Выше облаков...

Доехав без приключений до дома Бобби, пришлось выслушать нотацию о том, какая хорошая, что не предупредила, и бла-бла-бла. Старый ворчун предложил остаться у него, пока не приедут парни, но их планы поменялись, и Сэм сказал, будут ждать у Элен. Я подумала, что торопится ни к чему, ехать ближе, чем им, и решила отдохнуть, принять душ и постирать чехол. На обед в этом доме была жареная картошка, да такая жирная. Гадость редкая. Ну что, пришлось готовить что-то съедобное. Пока я занималась приготовлением, Бобби ходил и нудил над ухом. Мне нравилось, конечно, изображать из себя прилежную хозяйку дома, но это было весьма проблематично, хата-то не моя. — Это вредно, в твоём-то возрасте! — Может, я сам решу, что мне есть и как это готовить? Ишь, раскомандовалась! — ворчал себе под нос хозяин дома. — Ну уж нет! Пока я здесь, все будут есть полезную, нормальную пищу! — Ага, попробуй заставить Дина. — И попробую! У него нет выбора! — не унималась я. — Вот заноза! — буркнул он, думая, что не услышу. Закончив трапезу, я поднялась в комнату и переоделась в лёгкую тёмно-зелёную блузу с длинными свободными рукавами и джинсы. Ехать придётся на своей машине, но там всё равно пересяду в другую, так что лучше взять рюкзак: мой багажник будет далеко, и запасные вещи взять будет неоткуда, а я такой человек, что готов ко всему на свете, и этого не отнять. Так что лучше десять сумок с собой, зато тепло и комфортно, чем одна и сыро.

***

Я приехала раньше парней, время уже позднее. От нечего делать залезла на свою почту. Там было письмо от Риты. «Здравствуй, Джесс. Я понимаю твою неприязнь, но знай, что всё, что я делала — во благо! Но не слушала, и вот, пожалуйста — очутилась за тысячи миль, неизвестно где и совершенно одна. Возвращайся домой, моя сестра не одобрила бы, что отпустила тебя так далеко. Мне жаль, что её больше нет. Но есть дедушка. Джесс, ему плохо, он в больнице, не знаю, сколько ещё протянет. Думаю, ты должна об этом знать. Зачем тебе это опасное занятие? Дома получишь образование, найдёшь хорошую работу и выйдешь замуж за кого хочешь. Тем более, твой отец мертв, у тебя там нет никого, нет будущего. Прости меня за всё, если сможешь. Ты уже больше не маленькая, и сама вправе решать за себя, и если не вернёшься — я пойму». Я не то чтобы ненавидела тётю — просто недолюбливала. Конечно, она хотела как лучше, но свою любовь можно было выражать и помягче. Я даже не знала, что ответить, а вдруг прилетит и заберёт меня, но она отчасти была права. Братьям не нужна, а друзей нет. Чёрт, просто не верилось: она беспокоилась, я даже стала сомневаться, что это моя Рита. Её словно подменили, но в любом случае следовало ответить. «Привет. Можешь не уговаривать, я не вернусь. Ты не права, не в этот раз. Я не вернусь даже из-за дедушки, передавай от меня «привет», конечно, скучаю по нему, но сейчас уйти не могу. Прости. И… Прощай!» Нет, я правда заволновалась из-за дедушки, но он должен понять, что так всё бросить не получится. Он всегда был моей поддержкой, и уверена, что этот раз не исключение. Не успела убрать компьютер, как по крыше постучали — это оказался Дин. — Чем занята? — спросил он. — Можно подумать, что тебе это интересно! — едко спросила я. Странный он, сначала злит своим недоверием, а потом спрашивает, чем занимаюсь. Но нам срочно надо было налаживать отношения, хватит, мы всё-таки семья, как ни крути. Он обошёл машину спереди и уселся на пассажирское сиденье. — Если хочешь знать, то мне по фигу, чем ты занята, я поинтересовался из вежливости и… в конце концов, надо же было как-то начать разговор. — Оу, ты хочешь поговорить? — иронично заметила и уткнулась вперёд взглядом. Он кивнул. — И о чём же? — О нас. Как ты уже заметила, мы не сильно-то рады. Я даже зол на отца за то, что не