем курсе — так вот у них сегодня тусовка в честь окончания, она дала мне пару билетов. А так как курс актёрский, то и вечеринка с дресс-кодом. Найдём тебе шикарные перчатки, и всё будет в шоколаде. Позвонишь им уже при параде, и полдела сделано. Как думаешь, Ами пойдёт? Ей не мешает проветриться, а то в последнее время я замечаю, что с нами ещё кто-то живёт только по исчезающему из банки кофе. Кстати, после моста нам направо. — Угу, сомневаюсь. Она по вечерам сидит за учебниками и переписывается с человеком под ником «Творец». Говорит, что познакомилась на форуме. — Это парень? А давно? — Ты же знаешь, что учёба для неё всё. Скорее всего, переписывается с ботаником, ничего интересного. К тому же она недавно узнала, что не самая умная, а для Ами это сродни катастрофе мирового масштаба. И как она там что-то понимает? От взгляда на её учебники мне уже становится плохо. — Ты шутишь? Как кто-то может быть умнее её? — Сецуна Мейо, которая учится в том же университете, что и Ами, только на три курса старше. При этом успевает подрабатывать медсестрой. — Ой да ладно тебе, подумаешь. Просто Ами пока только на первом, она ещё обязательно себя покажет, — после этих слов я врезалась прямиком в спину Минако, которая вдруг остановилась. — Стоп. — Ай! — Я потёрла ушибленную голову. — Что же ты так резко останавливаешься? — Смотри, на экране написано: «Развернитесь». Это куда? Мы же только прошли переход, повернули направо и упёрлись в здание — только тут нет никакой таблички! Нам просто негде было сойти с маршрута. Ну и где же эта дебильная аптека? — Спятила, что ли, чего кричишь? — попыталась я утихомирить её. — «Дебильная аптека» прямо за вами. Меня зовут Алан, чем могу помочь? Судя по всему, вы ко мне, — раздался позади вежливый голос. Я резко развернулась к нему. Сбоку здания была лестница, на которой стоял высокий парень приятной внешности. Он, видимо, собирался уходить, когда услышал кричащую Минако. Если не знать об этой лестнице, даже и не заподозришь, что она здесь есть. Увидев обладателя голоса, Минако переменилась в лице и направилась к лестнице. Мне кажется или она уже забыла, зачем мы сюда пришли? У неё пунктик на парней старше её? Надеюсь, хуже не будет. Давно я не видела флирт Айно в действии, так что решила тоже подняться и посмотреть на это воочию. Открыв дверь, которая колокольчиком оповестила о моём приходе, я зашла в небольшое помещение в зелёно-синих тонах. По всему периметру стояли открытые шкафы с разными лекарствами, а в углу девушка с тёмно-синим каре бережно складывала обереги под стеклянную витрину. Может, и мне парочку купить, а то что-то явно не то... — Вы советовали какие-то витамины для регенерации кожного покрова... А можно ваш телефон, если вдруг станет хуже или нужно будет лекарства отложить? — елейно говорила Айно. Чувствую, если я её не прерву, к моему крему ещё много чего добавится, а вот сумма в кошельке уменьшится. — Спасибо, думаю, витамины мне не нужны, и так пройдёт. Просто мазь, пожалуйста, и мы пойдём, — вмешалась я. — А как же витамины? — удивилась подруга. — Пойдём, иначе мы всюду опоздаем. Я взяла мазь, прошептала слова извинения ничего не понимающему Алану и вытолкала Айно из аптеки. — Берегите себя, — произнёс нам вслед парень. Когда я снова вышла на улицу, в лицо мне ударил холодный порыв ветра. Стоило найти такси, и приложение в телефоне указало на ближайшую машину недалеко от нас. В нынешней ситуации это огромная удача, которой было глупо не воспользоваться. Машинка оказалась маленькой, зато в ней было тепло, что стало немаловажным плюсом. Я назвала адрес, и мы поехали домой. Достав из пакета мазь и нанеся её на ноющую руку, я наконец-то смогла расслабиться. У седовласого таксиста играла музыка, которую я недавно слышала в сериале про викингов. Кажется, Ами называла этот танец халлингом. Закрыв глаза, я чётко представила, как парочка кружится под весёлый такт. Мои мысли прервал звук сотового телефона, раздавшийся из сумочки. На экране высветилось имя Нару. — Приветик, что-то случилось? Оставалось всего две лекции, не могло произойти ничего страшного. Или могло? — Сегодня выдавали творческое задание на остаток семестра. Я ведь опоздала из-за Юмино, и нам с тобой досталась тема сказок. Нужно переделать одну из сцен. Как