Хорошо быть тихоней

Я медленно открыла глаза, отчаянно надеясь на то, что все, что произошло вчера лишь дурной сон. Аккуратно сев, я поняла, что сижу на полу в кабинете отца. Кости ломило с невероятной силой из-за неудобной позы во время сна. Оказалось, что все это совсем не кошмары, которые обычно снятся десятилетней девочке ночью, а ужасная реальность, от которой людям никогда не удавалось и не удастся сбежать. И, это ведь, пожалуй, лучше всего. Оглянувшись, я поняла, что Джеймса рядом нет. Разочарование нахлынуло на меня и, сжав кулаки, я направилась вниз, на кухню, смочить горло крепким чаем с лимоном. Не дойдя до конца лестницы, я резко остановилась, потому что в нос ударил знакомый аромат вафель. Не веря себе, я на ватных ногах направилась в кухню. Мне пришлось протереть глаза дважды, чтобы понять, что это мне совсем не снится. Джеймс в фартуке ставил на стол тарелку полную вафель. Парень обернулся в мою сторону и, улыбнувшись, пригладил свои волосы. - Брось, это - не реальность. Я не верю в это.- Произнесла я, все же подходя и садясь на стул, который Джеймс так галантно отодвинул для меня. Будто во сне, провела рукой по чистой скатерти. - Это вовсе не сон.- С горечью в голосе проговорил Джеймс, и я резко подняла на него свои глаза, когда Поттер дотронулся до кончиков моих пальцев.- Сегодня похороны, в четыре.- Парень кивнул головой в сторону письма, что лежало на столешнице возле тостера. Внутри что-то оборвалось. Опять.