рассказывал, но ты ведь не виновата, что родилась, — тараторил старший брат, видимо чтобы быстрее закончить разговор. Я опустила глаза. Этот разговор был мне неприятен, но рано или поздно он должен был состояться. Сейчас или никогда! — Дин, я не хочу ссориться с тобой и Сэмом. Я хочу, чтобы у меня наконец появилась семья, какая бы она не была. — Я не злюсь на тебя, и уж тем более не ненавижу, но ты должна понять: мы всю жизнь о тебе ни сном, ни духом, а тут так сразу, и… ещё отец. Чёрт, вы ведь даже не поговорили толком. — Он так искренен. — Я не понимаю, почему не вернешься домой? — Ты хочешь, чтобы я уехала? Нет, я не обижусь. Хочу, чтобы вы мне доверяли, я пытаюсь влиться в твою семью. — Я посмотрела на него, вложив как можно больше надежды в щенячий взгляд. Больше всего на свете хотела, чтобы он сказал, что нужна ему, как Сэм, чтобы он тоже беспокоился за меня по-братски, но он вздохнул и вышел из машины, так и не ответив. Я положила голову на руль, закрывшись руками, выдохнула, и из глаз полились слёзы. Когда я успела так привязаться к нему? Наверное, сразу, как увидела. Мы, возможно, были похожи с ним, раз случилось мне сразу проникнуться доверием, а он вот так поступил. Сам не знал, чего хотел. Он не дал ответа на мой вопрос, что это могло значить? Что ему нужно принять решение совместно с Сэмом? Или же он давно его принял, но боялся меня обидеть? Чего, чего он хотел от девчонки? Я просидела так около часа. Беззвучно капали слёзы, в голову прокрадывались дурные мысли, а в груди всё словно рвалось на куски. На улице все машины постепенно разъехались, а на двери появилась вывеска «Закрыто». Я решила пойти внутрь. Утёрла слёзы, но всё равно лицо осталось красным, как будто спала неделю. Собравшись с мыслями, пришлось войти, и как назло там играла самая грустная мелодия на свете. — Да вы издеваетесь! Настроение и так хуже некуда, — простонала я. Всё удивлённо на меня покосились. — Ты как? — спросил Дин. — Лучше помолчи, — как можно спокойнее ответила я. Он хотел было что-то сказать, но нас прервал Сэм. — Есть кое-что. Поехали. — Ладно, Джо, увидимся! — бросил на прощание Дин. Даже к малоизвестной девке он проявил внимания больше, чем к родной сестре. Ну вот, а я только пришла. Весь вечер проревела, и самое интересное пропустила: например, мне так и не сказали, зачем я здесь. Решив, что только буду мешаться, я уже собралась уезжать обратно к Бобби. Но Дин остановил меня. — Ты поедешь с нами. Машину оставь здесь, я договорился с Джо, она присмотрит за ней. — Ну, ладно, — озадаченно пожала я плечами. — Только вещи заберу. — Быстрее! Я вытащила рюкзак с заднего сидения — ух, не зря собирала — и закрыла машину. Ключи сунула в карман рюкзака и заняла своё место пассажира или балласта, смотря, с чьей стороны посмотреть. И тут вспомнила, что забыла куртку в багажнике, а всё-таки прохладно по ночам. — Стойте, я куртку забыла. — Перебьёшься! — грубо сказал Дин и надавил на газ. Я даже не успела бы дверь открыть. Вот теперь убедилась окончательно, что ему нет дела до меня, так что истерить не имело смысла. Глубокой ночью посреди шоссе все давно не разговаривали друг с другом. Сэм уткнулся в карту и газеты, Дин всматривался в дорогу. Он снова был спокоен, как будто и не было ничего, никакого разговора, моего заплаканного лица, он вообще словно не заметил. Мне стало больно где-то слева, в груди. Стало обидно, и у меня в горле встал ком. Из глаз предательски полились слёзы, и я отвернулась к окну в надежде спрятать их. Я с трудом сдерживала всхлипы. Не хотела показывать им, что мне больно от этого. Больно так, что хотелось кричать и сыпать проклятиями, но я лишь молча смотрела в окно, пытаясь унять дрожь в коленках. Под их начавшиеся тихие разговоры я заснула и, как мне показалось, проспала как минимум до обеда.

