The Desperates

– Это сюда, это в шкаф, это… так, это вообще в ванную, это должно лежать здесь. Кажется, всё… А нет, кружки нужно унести и помыть однако. Чанёль метался из угла в угол, пытаясь навести идеальный порядок в квартире перед приездом Бэкхёна с ребёнком и его родителей. Вторых он боялся куда больше. Особенно папу Бэкхёна, с которым до сих пор не был знаком. Во взмыленном состоянии Чанёль навёл мыльную воду в ведре и принялся мыть полы по всему дому. Дальше по его расписанию шла замена штор, постельного белья, стирание пыли, мытьё посуды и ещё куча всего другого. А времени становилось всё меньше. – Чёрт… – втянув носом запах уже подпечённого картофеля, Чанёль ринулся из спальни на кухню, непременно собрав по дороге углы и косяки и умудрившись запнуться за свёрнутый рулоном ковёр посреди комнаты и загреметь на пол. – Боже, за что мне это… – в отчаянии потирал колени Пак. Чанёль сделал температуру в духовке на минимум и поменял два противня местами. По крайней мере, он был горд тем, что ничего не успело сгореть. Оставалось лишь помыть окна и зеркала, навести относительный порядок в ванной и убрать хаос на кухне. Чанёль набивал шишки и синяки, в итоге встретившись лбом с входной дверью, когда нагрянули Тао и Сехун из магазина. – Звонил Чонин, они уже подъезжают, – запыхавшись, отрапортовал Сехун и, разувшись, посеменил с тремя большими пакетами на кухню. – Ты закончил с уборкой? – Почти, – глянув на себя в зеркало, ответил Пак. – В душ надо, срочно, а то я чувствую себя так, словно марафон пробежал. – Иди, мы справимся, если что, и остальных встретим. Чанёль на околосветовой скорости нашёл чистые боксеры, тщательно отглаженные брюки и тёмно-синюю рубашку в мелкую белую крапинку. Подхватил всё это, не забыв ремень, и ринулся в ванную. Он плавился под тёплыми струями воды, разминая затёкшую шею и выделывая разные фигурки на вспененных шампунем волосах. Услышал звонок в дверь и решил поторопиться. Оделся по-быстрому, умудрившись слегка замочить рубашку, наскоро высушил волосы наполовину и сделал что-то наподобие укладки, воспользовавшись муссом. Больше возиться с волосами времени не было. Он вышел из ванной ровно с третьим звонком и поплёлся открывать дверь. На пороге стоял Бэкхён с огромным свёртком из одеяла в руках, за его плечами стояли родители. Прямо семейная идиллия, не иначе. – Мы ненадолго, так что не будем мешать вашему празднованию, – вместо приветствия мило обратился к Чанёлю папа Бэкхёна, разуваясь. – Меня зовут Ли Сончоль, я папа Бэкхёна. – Пак Чанёль, мне очень приятно, – пожав руку и вместе с тем поклонившись, улыбнулся Чан. – Чанёль, помоги, пожалуйста, – пробурчал всё ещё истуканом стоявший в проходе Бэк. Чанёль спохватился и забрал ребёнка из его рук, сделав пару шагов назад. Сончоль тут же похлопал его по плечу, попросив наклониться, и заговорщицки прошептал: – Мы немного переведём дух да поедем домой. И не переживай, я поговорил с мужем, что сегодня мы заберём ребёнка к себе. Пока у меня есть свободное время, вам всё равно нужно уединение, да и Бэкхён в больнице сутками находился с малышом. Чанёль кивнул, стряхнув со лба мешающие прядки, улыбнулся и пригласил родителей Бэкхёна пройти на кухню к галдящей компании. Следом Бэкхён подошёл к нему и, встав на носочки, коснулся кончиком носа его щеки. – Я так скучал по тебе, – шепнул тихо, и Чан почувствовал, как краснеет, получив следом лёгкий поцелуй. – Пойдём ко всем, нужно угомонить эту толпу, пока Хисон не проснулся. Он пару последних дней много плачет, наверное, ему не хватало отца. Чанёль расплылся солнечной улыбкой от таких слов и посмотрел на кроху, мирно спящего в свёртке. Пока Бэкхён неустанно что-то делал на кухне, весело болтал и смеялся, грыз яблоко, Чанёль наслушался кучу милостей от друзей, столпившихся вокруг него с ребёнком, а затем отнёс Хисона в спальню, прикрыл за собой дверь, аккуратно положил свёрток на высокую кровать и лёг рядом, набирая номер матери. – Чанёлли, я так рада тебя слышать, как ты? – голос матери тут же расплылся теплом в груди. – Ты так давно не звонил. Что случилось? Чанёль слышал даже сквозь закрытую дверь шум и гам с кухни, и сейчас, лёжа на кровати рядом с крохотным ребёнком, его ребёнком, он чувствовал себя таким одиноким, потому что давно не видел своих родителей, а теперь и вовсе обзавёлся своей семьёй. – Мам, у меня сын родился, – чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, всхлипнул Чанёль. – Столько всего произошло… Прости меня, что я так долго не давал о себе знать. Просто хотел, чтобы у тебя всё было хорошо… – А у меня