Сборник драббликов

Зявка от Seli_Like: Я бы хотела историю по Assassin`s Creed 2 с участием Эцио и ожп. Романтика, развитие отношений, 18+ и, конечно же, деткиииии☺️.          Аннотация: Эцио неожиданно для себя попадает в переделку. И еще более неожиданно находит помощь.          Жанры: гет, АУ, Романтика          Комментарии: Эта лютейшая АУ-шка. Но лютость ее только в плане романтического интереса нашего героя. По канону Эцио женился на Софии и обзавёлся детишками, когда ему уже было за 50 минимум. Но мы это забудем, опустим, простим…     Включаем фикрайтерную силу «да будет АУ» и погнали!!          Однако заранее хочу извиниться, что не полностью выполнила заявку. Я разогналась на знакомстве, и не хватило времени раскрыть отношения полностью. Всё-таки Эцио такой человек, который движется медленно и постепенно. Так что успела то, что успела. Надеюсь, история все равно понравится.               Временный побег               — Эцио Аудиторе, ты облажался! — пробубнил сам себе под нос самый разыскиваемый убийца в Вероне.     Эцио прислонился к стене и зажал рукой бок, который кровоточил и при этом ужасно болел. Ну надо же было ему допустить такую ошибку! Словно вернулся на десять лет назад, во времена юности. Впрочем, даже тогда он бы так глупо не попался.     Кто знал, что этот торговец не просто стукач, а сам член ордена, да ещё с такой охраной.     Порадовавшись, что смог не только перерезать глотку очередному тамплиеру, но и уйти живым от десятка телохранителей, Эцио вздохнул. Теперь бы найти место, где можно запрятаться на день, пока не окрепнет.     Услышав, как стража бежит по улице, он сильнее вжался в стену. Долго прятаться здесь не получится. Подняв руку, он заметил, что ранили его серьёзней, чем он надеялся. Одежда вся промокла и окрасилась в красный. Нужно было как можно быстрее найти целителя.     Впрочем, и до целителя он может не дойти...     Голова начала кружиться, но он усилием воли двинулся вперёд. И, заметив открытое окно, словно вор-домушник забрался внутрь чужого дома.     Внутри на его беду оказалась хозяйка, которая, что странно, уставилась на него равнодушным взглядом.     — Я тебя не трону, — решил сразу объяснить Эцио. — Мне просто нужно спрятаться.     — Так это по твою душу стража носится? — спросила девушка и, завернув что-то в ткань, засунула в дорожный мешок.     — Ты...     Резкий стук в дверь оборвал его слова, и Эцио тут же бросился обратно к окну, но в глазах потемнело от резких движений. Девушка перехватила его и, открыв погреб, почти кинула его внутрь.     — Кого там нелёгкая принесла? — раздражённо крикнула она в процессе, чтобы заглушить звук закрывающегося погреба.     — Открывай немедленно! Мы преступника ищем!     — Какого ещё преступника? — продолжила она раздражённо и, подошла к двери, открыв ту. — Чего вам надо на самом деле? Обычно мужчины ко мне не ходят. Разве что понадобились настойки для поднятия мужской силы? Или тоже любовное зелье нужно? Так те закончились! Знаете, как сложно достать помёт беременной жабы? А крысиные хвосты? Я всех крыс у соседей перевела. Кошки голодают! Чего надо?     — Повезло тебе, ведьма, что у нас сейчас более срочное поручение! — злобно прошипел стражник и, оттолкнув девушку, зашёл внутрь.     Оглядев скоромную небольшую комнату, он плюнул на пол и опять посмотрел на девушку, которая и не думала пугаться.     — Чего? — с вызовом спросила она. — Если не нужны зелья и порошки, то валите уже, пока порчу на вас не навела.     — Святая дева Мария! — послышалось от двери, и стражники тут же принялись осенять себя крестом, явно надеясь спастись от ворожбы.     — Ты будешь следующая, кого мы на костёр пошлём! — выругался тот, что зашёл, но в то же время сам не забыл перекреститься и поскорее покинуть дом.     — Валите, пока я вас не запомнила и не наслала понос! — крикнула им вслед девушка и громко захлопнула дверь.     Выглянув в окно, она убедилась, что те ушли достаточно далеко, и вновь отворила крышку погреба.     — Ты живой там? — спросила она уже без раздражения в голосе.     — Спасибо, что ты прогнала их, — выговорил Эцио, кое-как поднимаясь. — Только вот во всю заявлять, что ты ведьма, всё же не стоило. Теперь за тобой обязательно вернутся.     — Да и пусть. Меня здесь через полчаса уже не будет. Только рану твою перевяжу, и поминай как звали. Садись сюда.     Она указала на стул, который стоял рядом, и Эцио осторожно присел, не забывая поправлять капюшон, чтобы лицо его было всё так же скрыто. Даже если она ему помогла, не стоило раскрывать свою личность. Так будет безопаснее для них обоих.     Девушка же, казалось, и вовсе не проявляла интереса к его внешности, чего не скажешь о его животе. Она, ни капли не церемонясь, расстёгнула его камзол и задрала рубашку выше груди.     — Да ты вообще плох. — скривилась хозяйка и полезла в сумку за чистой тканью.     