***

Я проснулась, когда день был в самом разгаре. Машина пустовала, и в ней было жарко, точнее под курткой Дина. Видимо ночью он укрыл меня ею. И снова мне стало не по себе: он вроде бы заботится, а потом опять же возненавидит. У него что, критические дни? Ей-богу, достал уже! Своими переменами в настроении. Ух, мне так не хотелось просыпаться, мне было так хорошо и уютно, что я чуть снова не заснула, но мне такой радости не дали. Братья вернулись и громко захлопали дверьми. — Подъём! — заорал Дин и стянул с меня куртку. — Да встаю я, встаю! — прохрипела я спросонья. — У-у-у, ну и вид у тебя, причешись, — сказал Дин. За это спокойствие хотелось набить ему морду. Промолчала. Зевая, я достала из рюкзака расчёску и расплела вчерашнюю косу под неодобрительный взгляд хозяина авто. Потом собрала волосы в высокий хвост и зажевала мятную жвачку. Всё это время мы ехали по незнакомому городу. Мне, естественно, никто ничего не рассказал, да я и не спрашивала, но лицо Сэма его выдавало. Он был хмурый, полностью погруженный в свои мысли. Я не задавала вопросов. Спустя некоторое время мы уже следили за подозрительным фургоном, вернее, я играла роль массовки, а парни работали. Дин дожевал свой сэндвич и со словами: «Знаешь, моя мечта — поесть однажды свой ужин, не разогревая его в магазине в микроволновке», кинул через плечо пакетик прямо в меня. — Эй, я всё ещё здесь! — возмутилась я его наглостью. Я взяла этот пакетик и со всей дури кинула ему в голову. Дин опять кинул в меня, даже не глядя, тогда я запихала ему за шиворот — пусть знает, с кем связался. Он чуток посмеялся с полным ртом, а потом вытащил этот злосчастный пакет и положил в бардачок. Сэм даже не заметил наших препирательств, а молча разглядывал какое-то досье. Его очень сильно занимал подозрительный тип. Из разговора в машине я поняла, что некий Энди гипнозом убивает людей, а ещё мы здесь, потому что Сэм видел это во сне, но Дин почему-то защищал парня. Сэм экстрасенс… Так вот что имел в виду Желтоглазый: ему нужен был мой брат и кто-то вроде него. Наверное я. Иначе зачем было говорить странные слова о его невозможности распоряжаться моей жизнью? Я могла бы предположить, что всё это из-за увлечения магией, но откуда это мог хоть кто-либо знать, кроме Шабаша? И уж точно отцу я не говорила, с кем он связался двадцать лет назад. Пока я размышляла, нас спалили. Молодой парень на раз заставил Дина выдать все карты и даже проговориться о своих опасениях касательно брата. Сэм вышел из машины за Энди-объектом, и мы с Дином, чуть погодя, тоже пошли за ними. Я слышала обрывки фраз, что-то типа «проваливай», «уезжай» и тому подобное. Они там о чём-то разговаривали, а нам брат указал рукой, мол, стойте там. Ладно, постоим. Внезапно Сэм скрючился, словно в него сотни стрел воткнулись разом, Дин бросился к нему помогать, а мы с Энди просто стояли рядом. В конце концов, я ничем помочь не могла, да и он оттолкнул бы. Мне вдруг стало интересно, а почему на меня гипноз Энди не подействовал, я же стала болтать? Меня из раздумий «о прекрасном» вывел вой сирен пожарной машины. Сэму уже стало лучше, и он даже на ноги встал. В общем всё случилось таким кубарем событий. — Езжай! — отправил он Дина. — А ты нет! — остановил он Энди, кинувшегося за Дином. — Останешься с нами. Ну вот, хотя бы для него существую. Я решила попробовать: может, я такая же, как Сэм, и на меня охотится демон, вот и узнаем. — Энди, попробуй приказать мне что-нибудь. — Что? Зачем? — удивился он. Сэм с интересом наблюдал. — Ну, просто проверить кое-что, — настаивала я, выглядя при этом наверное как помешанная. — Ладно. Ам… попрыгай. Я ничего не сделала. — Так, ещё раз. Что-нибудь другое. — Х—хорошо, — запнулся он. — Эм… поцелуй меня. — Щас разбежалась, догоняйте! Ещё чего хотеть изволишь? — не сразу догнав, выпалила я протест. — Значит, ты тоже? — изумился Энди. — Сколько тебе? — спросил Сэм. Странно, а ведь они ни разу не интересовались. — Девятнадцать. Мы не двойняшки. — Похоже у нас появилась ещё одна проблема, — подытожил брат. — Ну, если это так, то всплывёт она не скоро, — скрасила я паузу в разговоре. — Может это имел в виду демон? Но моя мама погибла в авиакатастрофе, когда мне было восемь. И я точно знаю, что не удочерена. — Откуда? — скептично спросил Сэм. — Внебрачный ребёнок имеет много шансов на это. — Там, откуда я, чистота крови важна. Я дочь своей матери, — уверенно ответила я, вздёрнув нос. Уж чем-чем, а своими корнями по маминой линии я гордилась. Шабаш не стал бы воспитывать не своих детей. Но об этом знать двоим охотникам ещё рано.