мы справимся? Там же ничего нового. Все сказки уже много раз экранизировали, сомневаюсь, что мы сможем внести туда что-то своё, — взволнованно затараторила Нару. — Ну… Ничего страшного. Это, конечно, не тот жанр, который мы хотели, но что поделать. Не переживай. Можем взять «Золушку». — Очередную? С 1898 года её экранизировали восемнадцать раз. — Тогда, может, «Маленькую морскую госпожу» Андерсона? — «Русалочку», что ли? Ещё хуже: есть «Волшебница Мако» 1970-го года, аниме-сериал. А ещё актёров надо найти. Вот кто к нам пойдёт, когда есть более интересные проекты? Ума не приложу, что нам придумать. — Не нервничай и перестань грызть ногти, у тебя дорогой маникюр. Мы что-нибудь придумаем. — А с чего ты взяла, что я это делаю? — удивилась Нару. — Уверена. Дай мне время, будут у нас сказка и актёры, — я улыбнулась и многозначительно посмотрела на Минако. — Ты, как всегда, на позитиве. Надеюсь. — Нару немного взбодрилась, и повесила трубку. Это катастрофа, я не помню сказки! И ещё хуже разбираюсь в зарубежной классике. — Что ты так на меня смотришь? Да, мне идёт красное, но рыбий хвост — это фу. Он склизкий и мерзкий, не уговаривай даже, — подруга демонстративно отвернулась. — Тогда придётся брать на главную роль кого-то другого. Эх, плакал твой дебют. Если я знаю Айно, это должно сработать. Три, два… — Главную? Ну, тогда, пожалуй, я соглашусь, — она рассмеялась и бросилась меня обнимать. — Я нам столько ребят с потока приведу, что хватит на сказку и одну маленькую рекламу. Оставшееся время до дома мы провели в раздумьях над заданием, глядя в окно на вальс снежинок. С такими пробками на дорогах у нас не так много времени, чтобы подготовиться к вечеринке. Мы решили сразу заплатить таксисту, чтобы он приехал за нами через пару часов. Не успели мы зайти домой, как Минако умчалась в свою комнату. Оттуда послышались звуки падения вешалок и крики, что она точно знает, что нам нужно. Если Айно вбила себе что-то в голову, переубедить её было сложно. За свой наряд я не переживала — мало того, что у подруги были вещи на все случаи жизни, так и размер у нас одинаковый. Всё, что мне оставалось, так это ждать, наслаждаясь напитком. Будто читая мои мысли, подруга прокричала из комнаты: — Пока я занята, может, по ароматному и тёплому кофе? — Ой нет, его на сегодня хватит. Свою долю я уже выпила. Давай лучше лимонад. Конечно, не согреемся, но зато риск минимален. — Кажется, я нашла! — возвестила Айно. — Розовое? — не двигаясь с места, спросила я. Если она молчит больше двух секунд, значит, я попала точно в яблочко. — Нет, фуксия, и оно на тебе будет смотреться идеально. — Минако! — Ладно-ладно, я найду другое. Бяка. Через два часа упрёков, ругани, выбора подходящего цвета и того, что не делает меня коровой, можно было выходить. Подруга нашла мне винтажное платье сливового оттенка с юбкой в пол и без бретелек — я была в восторге. Подол, конечно, немного длиннее, чем я обычно ношу, но мне же не пятнадцать лет, чтобы снова запутаться в подобном. Сама же Минако своим кремовым платьем напоминала Мерлин Монро: она была такой же воздушной. Краснота с руки уже спала, но я всё же положила перчатки в клатч. Как мы и просили, такси подъехало вовремя, поэтому мы почти без опоздания приехали на место. Выйдя на улицу, мы заметили, что снег не только перестал падать, но и местами растаял, а там, где была трава, красиво поблёскивал. Перед нашими глазами предстал огромный ресторан со сверкающими окнами, больше походивший на музей. По двум сторонам от входа располагались статуи богинь, смотрящих друг на друга. Лестничный пролёт и дорога до вращающейся двери были устланы бордовым ковром. Я остановилась в нерешительности и произнесла, казалось бы, в никуда: — А туда ли мы пришли? — Ну что ты как маленькая! — усмехнулась Минако. — Я не готова идти в такое роскошное место. Мы явно не подходим для последнего курса актёрства. Меня снова одолела паника, но Айно стала подталкивать меня ко входу в здание. Когда мы прошли через «вертушку», в наши лица подул тёплый ветерок, и мы услышали приятную музыку. — Добро пожаловать в «Кинза Юкаи-Тей», позвольте вас проводить, — произнёс чей-то бархатный голос, подходя ближе. — Акацуки? — удивилась я, взглянув на парня. — Усаги? Вау... Ты... Давно не виделись.
