Прости меня, мой Ангел.

      А ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Ты знаешь, что я люблю тебя до дрожи, до кончиков пальцев, до остановки моего израненного сердца? Я живу только рядом с тобой, все остальное время я существую, ведь ты - мой личный лучик солнца, мой ангел. Но как солнце может уничтожить все живое, как ангел, взяв в руки меч, может покарать грешника, так и ты убиваешь меня, забирая по кусочкам мою жизнь. А я и не против - я подсела на тебя, как на наркотик.       Когда ты засмеешься, я засмеюсь вместе с тобой, представляя, что этот звонкий, как трель соловья, смех - моя собственность. Когда ты улыбнешься очередному красивому парню, я улыбнусь вместе с тобой, мечтая прикоснуться к твоим губам, полностью растворяясь в тебе. Я уйду в мир грез, чтобы потом вернутся к жестокой реальности, отбрасывая прекрасные, но черно-белые мечты.       Когда ты заплачешь, мое несчастное сердце разобьется на тысячу мелких осколков, но я заставлю себя улыбаться. Ведь ты хочешь, чтобы я тебя утешила, потрепала по волосам и в очередной раз с детской наивностью заявила, что все мужики - козлы. Тогда ты посмеешься надо мной, уверяя в обратном, а потом в очередной раз спросишь - почему же я до сих пор не нашла себе парня. В ответ я только невнятно пробурчу что-то, а ты снова рассмеешься и потащишь меня в парк поесть мороженого. А я буду улыбаться, как идиотка, ведь для меня это - почти свидание. Ты будешь таскать меня по аттракционам, а я буду отбрыкиваться, ведь ты уверена, что я ненавижу эти детские развлечения. А я буду пользоваться твоей уверенностью, чтобы ощущать на себе прикосновения таких желанных рук. Мы испачкаемся мороженым, и ты захочешь вытереть остатки шоколада у меня с лица, но я не буду тебе даваться, зная, что тут же покраснею, как влюбленная школьница. Но в конце концов ты все-таки победишь, ведь ты сильнее меня. А я зальюсь краской от твоих прикосновений, на что ты, как и всегда, удивишься. Смутившись и опустив взгляд в пыльную землю, я пробормочу что-то о жаре, смехе и нехватке воздуха. Ты задумаешься, а затем скажешь, что уже пора домой, и мы уйдем из парка. Всю дорогу до общежития ты будешь пытаться меня развеселить, но я буду перебирать фотокарточки воспоминаний, дорисовывая воображением "недостающие" детали. Наконец ты умолкнешь, и мы дойдем до уродливого строения и располземся по комнатам, погруженные каждая в свои мысли.       И так пройдет еще один год нашей твоей жизни. А я, как твоя тень, буду неотступно следовать за тобой.       А потом ты найдешь себе парня. Ты будешь рассказывать мне о своей любви к нему, о свиданиях, о подарках и прогулках. А я, по-собачьи тебе преданная, буду поддакивать и делать вид, что я безумно рада за вас, пока мое сердце будет обливаться кровью. И когда ты будешь мне жаловаться на то, что опять с ним поссорилась, я буду тайно надеяться, что вы разойдетесь навсегда и ты снова будешь только моя... Но нет, надежду я потеряла давно. Это все - мечтания, пустые, как обертка съеденной шоколадки.       Помнишь, как я призналась тебе в любви? Ты просто пришла ко мне, предлагая напиться из-за того, что стотысячный ухажер тебя бросил, и поставила на стол бутылку виски. Опустошив половину бутылки, обсуждая жестокость мира, я набралась смелости и решилась признаться тебе. Но в ответ ты лишь рассмеялась, сказав, что мне нельзя пить вообще и отправила спать. А на утро, когда я спросила тебя о произошедшем, ты ответила, что я несла какой-то бред, недостойный упоминания.       Хотя, о каких ответных чувствах может думать жалкая серая мышка?       Однажды ты прибежишь вся в слезах и останешься ночевать у меня, ведь ты не хочешь мириться с парнем, с которым поссорилась из-за какой-то мелочи. А я, напустив на себя сердитый вид, буду радоваться возможности прикоснуться к тебе. Якобы сожалея, что у нас только одна кровать, я буду радоваться возможности почувствовать себя в раю, обнимая тебя всю ночь.       А на следующее утро твой парень привезет тебе огромный букет роз и предложит выйти за него. И конечно же, ты, безумно счастливая, согласишься. Ты попросишь меня поставить цветы в вазу, на что я проворчу что-то о зря загубленных цветах. Ты рассмеешься, а твой жених скажет, какая я все-таки милая ворчунья, на что ты дашь ему подзатыльник. Он, схватив тебя за руки, утянет в долгий и влажный поцелуй. А я отвернусь и выйду, стараясь не переходить на бег - но не затем, чтобы вас не смущать, а затем, чтобы никто не видел моих слез, которые я так долго держала в себе.       Ведь если ты увидишь мои слезы, то непременно поинтересуешься, почему я плачу. Но я не смогу ответить, что причина моих слез - ты. Потому что если я скажу тебе правду, ты просто посмеешься надо мной и посоветуешь найти парня и не забивать себе голову глупостями. Но я все равно люблю и буду любить тебя, хоть ты и бездушная эгоистка. До самой смерти.       Ты будешь рассказывать всем о своей свадьбе, которая которая состоится через месяц. А я буду усердно изображать из себя счастливую подругу невесты, улыбаться, хвалить жениха и утверждать, что очень сильно рада за подругу. Но никто не заметит ни плескающейся в глазах боли, ни обреченности в голосе. Никто. Даже ты.       За неделю до свадьбы ты потащишь меня в магазин, купить свадебное платье. Ты долго будешь его выбирать, ведь тебе хочется выглядеть идеально. А я буду смотреть на твое прекрасное тело, которое теперь для меня недоступно, ведь я отлично помню, как ты отреагировала на мои ночные прижимания и обнимания. Ты была зла, и мне пришлось на ходу выдумывать какую-то отговорку вроде "ты как большой плюшевый мишка, прости меня". Наверняка ты мне не поверила, подозрительно на меня косясь весь оставшийся день. Именно поэтому ты сердишься на меня, когда я, в очередной раз засмотревшись на тебя, улечу в страну грез.       Под вечер мы выйдем, - вернее, нас выгонят, - из магазина. Твой жених встретит тебя у выхода, а мне придется сделать вид, что я болтаю с кем-то по телефону, чтобы не слышать вашей милой болтовни. Впрочем, ничего особенного - я украдкой вытираю слезы, а ты щебечешь о чем-то с парнем.       Он предложит подвезти меня до общежития на машине, хоть вам ехать в другую сторону. Но я вежливо откажусь, не желая слушать милые глупости, адресованные не мне. Ты, конечно, удивишься, но ничего поделать не сможешь, и я отправлюсь домой пешком. Впрочем, так и должно быть.       Через две недели придет день свадьбы. Мне придется позвонить тебе утром, ведь я - твоя лучшая подруга и должна поздравить тебя первой. Как хорошо, что ты не увидишь меня - я сумею говорить твердым и якобы счастливым голосом, пока слезы будут течь по моим щекам. Ведь я - отличная актриса.       Я все-таки пересилю себя и надену не черное, не фиолетовое и не синее, а красное платье. Ты ужасно удивишься, увидев меня, и поинтересуешься, чем вызвана такая перемена, на что я попытаюсь отшутиться, что это самый важный день в моей жизни. Впрочем, это так и есть. Ты усмехнешься и продолжишь встречать гостей.       А через полчаса я, в нарядном красном платье, буду стоять и глотать непрошенные слезы, понимая, что все кончено. Ты ослепительно улыбнешься своему мужу, а он вопьется в твои губы поцелуем. А я буду стоять и смотреть на это, ведь развернуться и убежать мне не позволяют приличия.       Свадебная церемония наконец-то закончится, я быстро распрощаюсь со всеми и убегу. Я хочу, но не могу больше видеть тебя, твою улыбку и слышать твой чистый серебряный смех. Я хочу убежать от тебя, от своей любви, от счастливых людей, от этого несправедливого и неправильного мира.Я хочу убежать от самой себя.