***

Дальше я с ними не пошла, не очень хотелось мешаться, поэтому снова открыла почту и… там был ответ от Риты. «Ну вот, ты сама их недолюбливаешь, и ещё хочешь остаться? Сумасшедшая. Мало тебе побегов? В общем, как знаешь!» Она сдалась! У меня ещё были мизерные шансы наладить отношения. Я написала ответ: «Разговор закончен».

***

Всё вернулись в машину и куда-то поехали, а я надела наушники и уставилась в окно. Снова ночь. Ну почему нельзя поехать днём? Опять не высплюсь! Я закрыла глаза и прислушивалась к песне. Слова такие красивые, что хотелось петь, но если я открыла бы рот, меня посчитали бы психом, поэтому просто сидела и улыбалась, благодарная Сэму за то, что тот не рассказал брату о недавнем открытии касательно меня. Музыка успокаивала, и казалось, что всё, что произошло за день, лишь приснилось, но стоило мне открыть глаза, как видела затылки братьев и спину Энди, и снова возвращалась в действительность. Эта песня хоть и красивая, но была связана с не очень приятными воспоминаниями. Когда-то я напевала её своему парню, а потом мы расстались. Однажды застукала его с девчонкой из параллельного класса в школьном спортзале. Я повернулась и ушла. Не знаю, что там произошло, но через месяц он и с ней порвал, а потом нашёл себе другую. Я и Кейси — так её звали — вместе занимались стрельбой, поэтому я по—дружески её предупредила насчёт него — его звали Макс, — но она меня не послушала и оказалась в той же ситуации. Она неделю ревела, не просыхая, мне даже жалко её стало. Что касается меня, так я просто смирилась: привыкла к тому, что со стороны мужского пола я нередко терплю разочарования. По иронии судьбы, мы оказались вместе на выпускном балу, что привело к трагедии. Что-то заставило Дина остановить машину. Я сняла наушники и увидела Сэма — у него снова было видение. Я немного забеспокоилась: вдруг это опасно, вдруг это случится со мной, когда исполнится двадцать два? Но я ведь не знала наверняка, верно? Значит, я, возможно, не такая. И всё-таки страшновато. Немножко. Я не знала, куда мы приехали, но слышала шум воды. Впервые на моей памяти Дин не играл ведущую роль, а предпочёл остаться в стороне, со мной. Сэм взял пистолет и направился туда, откуда исходит звук. Энди увязался за ним, а я попробовала навязаться к Дину. — Я с тобой! — Пошли. Мы спрятались за деревьями, и только сейчас я поняла, откуда шум. Оказывается, мы подъехали к дамбе. Дин приготовил оружие, а мне сказал, чтобы я не мешалась, в принципе и не собиралась спорить с человеком, у которого винтовка. На дамбе происходило основное действие. Я видела, как Сэм выволок того парня, что был братом Энди, из машины, как Трейси ударила Сэма корягой. Я вскрикнула и хотела побежать туда, но Дин поймал меня за широкий рукав блузы. — Стой! Куда собралась? — Отпусти! Им помощь нужна! — Они справятся. И потом, ты что, захотела, чтобы тебя загипнотизировали? Как ему сказать, что на меня это не действует? Он не поймёт или поймёт, но неправильно. Я успокоилась. Мы молчали. В какой-то момент Дин повернул винтовку прицелом на себя. Я ошалела! Он что дурак? — Дин, ты чего? Ответа не было. Я подскочила, и вовремя. Когда брат почти нажал на крючок, я налетела на него и начала сражаться. В какой-то миг раздался выстрел. Сильная боль сковала моё левое плечо, и в глазах потемнело. Как я ещё сознание не потеряла? Во время выстрела Дин сидел на мне верхом, а когда вылетела пуля, то словно проснулся. Он слез с меня. — О, нет! Ты