Промыв его рану она его крепко перевязала. И только когда закончила, наконец подняла голову, рассчитывая увидеть лицо. Но увидела лишь подбородок с глубокой тенью от капюшона. Но даже так было видно, что мужчина перед ней весь вспотел от напряжения. Ещё бы, такая рана, а он и голоса не подал.     — Жить будешь, — заключила она и направилась к своим вещам, что уже почти все были собраны. — Я бы предложила тебе тут остаться, раз уж сама уезжаю, но, боюсь, скоро сюда придут искать ведьму.     — Всё-таки не стоило так говорить, — выдавил из себя Эцио, пытаясь оторваться от жуткой боли.     — Да не ради себя старалась. И не ради тебя. Дом-то не мой. Бабка тут живёт. Подлая змеюка. Вот ей подарочек оставила. Всё думала, как ей за всё отплатить. Даже хотела крыс наловить, в дом запустить перед отъездом. А тут ты и стража. Так что ты, можно сказать, удружил. Ну и я помогла, чем могла. Удачи. Выздоравливай.     Она, подхватив котомку, вдруг обернулась и внимательно посмотрела на гостя.     — Кого убил хоть? — спросила она неожиданно серьёзным тоном.     — Бастена Вертучио, — довольно оскалился жнец. Несмотря на трудности, он был несказанно рад, что прирезал гада.     — Это тот ростовщик, что народ без крыши и рубахи оставляет? Поделом ему! Хороших людей только не убивай. Тогда не прокляну.     — Так ты на самом деле ведьма? — хмыкнул Эцио, поправляя одежду.     — Кто знает? — расхохоталась девушка и вышла.     И смех её был таким звонким и... свободным, что Эцио на миг замер. Приподнявшись, он сделал шаг и пошёл туда же, куда вышла его неожиданная спасительница.     Только сейчас он смог разглядеть, что это была совсем не старуха и даже не женщина средних лет, а вполне молодая девушка. Она складывала вещи на простую телегу, запряжённую уже видавшим лучшие годы конём.     — Тебя как зовут хоть? — спросил неожиданно он.     — Катерина, — ответила без заминки она. — Твоё имя спрашивать не буду. Всё равно не ответишь или обманешь.     — А вдруг правду скажу.     — Да и зачем мне это? Всё равно больше никогда не увидимся.     — А куда ты направляешься?     — К деду. Он живёт в дне пути отсюда в небольшой деревне. У неё и названия особо нет.     — Самое то что надо, — улыбнулся Эцио, а Катерина подозрительно посмотрела на него.     — Возьмёшь меня с собой? Мне как раз нужно спрятаться подальше, пока шум не уляжется и рана не заживёт.     — Обещай, что деда не тронешь!     — А за себя не попросишь? — улыбнулся он.     — За себя я и сама постоять могу.     — Не трону я ни тебя, ни твоего деда. Наоборот, отплачу за помощь, если поможешь выехать из города и укроешь на несколько дней.     — Ладно. Змеюка всё равно все мои деньги вытянула, а плата за помощь мне не помешает. Залезай в телегу.     Катарина подвинула что-то и освободила место столько чтобы в телеге как раз мог уместиться человек. И как только Эцио с трудом забрался, усалила ему на коленке две клетки с курами, которые недовольно начали квокать.     — Это Кудахталка и Полли. Они очень нервничают, когда в клетках, так что присмотри за ними, — вполне серьёзно заявила Катерина и накрыла их всех лёгким покрывалом.     Эцио растерянно посмотрел на своих попутчиц. Его друзья в молодости знатно потешались бы над ним, узнав, в какой он сейчас ситуации.     В прошлом любимчик у женщин. В настоящем — убийца... Лежит в старенькой телеге, да ещё в объятиях двух кур. Кудахталки и... Полли.     С лёгкой улыбкой он прикрыл глаза и вскоре отключился.     Наверное, доверять первой встречной было не самой лучшей идеей, но ситуация сложилась как сложилась. И очнулся Эцио, когда покрывало, которым он был накрыт, сняли и куры беспокойно начали квохтать, возмущённые тем, что их побеспокоили.     — Тихо вы, горлопанки, сейчас вас выпущу! — сказала усталым голосом Катерина. Эцио подскочил и несколько секунд попытался одновременно привыкнуть к боли и сообразить, где он находится.     — Кто это у тебя там? — послышался старческий голос. И Эцио увидел старика. Древнего наверно, как сама жизнь. Стоял с тросточкой и внимательно рассматривал его при свете заходящего солнца.     — Деда, иди лучше калитку закрой.     — Любовника привезла? — даже не двинулся в сторону калитки старик. Катерина на замечание тоже никак не реагировала.     — Это разыскиваемый убийца. Я обещала его спрятать и подлечить, — спокойно сказала она, протягивая руку Эцио, чтобы помочь выбраться из телеги.     — Тьфу, — раздосадованно отвернулся старик, но тут же повернулся обратно и стукнул внучку своей тростью.     — Ай! — возмутилась та, хотя было видно, что стукнул он не сильно.     — Любовника когда привезёшь?! — возмутился тот. — Совсем мужиков выбирать не умеешь!     — Вся в бабушку пошла! — возмутилась она в ответ, потирая ушибленное место.     Кряхтя что-то себе под нос, дед ушёл к упомянутой калитке. Катерина же, моментально забыв про усталость, схватила вещи и кивнула в сторону двери.     — Пошли. Дом у деда небольшой, но для тебя комната найдётся. Там не сильно чисто, не обессудь. Проспишься с дороги, а завтра я приберусь. Сегодня уже сил нет. Сама устала.     — Твой дед точно не против? — переспросил Эцио уже профессиональным взглядом осматривая и дом, и внутренний дворик, и хлипкую калитку.     — На счёт него не переживай. Характер у него не сахар, с соседями особо не ладит и болтать не будет. К тому же он, как и многие, не любит ростовщиков. Двое моих дядей погибли из-за таких вот жадных извергов. Мама умерла пару лет назад из-за болезни. Бабушки уже давно нет. Одна я у него осталась.     Катерина привела его в небольшую комнату, где была кровать, стол и небольшой комод. Тут же Эцио осмотрел окно и прикинул пару путей отступления. После этого немного расслабился.     Снаружи послышался стук и возмущённые кудахтанья.     — У-у-у, окаянные! — раздалось в ответ.     Катерина вздохнула и неожиданно улыбнулась.     — Хорошо быть дома! Я вернусь через полчаса сменить повязку. Располагайся пока.     И она вышла, закрыв за собой дверь. Эцио, всё ещё пребывая в лёгком шоке от этого семейства, присел на кровать. Внезапно в совершенно незнакомом месте с незнакомыми людьми он тоже почувствовал себя дома. Странно это...     В ту ночь, несмотря на рану и то, что и так дремал весь день, Эцио спал как убитый. Катерина, накануне как и обещала, пришла перевязать рану и принесла простой ужин. Она всё так же совершенно ничего у него не спрашивала и не пыталась разглядеть его лицо.     Закончив, просто молча встала и ушла.     Утром же его разбудили голоса, доносящиеся из соседней комнаты. Дедушка с внучкой завтракали и, судя по всему, что-то бурно обсуждали.     Поднявшись и умывшись водой, что ещё накануне оставили в его комнате, Эцио нацепил свой капюшон пониже и вышел.     — Да где это видано, чтобы куры по веранде ходили! — возмущался старик.     — Они воспитанные и гадить где не надо не будут! — защищала своих любимец Катерина. Она как раз ставила на стол что-то с очень аппетитным запахом.     — В курятник им надо. К петуху в гарем, — не сдавался дед.     — Ни за что! Чтоб этот облезлый хвост да моих девочек? Ни за что! Мои красавицы знают про честь и достоинство.     — Потоптать твоих красавиц надо, а не честь и достоинство! Глядишь, и нестись начнут. Польза в хозяйстве.     — Деда! Пользы от меня тебе не достаточно? Не трогай моих курочек!     Дед громко кхекнул, сурово нахмурив брови. А Катерина же встала, упёрлась руками в бока и не менее сурово уставилась в ответ.     Было ясно, чей характер унаследовала девушка. Словом, при солнечном свете с чёрными вьющимися волосами, подвязанные красивой лентой, она выглядела невероятно красиво.     — Доброе утро, — тихо сказал он, осторожно входя в комнату.     — А, проснулся! — фыркнул дед и опять повернулся к внучке. — Иди корми своего любовника, вместо того, чтобы за курицами своими бегать.     — Тронешь Кудахтолку или Полли, и я засуну твоего петуха в суп!     Старик возмущённо открыл рот, но потом, пробурчав что-то под нос, повернулся к столу и принялся за завтрак.     Катерина же с лицом победителя повернулась к Эцио.     — Присаживайся. Поешь, потом тебя перевяжем.     Несмотря на то, что капюшон скрывал его лицо почти полностью, ему удалось разглядеть подозрительное лицо старика и совершенно беззаботное лицо Катерины.     — Чего это ты глаза свои прячешь, а? — наконец спросил ворчун когда доел.     — Деда! — возмутилась внучка. — Я же сказала, он разыскиваемый убийца. Ему положено прятаться.     — Почему у нас?     — Потому что я решила ему помочь!     — Вечно ты всяких нуждающихся домой тянешь. Лучше бы мужа приволокла!     — Вот ещё! Сам приволочётся.     Старик опять грозно покосился на внучку, после чего вздохнул и поднялся из-за стола.     — И не смей трогать Игнасио! — буркнул он и вышел.     Катарина только улыбнулась ему вслед.     — Похоже, мои подружки спасены.     Эцио, которого вся эта семейная перепалка забавляла и даже скорее расслабляла, слегка повернулся к ней.     — Ты про своих кур?     — Про них самых.     — А Игнасио, значит?     — Недощипанный, хриплый петух.     — Вижу, у вас это семейное — давать имена людей животным.     Катерина рассмеялась.     — Видимо, семейное. Давай доедай, и проверим твою рану. Я тут мазь заживляющюю у аптекаря взяла. Так что ты быстро поправишься.     После того как с завтраком было покончено, она, как и в прошлый раз, без тени смущения задрала его одежду и начала задумчиво рассматривать бинты. Эцио, к своему удивлению, даже смутился. Было в его жизни немало случаев, когда дамы снимали с него одежду, но это впервые, когда девушка напротив, причём очень даже красивая девушка, не выказывала к нему никакого интереса. Разве что к его ране... Но всё равно обидно... немного...     — Кажется, задело тебя несерьёзно. По крайней мере, кровь чистая и внутренние органы не пострадали, — задумчиво произнесла она, разглядывая его оголённый живот. — Я не особо хорошо разбираюсь в медицине, так что из меня специалист так себе. Тебе бы всё-таки показаться лекарю...     — Как-нибудь потом, — сказал Эцио, пытаясь прикрыться. — Я и сам вижу, что не опасное ранение, просто крови много потерял в тот день.     — Да уж, шрамов у тебя предостаточно. Ну одним больше, одним меньше. Интерес у девушек всё равно не потеряешь, — она улыбнулась и, закрепив бинт, сама опустила его рубашку на место.     — Не думаю, что девушки захотят со мной связываться... — хмыкнул Эцио. Его дело... Кредо совсем не располагает к личной жизни. По молодости у него было много любовных приключений, даже девушка, на которой он возможно женился бы... Но все от него разбежались...     Он даже взгрустнуть не успел, как Катерина, не так поняв его слова, хихикнула.     — Не прибедняйся. Я, конечно, твоего лица не видела, но подбородок у тебя вполне себе мужественный, а шрам на губах... Ну вряд ли он мешает целоваться. Так что проблем не вижу.     Подмигнув ему, она подхватила таз с водой и использованные бинты и вышла во двор.     Эцио же снял с головы капюшон и, задрав голову, тихонько выругался себе под нос.     Катерина весь день суетилась по хозяйству. Дед, конечно, старался держать всё на уровне, но он уже старенький, и тут явно не хватало не только женской, но и вообще какой-либо руки. Огород порос бурьянами, курятник обляпан птичьим помётом, пыль и грязь везде. Так что работы тут предостаточно. Благо деда уважали в посёлке, даже не смотря на его характер, и то и дело помогали то в саду, то с дровами, то едой.     Но теперь, когда она наконец вернулась, придётся потрудиться, чтобы выживать вдвоём. Благо деньжата у неё были припасены, даже если её временный постоялец и не заплатит ничего из обещанного, они не обнищают. А так было в этом мужчине что-то, что буквально не давало пройти мимо. Возможно, свою роль сыграло то, что этот убийца расправился именно с ростовщиком, которых она презирала после того, как погибли её дяди. Но признаться хотя бы себе нужно, что заикнулась она про губы и поцелуй не просто так. Была в нём какая-то харизма дамского любимчика.     Впрочем, ничего серьёзного, да даже несерьёзного она не планировала. Только подлечить, и пусть идёт по своим делам. Дай бог, чтобы и дальше убивать злодеев. Пока сам где-нибудь на виселице не закончит. Век таких, к сожалению, недолог...     Ближе к вечеру, когда она переобщалась со всеми соседями восстанавливая связи, и вернулась в дом, чтобы приготовить ужин для мужчин, Катерина, к своему удивлению, увидела деда, который сидел на веранде и довольно курил свою трубку.     То, что он курил, не было чем-то необычным, но вот довольное лицо её, конечно, озадачило.     — Что-то случилось? — настороженно переспросила она.     — Любовник твой... толковый оказался.     — Да не любовник он мне, — вздохнула Катерина, хотя прекрасно знала, что дед назло ей об этом говорит. — И что ты имеешь в виду?     — А ты не слышишь?     И только тут, прислушавшись, она уловила стук топора. Кто-то на заднем дворе колол дрова.     — Вот же бестолочь! — возмутилась девушка и, бросив корзину, побежала по направлению звука.     Во дворе и правда стоял мужчина и махал топором.     — Чего удумал, бестолковый? Хочешь, чтобы рана опять открылась и загноилась? — выпалила она и вдруг поняла, что мужчина почти по пояс оголён. Что в принципе для неё не было в новинку. Но он также был без капюшона и, обернувшись к ней, во всю продемонстрировал ей своё открытое лицо.     — Я аккуратно, — сказал он, показав на бок, который для усиления перевязал плотной тканью. — Не люблю сидеть без дела.     — Только вот лицо зачем показываешь? — хмуро упрекнула она.     — Надоело, — пожал он плечами. — Ты в любом случае и так много обо мне знаешь. Опознать сможешь.     — Ах, какая досада, — вздохнула Катерина, глядя на него. — Ты и правда симпатичный.     — Почему досада? — растерянно переспросил Эцио, внутри которого проснулась мальчишеская радость от того, что его внешность всё ещё привлекательна для девушек.     — Да потому что всё равно преступник, которого рано или поздно поймают и вздёрнут.     — Значит, надо всего лишь не попадаться, — очаровательно улыбнулся он.     — Оптимизм — это хорошо, — кивнула Катерина. — Давай заканчивай тут свои разминки. Я сейчас быстро соберу нам ужин, а потом посмотрю, чего ты там наворотил со своей свежей раной.     Безнадёжно махнув на мужчину рукой, Катерина поспешила в дом. Она на самом деле была немного разочарована тем, что он оказался красавчиком. Будет труднее оставаться равнодушной. И лучше, если он поскорее поправится и уйдёт.     