***

      Один порез, второй...Физическая боль забывает забыть о душевной. А душевная, в свою очередь, притупляет физическую. Но хоть они и взаимоисключают друг друга, смешиваясь, они создают взрывную смесь, от которой голова трещит по швам, грозясь разлететься на мелкие кусочки. Хах, каким странным бывает мир...       Третий, четвертый порез... Алая кровь заливает девственно белый кафель, и я сползаю по стене в лужу красной жидкости. Глаза закрываются, на душе чувствуется какое-то облегчение, и я понимаю, что все сделала правильно. Я не буду мешать ни тебе, ни ежечасно разбивать сердце себе. Я... Я не была никому нужна, даже ты использовала меня в качестве жилетки, в которую поплакались и выбросили. Я же помню, что ты никогда не выслушивала и не помогала мне, говоря, что у тебя много важных дел. А я, наивная дурочка, влюбилась в тебя... Хах, как жесток бывает мир...       Сердце перестает биться, и я понимаю, что все кончено.       Прощай и прости за мою слабость, мой Ангел. - Пливет, я Саша, - перемазанная в песке девчушка протянула руку другой девочке, сидевшей на скамейке и игравшей в кукол. - Будем длужить? - Я Лиза, - отложила своих кукол сидевшая на скамейке. - Подруги навсегда? - Навсегда.