как? — Ещё дышу! Но спасибо, что поинтересовался. Я стукнула ему кулаком в грудь и застонала, так как боль дала о себе знать. — Может, поможешь? — Оу, прости. Он помог мне привстать. Боль адская, ещё никогда мне так не прилетало, да, были порезы и достаточно глубокие, всякие вывихи и ушибы, переломы тоже были, но пули! Никогда! — Прости. Я не знал, что делаю. — Я верю, верю. Твою мать! Все шишки мне! — простонала я с досадой. — Не ной, зашьём, — сказал он и чуток меня приобнял. Ну зачем, зачем он опять так поступал? Дин помог мне встать и довёл до машины. Всё закончилось. Сэм оказал мне первую помощь, а потом приехала скорая, но я отказалась, потому что не хотела снова в больницу. Да и вообще, братья же смогут заштопать, зачем в больницу? Позже, когда все разъехались, Сэм рассказал нам с Дином о том, что произошло. Оказывается, в момент выстрела Дина, Энди застрелил своего брата за то, что тот хотел убить моего, и ещё заступился за Трейси. Вышло так, что оба выстрела произошли одновременно, они прозвучали в унисон, и наш никто не заметил. Я рассказала Сэму про то, как мы дрались, и как Дин «проснулся». — Выстрел произошёл в упор, пуля прошла насквозь, но кость не задета. — Эм, это плохо? — спросила я, расправляя повязку на плече. — Наоборот, тебе повезло, — мягко проговорил он и добавил: — Не трогай, попозже зашью. Я сидела в машине, постанывая от боли при каждом движении. Мне даже сидеть удавалось с трудом, что было странным и новым ощущением. Братья о чём-то спорили или обсуждали, и только когда они снова подошли к машине, я подслушала их диалог. — …Ты боишься того же, что и я, — услышала я обрывок фразы Сэма. — Это был гипноз! — отпирался Дин. — Это как под наркозом. Это не считается! — Что? — То! Чур. Чур — не в счёт! — Я улыбнулась. — Как в семь лет, — хмыкнул Сэм. — Неважно. Давай продолжим наше дело. Отыщем эту сволочь и убьём. — Да, ладно. У Дина зазвонил телефон. Элен просила заехать к ней, прервав начавшуюся ссору. Боль не утихала ни на минуту, и с каждым подскоком на кочках становилась острее. Временами я тихонько постанывала себе под нос, а Сэм иногда спрашивал, как я, и ответ был: «Как в сказке!». Кажется, к поведению Дина я начала привыкать. Ух, такой разносторонний. Он так заботился о брате, что мне порой хотелось быть на месте Сэма, возможно, я ревновала его. Мне так не хватало его внимания. Хотелось как-то выделиться на фоне Сэма. Мы приехали к бару, и я решила остаться в машине, продолжать истекать кровью. Братья ушли, а я осталась одна. Ох, немало усилий я приложила, чтобы стянуть окровавленную блузку и надеть чистую футболку. Мне стало интересно взглянуть на рану. Я приподняла повязку, хоть и не сразу у меня это получилось, потому что Сэм туго завязал. Я чуть на месте не провалилась. Раны не было! Конечно, у меня и раньше порезы быстро заживали, но чтоб за несколько часов — никогда! Некоторое время я смотрела на целую кожу, а потом мне стало страшно. Это уже даже не смешно. Пока я с обалдевшими глазами судорожно уверяла себя, что это простое, обыкновенное чудо, вернулись ребята. Я быстро натянула повязку обратно и, превозмогая боль, что, кстати, ещё не прошла, облокотилась на спинку сидения. Они сели в машину. — Давай посмотрим на боевое крещение, — сказал Сэм, который уселся рядом со мной на заднее сиденье. Я замотала головой в знак протеста, но ничего не сказала. — Да брось! Это будет не больно, — заботливо уговаривал он, потянувшись ко