всё хорошо, солнышко, – Чанёль явственно слышал улыбку в голосе матери и почувствовал на щеках влагу. В этот момент в комнату тихо прокрался Бэкхён и, закрыв за собой дверь, аккуратно примостился рядом с Чанёлем. – Ты не переживай. Я замуж собираюсь, твой отец, кажется, тоже живёт неплохо. Ты женился? Когда? – Нет, мам, я всё ещё свободен от брака, но у меня есть тот, кого я обязан защищать и о ком я обязан заботиться. Он обязательно тебе понравится, слышишь? Ты только приезжай скорее, я так скучаю. – Обязательно, как только разберусь с делами. Сразу прилечу к тебе. И я доверяю тебе и твоему выбору, пусть у тебя будет замечательная и крепкая семья. Если ты уверен в нём и в своих чувствах, не потеряй его и не тяни долго. У вас уже есть ребёнок, значит, брак тоже должен быть. Ты у меня умный, не упусти своё счастье, хорошо? – Хорошо, мам. Тогда… до встречи? – До встречи, Чанёлли, передавай огромный привет своей второй половине. Люблю тебя. – И я тебя люблю. Чанёль откинул телефон на кровать и положил голову на свою руку, другой притянув Бэкхёна, лежавшего на спине с закрытыми глазами и умиротворённым видом, к себе поближе. – Твоя мама очень далеко? Я ни разу ещё не слышал, чтобы ты разговаривал с ней, – вполголоса произнёс Бэкхён. – Она в Китае. Уехала вслед за бизнесменом через год после развода с моим отцом. Я тогда был… немного не в себе. Это первый разговор с ней за четыре года. – Пусть твои родители не вместе, но всё равно каждый из них хочет собственного счастья, и я уверен, они бы хотели для тебя счастья. Не стоит их винить, это их жизнь, в конце концов. – У меня уже есть счастье, Бэк. – Родители уезжать собираются, пойдём их проводим. – Тебе помочь встать? – тут же спохватился Чанёль, вскочив с кровати, но Бэкхён уже сел. – Всё хорошо, Чан, мне уже намного легче, правда. Чанёль неуверенно кивнул и осторожно поднял ребёнка на руки. – Ты зачем… – Твой папа сказал, что они возьмут сегодня Хисона к себе, завтра мы сможем утром его забрать, не переживай, – перебил Пак и чмокнул в лоб Бэкхёна. – Расслабься, это же твои родители. И они понимают, что тебе иногда нужно отдыхать. Бэкхён нахмурился, но не придал этому значения и поплёлся за Ёлем, шаркая мягкими тапками по полу. Джесок забрал у Чана ребёнка и вышел первым. Папа же Бэкхёна ещё долго что-то Бэкхёну шептал, заставляя того смущённо улыбаться и краснеть. Бэкхён действительно был осторожен в любых движениях, почти всегда сидел со строго ровной спиной как аристократ, Чанёль видел это, отмечал про себя и обрастал изнутри волнениями. Бэк улыбался и смеялся вместе со всеми, мило беседовал с новой омегой в их компании, который вполне живо справлялся с отстранённостью Криса от общего веселья, постоянно втягивал его в разговоры и поддевал. Чанёлю нравилась их компания, оживлённая и позитивная атмосфера, всегда много еды и фактически не закрывающиеся рты. Как для еды и алкоголя, так и для разговоров. Чанёль много смеялся, подмечая про себя напряжение Бэкхёна, его постоянные выходы в другую комнату, чтобы позвонить родителям и спросить про ребёнка, его очевидную для Чанёля боль, отражавшуюся в постоянном одёргивании низа толстовки, сведённых бровей и закушенной губы. Чанёль наблюдал за всеми, отмечая, как Тао и Сехун похожи на резвящихся деток, постоянно ревностно возвращавших к себе внимание друг друга. Как Исин вечно цеплял Криса чем-нибудь абсолютно странным вроде вопросов «ты знаешь, сколько звёзд на небе?», и тот долго всматривался в лицо омеги с выражением «ты такой восхитительный, что я не могу даже сказать о том, насколько твои вопросы дурацкие», в конце концов всегда отвечая вопросом на вопрос: «и сколько же?». Как Лухан кормил Чонина виноградом, сидя у него на коленях, из губ в губы и постоянно что-то шептал ему на ухо, получая ответные тёплые улыбки. Как Бэкхён нежно смотрел на него, касаясь тонкими пальцами его горячих рук, стараясь не разрывать контакт. Всеобщими заводилами как обычно являлись Лухан и сам Чанёль. Иногда к идеям мирового идиотизма присоединялся Исин, всенепременно дёргающий Криса за рукав и вопрошающий: «кто будет добровольцем, если не мы?» Чанёль смотрел на всё это и смеялся без устали. Наконец-то он снова окружён друзьями и теперь все они имеют пару. Кто знает, что будет с ними через пару-тройку лет, вполне возможно, кто-то найдёт себе другую половину, кто-то обзаведётся семьёй, а кто-то наконец решится на главный шаг в своей жизни. – Я надеюсь, что это твой самый счастливый день рождения, Бэк, – тихим шёпотом на ухо в шумной суете. – Потому что… Ты выйдешь за меня замуж?