Впрочем, Эцио как будто и вовсе не собирался уходить. Он принялся с дедом обсуждать ремонт старого дома и даже где-то приступить к починкам. При этом всегда помогал Катерине с садом или хозяйством, а также дотащить сумки, если нужно было.     Со стороны и вовсе можно было подумать, что к деду приехала внучка с мужем.     Даже Катерина сама расслабилась и начала привыкать полагаться на Антонио. Хотя она ни на секунду не поверила, что это его настоящее имя. Но не могла же она всегда его называть «убийца».     Особенно при других людях.     — Послушай, Антонио, — каждый раз, обращаясь к нему, она намеренно интонацией выделяла это имя, давая понять, что она ни на грамм не верит в его подлинность. — Я сегодня вымоталась. Ты не против, если на ужин у нас будет что-то простое?     Они весь день провели в деревне. Нужно было о многом договориться с семьями. В том числе и про обмен и поставки. Деду нужны были доски для ремонта, а она всё искала, у кого можно выменять зерно, а лучше всего муку для хлеба.     А потом ещё их в гости зазвали в честь маленького семейного праздника. Отказать не хотелось, тем более что наконец удалось наладить отношения с соседями.     — Хочешь, я могу приготовить ужин? — спросил "Антонио", который словно не устал и спокойно нёс её увесистую сумку с продуктами.     — Ты? — удивилась Катрина.     — Я умею готовить. Не так шикарно, как ты, но кое-что.     — А ты вообще в своей деятельности ядами пользовался? — подозрительно спросила Катерина, на что он рассмеялся.     — В крайне редких случаях. Я предпочитаю действовать быстро и наверняка.     — Что ж... ладно. Но помни, я очень ревностно отношусь к своей кухне.     — Ха-ха, учту, — усмехнулся её гость и вдруг замер. Катерина, почувствовав его напряжение, тоже остановилась, но он едва обратил на это внимание.     Его взгляд был направлен на человека, который стоял недалеко от их дома, прислонившись к сухой коряге, ошибочно считавшейся деревом и которую они с дедом уже давно собирались выкорчевать.     Незнакомец прекрасно видел, что его заметили, но продолжал стоять на месте, лишь слегка опустив голову, на которой был надет очень даже знакомый капюшон.     — Твой друг? — чувствуя напряжение, спросила Катерина.     — Пожалуйста, заходи в дом, — спокойно ответил Антонио и передал ей сумку.     Катерина не стала спорить. Да и возможности не было. Теперь это был не Антонио, который смеялся и обещал приготовить ужин. Это был убийца, который убил ростовщика и скрылся у них в доме.     Бросив последний взгляд на мужчин, она заметила, что незнакомец пристально следит за ней. Чтобы лишний раз никого не провоцировать, она поспешила укрытия в доме.     А там ей вдруг стало очень грустно.     — Ну, а чего ты ожидала? — бубнила она себе под нос. — Ты прекрасно знала, что он обязательно уедет. Хорошо ещё будет, если не убьёт как лишних свидетелей.     Она, чтобы как-то занять руки, схватила метлу и начала подметать дорожку, которая, к её счастью, была засыпана песком и ветками после того, как утром Антонио под руководством деда перетаскивал старые вещи из сарая.     Получается, теперь некому будет доделать сарай...     Дед расстроится.     Катерина сама себя журила за то, что расстраивается, и потому изо всех сил постаралась сделать вид, что ничего особенного не произошло, и, когда он зашёл, улыбнулась ему, хоть и немного грустно.     — Тебе пора, не так ли? — прямо спросила она.     — Да. — нахмурился он. — К сожалению, меня ждут.     — Жертвы или коллеги? — почему-то на эту тему было легко шутить. Хотя это на минуточку, речь об убийстве и убийцах.     — И те, и другие, — так же легко сказал не Антонио.     — А без тебя никак? — Екатерина сама себя пнула из-за надежда в голосе.     — К сожалению, никак. Я далеко не рядовой человек в нашем братстве.     — Ещё скажи, что и сам глава.     — Ну... — замялся он. И Катрина замерла. С одной стороны, стоял тут, смущаясь, словно юноша, с другой... глава братства убийц?     — Лучше ничего не говори мне, — сказала она, не желая обдумывать эту мысль. — Если на меня выйдут твои враги, я ж всё расскажу. Я боюсь пыток. Так что для твоей же безопасности оставайся просто Антонио.     — Меня на самом деле зовут Эцио.     — Да замолчи же ты! — нахмурилась ещё сильнее Катерина.     Он вздохнул.     — Просто хотел, чтобы ты помнила меня настоящего. Но это не прощание. Я ещё вернусь. Просто сейчас ситуация требует моего присутствия. Я бы хотел...     — Тихо! — перебила она, выставляя руку вперёд. — Не давай пустых обещаний! Но если всё же заглянешь, не забудь о тех, что уже давал. Ужин! И... — Она грустно осмотрела двор. — И сарай. Дедушка расстроится.     — Сарай...     — Можешь возместить деньгами! Я найму парней в деревне. У Анжело два прекрасных крепких сына.     Эцио вдруг нахмурился. А Катерина почувствовала приступ стыда. Как глупо она попыталась его уколоть. Да и какая разница, кто там будет строить сарай. Или кого она попросит.     