мне, чтобы осмотреть рану. — Нет, уже не нужно. Мне лучше. Правда. — У тебя пуля в плече! Насквозь! Иди сюда. Он подсел ближе и потянулся к рукаву футболки. Нет, он не должен был узнать. Я резко оттолкнула его. — Нет! Он уставился на меня непонимающим взглядом. — Ты… не доверяешь мне? — Вовсе нет. Я не могу. — Что не можешь? Ты спятила? Сидишь тут, истекаешь кровью, да ещё и отказываешься от помощи? — Чёрт! Сэм, не в доверии дело. — Тогда в чём? Ты не разговариваешь со мной, грубишь Дину, а когда я пытаюсь помочь тебе, ты отталкиваешь, — его голос стал жёстким и настойчиво требовал ответа. — То есть, это я вас игнорирую? Да это вы меня избегаете! — как можно спокойнее сказала я. Мне совсем не хотелось ссориться, но и открыть правду я не могла. Делать было нечего. Если я не скажу сейчас, они всё равно узнают позже. Нехотя завернула рукав и стянула повязку. Глаза у обоих из орбит повылезали. Сэм даже прикоснулся ко мне, чтобы убедиться, правда ли это. — Но как? — спросил Дин. У него между бровей появилась морщинка — она всегда, как я успела заметить, появлялась, когда он чего-то не понимал или хмурился. Я виновато опустила глаза, хоть и была здесь ни при чём. — Я не знаю, — честно ответила я. — Что ты такое? — снова спросил он. — Хотела бы я знать. — Как ты это объяснишь? — рявкнул Дин. — Что, иммунитет? — Я не знаю! — крикнула я и чуть тише добавила: — Не знаю. Я опустила голову на колени, не в силах больше смотреть в его горящие яростью и удивлением глаза. Хлопнув дверью, он ушёл. Изо всех сил старалась не плакать, но у меня ничего не вышло. Я почувствовала чьи-то прикосновения. Это был Сэм. Он призывал меня подняться. Мягко обхватив моё лицо руками, брат тихо сказал: — Эй, не бойся. Мы не собираемся причинять тебе вред, кем бы ты ни была и что бы в прошлом не сделала. — Что вы знаете? — спросила я дрожащим голосом. — Всё. О том, как погибла твоя мама, как ты попала под опеку тёти, все официальные кружки и секции, награды за участие в олимпиадах по языкам… Как бежала с выпускного после убийства бывшего парня и о том, что покончила с собой на следующий год. Не переживай. Мы семья и своих не бросаем, — мягко улыбнулся Сэм. У меня пересохло в горле. Если мои хвосты нашли они, то кто ещё мог подобное? Проблем с законом мне в новой жизни не хотелось. Я бросилась к брату на шею. Они не собираются меня убивать, не собираются отправлять домой, нет. Совсем нет! Я расплакалась пуще прежнего у него на груди. Он обнимал меня заботливо и нежно, по-братски. Всё как полагается — он старший и заботится о младшей. Наконец-то это произошло. Казалось, что этот миг я ждала всю жизнь. Как сложно было раньше жить с осознанием того, что у меня есть отец и братья, и даже не иметь возможности быть рядом, а сейчас все проблемы ушли на задний план. Желаемое ощущение заботы, такой трепетной и чистой, поглотило меня с головой. Я заснула. Мне снился океан. Снилось, как волны безжалостно бьют о скалы, не жалея себя и разлетаясь на тысячи и тысячи маленьких капель, и каждый раз снова собираясь в единую стихию. Снилось, как я гуляю по берегу во время шторма, когда холодный ветер пронизывает до костей, и хмурится небо, хотя дождь ещё не начался. Мне так не хватало дома! Я соскучилась по водной стихии, по лёгкому бризу и крикам чаек. Всё тянуло меня назад, к далёкой земле на краю мира. Но сейчас я поняла, что семью я не оставлю ради того, чтобы снова по утрам любоваться волнами океана. Я буду рядом! Всегда.