Но она была готова сказать что угодно, лишь бы с языка не сорвалось «останься».     Глупо...     — Послушай, Антонио...     — Эцио.     — Антонио! — с нажимом повторила она. — Если ты за нас с дедом переживаешь, то не стоит. Мы справимся. Тебе действительно лучше поскорее покинуть нас, а то ещё не дай бог мы привыкнем к тебе.     — Мне правда жаль, что я не смогу приготовить тебе ужин. У меня правда неплохо получается.     — Поверю тебе на слово... Ну а теперь... Тебе нужно собрать какие-то вещи? Может, еду в дорогу?     — Нет, я зашёл просто попрощаться.     — Ну тогда последняя просьба. — Картина подошла чуть ближе, но так, чтобы между ними ещё оставалось пара метров. — Не дай своей жизни закончится на виселице.     — Это твоя последняя просьба?     — А что тебе не нравится? — возмутилась она. — Я выхаживала тебя всё это время не для того, чтобы палач отрубил тебе голову.     — Я думал ты попросишь пару лишних золотых, — улыбнулся он.     Катерина же наоборот стала серьёзнее.     — Деньги — это хорошо, но всё же... м-м... — она пристально посмотрела на него. — Если это причина, почему ты взялся за это опасное дело, то есть много других способов разбогатеть.     — Это не так.     — Я серьёзно, Эцио. Если тебе так уж нужны деньги, соблазни богатую мадам. Ты очень привлекательный мужчина. Даже этот твой шрам совсем тебя не портит, наоборот, придаёт харизмы. Уверена, у тебя и так нет недостатка в женском внимании. Уж лучше так, чем рисковать своей жизнью.     Катерина произносила этот монолог, но внутри всё сжалось. Тем не менее она вполне искренне желала, чтобы он был в безопасности.     Эцио же смотрел на неё с какой-то доброй улыбкой, но твёрдым взглядом.     — Я ввязался в это не ради денег.     — Это плохо... — опустила она глаза. — Ну тогда первая просьба в силе. Не дай себя убить.     Эцио ничего не ответил. Просто подошёл ближе и, взяв её руку, поцеловал пальчики.     — Очень благодарен тебе, твоему дому и дедушке за то, что приняли и помогли. Я обязательно оплачу добротой на доброту.     — Иди уже, — кинула Катерина, чтобы не расчувствоваться.     Эцио же не мог оторвать свой взгляд на её прекрасных глазах цвета тёмного мёда и с сожалением кивнул и вышел со двора. Как жаль что было так мало времени...     Выглянув следом, Катерина заметила, как он сел на одного из двух коней, который привёл его товарищ, и оба они быстро умчались прочь.     — Что, ускакал любовник? — грустно сказал дед рядом. Екатерина аж вздрогнула от неожиданности. Обычно дед ходил так, что ещё до своего появления все слышали, что идёт старый кряхтун.     — Ускакал, — не стала она спорить. Да и смысл? — Но это всё равно рано или поздно случилось бы. Так что чего удивляться? Деда есть будешь?     Она посмотрела на старика устало, прикидывая, что всё-таки придётся готовить ужин.     — Не, — отказался тот. — Нет аппетита. Поешь сама что-нибудь, а я просто покурю.     — Ну и хорошо.     Конина вздохнула полной грудью и улыбнулась. В конце концов, это лишь жизненный этап, не стоит расстраиваться. У неё ещё много дел и встреч в будущем.     Поэтому, несмотря на свою усталость, она пошла и всё-таки на кухню готовить ужин. И даже дед к ней позже присоединился, и они тихо поужинали, обсуждая то, как теперь будут ремонтировать сарай.     Однако все размышления оказались бесполезны. через пару дней к ним в дом пожаловали два крепких и немногословных парня. Которые обращались к ней не иначе как донна Катарина.     Не медля и не прося инструкций, они в четыре руки принялись строить тот самый сарай, на который Катарина с дедом второй день грустно смотрели. Сил взяться за него не было ни у одного из них.     А молодые мужчины справились за два дня. Причём на ночь куда-то уходили, даже не переступая порог их дома. Когда же они закончили, Карина почти с угрозами заставила их пройти и поесть. Она не могла отпустить работников вообще без всякого вознаграждения. От денег они шугались так, словно это проказа. А после обеда долго кланялись и благодарили, не переставая называть её донна Катарина.     Девушка прекрасно понимала, кто их прислал, но попытки хоть что-то выведать у этих парней было равносильно попытке заставить Игнасио не кукарекать по утрам.     Сарай получился крепким и славным на загляденье и на зависть соседям. Дед несколько дней ходил вокруг, охал и светился, как начищенный медный таз.     Ну а потом всё пошло своим чередом. Дни, недели, месяцы... Иногда Катарине казалось, что из толпы незнакомцев на неё кто-то смотрит. Городок у них небольшой и хотя торговые дороги от них на достаточном расстоянии, незнакомцев и у них хватало.     И вот однажды, когда она тёплым деньком стояла и рассыпала семена, чтобы покормить голодных цыплят, в калитку постучали.     Катарина никого особо не ждала, но вполне мог кто-то из соседей забежать по делу или просто поболтать. Чаще всего заглядывали женщины с сыновьями её возраста или сами эти сыновья. Всё-таки девка она красивая, молодая и хозяйственная, что было видно. Она в свою очередь давала понять, что её не интересуют эти женихи. По крайней мере в ближайшее время она не хотела никого лишнего видеть рядом с собой.     Поэтому сейчас она, не торопясь, отложила корзину с кормом и пошла отворять калитку. Однако, открыв дверцу, она, к своему удивлению, никого не увидела. Что было странно, стук-то она слышала. Выглянув и посмотрев по сторонам, она только убедилась, что никого не было.     Решив, что это соседские мальчишки балуются, она просто пожала плечами и закрыла её опять, намереваясь вернуться к своим делам.     Но едва она успела сделать шаг, как раздался голос:     — Ждёте кого-то, особенного, дорогая Катарина?     Она вздрогнула от неожиданности и начала оглядываться в поисках хозяина такого знакомого голоса, но через несколько мгновений поняла, что раздался он не с какой-то стороны, а сверху. Подняв голову, она его увидела.     Эцио сидел на крыше в уже знакомых белых одеяниях с красными деталями, с привычным капюшоном, который был слегка накинут, так что она видела его лицо без проблем. А ещё он был обвешан оружием и выглядел весьма опасно и впечатляюще.     Удивительно, как при этом её сердечко забилось чаще. Славно вернулся родной человек. Успела же привязаться к нему. Вот незадача.     — Одного молодого человека, — улыбнулась она и беззаботно подхватила свою корзину и принялась дальше кормить цыплят.     — Кого-то из соседей? — задумчиво спросил он, оглядываясь по сторонам. С крыши ему было хороша видна местность.     — Ко мне многие сватаются, — беззаботно пожала она плечами. — Я же хорошо себя веду. Не проклинаю, не собираю крысиные хвосты и не грожусь наслать понос. Так что парни, проходу, не дают.     — Кто-то особо сидел надоедал? — спросил он уже совсем другим голосом. Таким, от которого мурашки по телу побежали.     Катерина подняла голову и встретилась с серьёзным взглядом.     — Я не буду жаловаться о таком профессиональному убийце. Все они хорошие и работящие люди.     Эцио немного расслабился и улыбнулся.     — Я просто так не убиваю. Только тех, кто вредит людям. И тамплиеров. Но они все действуют во вред.     Он спрыгнул наконец с крыши, очень легко приземлившись на землю. Было заметно, что для него это пустяк. Катарина присмотрелась к нему сильнее. Первый раз, когда она его увидела в похожем, пусть и в грязном и рваном одеянии, он был уже сильно ранен. И даже когда уезжал, то до конца ещё не восстановился. Сейчас же перед ней стоял молодой, пышущий здоровьем мужчина. Воинственный и опасный. И самое опасное из его оружий сейчас было направлено на неё.     Улыбка.     — Я могу просто разобраться по-мужски с теми, кто тебе докучает.     — Я сама с ними со всеми разобралась. По-женски.     — По-женски?     — Сказала «нет». А особо настойчивых погнала метлой.     Он опять улыбнулся. Катарина хмыкнула и вновь вернулась к тому, чтобы рассыпать зерно. Стараясь сменить тему она начала качать головой и ворчать:     — Вот же Квоши. Думала, они благородные курицы, а оказалось, как все, падки на красивых самцов. Сколько цыплят-то наплодили.     — Это ты про Игнасио? — спросил Эцио, став рядом и тоже рассматривая маленький жёлтые комочки, которые мельтешили возле ног. — Тот самый Игнасио, который с потрёпанными хвостом и порванным гребнем на голове?     — Ты не понимаешь, — вздохнула Катарина. — На куриный взгляд он писаный красавец. Боевой петух. Настоящий воин...     Кэтрин усмехнулась и лукаво посмотрела на Эцио и неожиданно встретилась с его внимательным взглядом. И тут в глаза бросилось всё его боевое облачение и оружие. И что-то стало неловко, и она поспешила вновь переменить тему.     — Ты мимо проходил или у тебя недалеко очередная цель на убийство? Надеюсь, это не кто-то из моих соседей. Хотя Петруччо, конечно... Но ладно, его не стоит убивать.     — Я здесь по личным причинам, — поспешил заверить её Эцио.     — О! Неужели принёс обещанные монеты за своё спасение? — картинно удивилась она.     Эцио только рассмеялся и снял мешочек с пояса, передав его девушке.     — Долги я всегда возвращаю! — продолжал он применять своё самое грозное оружие.     — Кто там?! — раздался ворчливый голос из дома, и послышались знакомые шокирующие шаги. — Никак любовник твой вернулся?     — Деда, ты опять путаешь слова. Не любовник это, а нахлебник! — бросив взгляд на Эцио, она рассмеялась. — Плату за проживание привёз.     — Раз подарок привёз, то уже не нахлебник, а гость. — добавил дед, наконец показавшись на пороге. — Ух, какой статный юноша. Катерина! Куда смотришь только! Такой любовник пропадает не прикормленный.     — Уже вполне прикормленный, — сверкнул очередной улыбкой Эцио.     Катана же фыркнула, чтобы убрать смущение, и продолжила, как ни в чем не бывало кормить цыплят.     — Ты надолго к нам? — спросила она очередной раз меняя тему. — На ужин хоть останешься?     — На этот раз на пару дней. И я, кажется, задолжал тебе один такой ужин.     — Хорошо, что ты помнишь, — улыбнулась Катрина и, отложив наконец корзину, повернулась к нему. — А через пару дней опять кто-то лишится жизни?     — Возможно, но без моего участия. У меня некоторые встречи, после чего я опять вернусь.     — И в этот раз на сколько? — прямо спросила она. Ей надо было понимать, к чему всё идёт. Вежливость это или чувство долга? Или её дом — это перевалочный пункт. Всегда лучше заранее всё понимать, чтобы потом не разочароваться.     — А на сколько ты позволишь? — спросил он внезапно, приблизившись на шаг.     — Это зависит от того, какие у тебя цели.     — Ммммм, — произнёс он задумчиво. — Кажется, место твоего любовника свободно.     Катарина неожиданно для себя вспыхнула румянцем. На комментарии деда она никогда не реагировала и не обижалась, так как он часто говорил какую-то ерунду или выдавал желаемое за действительное. Но слушать те же слова от мужчины перед собой. Очень привлекательного мужчины... Это совсем другое дело.     Взяв себя в руки, она гордо вскинула голову.     — Может и свободно. Но чтобы занять это место, нужно пройти отбор.     — Хочешь меня испытать? — усмехнулся он глядя ей прямо в глаза. — И какие же критерии?     — Для начала... — Катерина кашлянула, чувствуя всё больше смущение. Но пути назад не было. — Надо убедиться, действительно ли твой шрам не мешает целоваться.     Улыбка пропала с его губ, и он удивлённо посмотрел на Катану, которая всё сильнее краснела, но продолжала стоять с уверенным лицом и неким вызовом в глазах.     Что ж, разве стоит отказываться от вызова такой красивой женщины?     — Тогда необходимо убедиться в этом как можно скорее, — сказал он чуть тише обычного и, обхватив девушку, склонился и лёгенько прикоснулся к ней своими губами. А потом она обхватила его шею своими руками и прижалась к нему чуть сильнее, и это побудило его поцеловать её страстно и волнительно, как хотел с того самого момента, как увидел впервые при свете дня.     Ранение было предлогом...     И теперь, когда самые главные дела закончены, он может взять небольшой перерыв, чтобы добиться внимания этой прекрасной женщины.     — Катерина! — послышался скрипучий голос деда. — Оторвись от своего любовника и накорми нас уже ужином!     Вырвавшись из объятий Эцио она засмеялась.     — На этот раз ужин готовит любовник, а не я! — сказала она, поправляя своё платье.     — Так что, я пошёл отбор? — переспросил он не этот раз поцеловал её ручку.     — Это только первый этап, — облизав губа сказала девушка. — Теперь посмотрим, как ты справляешься на кухне.     Эцио улыбнулся и расстегнул поножи, снял большую часть своей амуниции, положив аккуратно в сторону. Накидка с капюшоном легла туда же.     — Я уверен, что справлюсь, — самоуверенно сказал он.     Весь оставшийся вечер он хлопотал на кухне под весёлый смех самой прекрасной девушки на свете и довольное ворчание довольного старика.     И это был тот самый день, в котором любой бы мечтал остаться навсегда. Но, к счастью, таких дней было много и дальше.     Катарина вполне оценила его стряпню и даже наградила ещё одним поцелуем.     Он приходил и уходил много раз, пока наконец не понял, что так продолжаться больше не может. И хотя Катерина долго сопротивлялась, он всё же увёз её вместе с дедом в свой дом, где познакомил с сестрой. Катерина не захотела вникать в его дела Ассасинов, но всячески поддерживала его в желание избавить мир от негодяев.     Впрочем, Эцио сам не очень хотел, чтобы она вникала в его опасный мир. Он до сих пор не мог смириться что сюда влезла Клаудиа. Но позаботился о том, чтобы она смогла защитить себя в случае опасности. Как оказалось, она прекрасно справляется с кинжалами. Из неё бы вышел первоклассный ассасин, но, к счастью, она предпочла заниматься домом и небольшой плантацией, которая была рядом. Которая, к слову, начала вскоре приносить очень хороший доход.     А через какое-то время в доме стали звучать и детские голоса.     И однажды днём, когда он в редкие дни покоя сидел и смотрел на Катарину. Она держала сына на руках и гуляла по аллее, показывая ему окружающий мир и рассказывая обо всём, что находится рядом. Под ногами бегали её любимые куры, которые боялись всех, но не её. И далее Игнасио, которого тоже забрали с собой, сидел недалеко и с недовольством смотрел на молодняк, но всё же приглядывал за ними. Всё вокруг было такое мирное и спокойное.     Эцио внезапно понял, что он счастлив. И впервые задумался о том, что пора найти себе преемника и передать тому свой пост.     По крайней мере оставить охоту молодому поколению.     Сейчас в его жизни вновь появилось то чего его когда-то лишили, хоть и дали смысл жизни — семья. И он будет ценить и любить их изо всех сил.