***

Когда теряешь кого-то близкого, то часть тебя умирает вместе с ним. Мир становится пугающе бесцветным, словно никаких цветов кроме черного и белого не существует. Последний человек, связывающий меня с детством мертв, а это означает лишь одно: я выросла. Похороны - жуткая вещь. Тут куча людей, со многими из которых ты даже не знаком. Самое ужасное это то, что каждый считает своим особенным долгом или важнейшей миссией подойти к тебе и сказать такое «душевное»: «Мне жаль» или же «Я соболезную твоей утрате». Они считают, что если скажут это, то весь мир перевернется и мне станет легче. Но мир не переворачивается, да и легче от этого вовсе не становится совсем все наоборот, они лишь напоминают об этом, каждый раз бьют в больное место, хотя даже не догадываются об этом. В такие минуты главное, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы поддержать тебя, кто-то, на кого можно полностью положиться. Я уже потеряла счет людям, которые соболезновали мне. Хотелось на них закричать или броситься, но теплая ладонь, крепко сжимающая мою руку, не давала сделать мне этого. Я промямлила что-то в ответ на милую речь гостя и начала искать взглядом Туни. Сестра стояла под руку со своим парнем, Верноном, кажется, и ее лицо было белее ее волос. Она внимательно слушала гостя, попутно вставляя нужные реплики в нужные места. Совсем неожиданно для себя я поняла, что ей нравится внимание и ей нравится страдать. Сложилось такое ощущение. Что звуки голоса, говорящего о том, как ему жаль, стали для нее приятнее любимой детской песни, которую ей пела мама перед сном. Она словно купалась в боли, получая от этого какое-то странное удовольствие. Мне стало так противно смотреть на нее, что я резко развернулась и по своей неуклюжести врезалась в Поттера. - Прости.- Прошептала я, не отрываясь, смотрела в его шоколадные глаза, которые жутко затягивали. Парень хотел что-то сказать мне, но зазвучала музыка и, люди в черных костюмах вынесли гроб. Когда мы хоронили маму, то я была уверена в том, что знаю о смерти абсолютно все, но это оказалось не так. Стоило мне только увидеть гроб, увидеть его вблизи… Смерть забралась под кожу и осталась там, превращаясь во что-то скользкое и холодно-неприятное, вызвав кучу мурашек. Было такое ощущение, что у меня невероятно высокая температура, бьет озноб, и я вот-вот упаду в обморок. Но я так же думала, что знаю жизнь. Но она совершенно непредсказуема, а мы, люди, лишь гости, невесомые призраки в ней. А потом я медленно взглянула на Джеймса, который с серьезным лицом смотрел на гроб моего отца. И я увидела жизнь вблизи, я почувствовала, как она точно так же, как и смерть забирается под кожу и остается там, разбавляя тот ужас внутри. Так и случается, что жизнь и смерть находятся в нас одновременно, и мы совсем не ничего не можем поделать с этим что-нибудь. От этого не скроешься, да и не нужно вовсе. Потом все было как в замедленной съемке. Вдруг какая-то маленькая девочка крикнула нечеловеческим голосом и кинулась к гробу. Мне стало как-то приятно, что так больно не только мне одной, и мысль о том, что я плохой человек промелькнула у меня в голове. С удивлением посмотрев на эту девочку, я почувствовала, как слезы текут по моим щекам, а кто-то упорно трясет за плечо, не переставая повторять: «Лили, Лили!» Оказалось, что той самой маленькой девочкой была я. Чьи-то сильные руки оттащили меня от гроба и, развернувшись, я обхватила шею Джеймса, заплакав навзрыд ему в грудь. Он гладил меня по волосам и шептал какие-то утешительные слова, в которые вряд ли верил сам. Когда похороны закончились, и все начали расходиться по домам, Туни, бросив на меня уничтожающий взгляд и не сказав не слова, ушла за ручку со своим женихом. Жуткое желание того, чтобы этот день поскорее закончился, не хотело покидать меня. Я чувствовала, что без него уже буду не собой. Да и кто я такая на самом деле? Достав из кухонного шкафчика бутылку обычного маггловского виски, я приземлилась на ковер рядом с креслом, в котором сидел Поттер. Джеймс недовольно посмотрел на меня, когда я пыталась открыть бутылку. Парень еще несколько секунд, не моргая, глядел на мои никчемные попытки и, наконец, сказал: - Лилс, я на самом деле не хочу, чтобы ты это делала.- Мягкий голос Поттера не успокаивал и не утешал, как это было обычно, скорее наоборот раздражал. - Что хочу, то и буду делать. Ты мне не папочка! Ах да, точно, моего же папу хоронили… Сегодня.- Я видела по лицу Джеймса, что мои слова ему неприятны, даже причиняют какую-то каплю боли. От этого стало как-то спокойней на душе. - Ты не должна причинят боль другим людям лишь потому, что больно тебе.- Поттер сказал это спокойным голосом, и не один мускул не дрогнул на его лице. Любой слизеринец мог бы позавидовать его выдержке в этот момент. - Отлично! Здорово! Раз тебя не устраивает, что я думаю и как себя веду, то мне лучше уйти отсюда, верно?- Я резко встала, бросив бутылку на бежевый ковер гостиной. Джеймс так и сидел в кресле, упорно смотря куда угодно, но только не на меня. Я вышла из дома, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. На улице уже стемнело, и если задрать голову, то можно было увидеть много-много звезд, рассыпавшихся по небу точно маленькие жемчужины. На небе не было ни облачка, и месяц, словно повесившись, светил необычайно ярко. Запахнув пальто и засунув руки в карманы, я медленно побрела туда, куда меня несли ноги. Было такое ощущение, что мир вокруг меня замер, заснул, остановился, давая мне возможность спокойно подышать холодным осенним воздухом. Прогуливаясь по улицам родного городка я поняла одну простую вещь: люди всегда восстанавливаются от боли. Нужно только время. Стало невероятно стыдно перед Джеймсом за собственное поведение. Вернулась я домой, когда уже начинало светать. В тот период времени, когда солнца еще нет, но небо уже понемногу светлеет, становясь каким-то сизым. Тихонько открыв дверь, я вошла в собственный дом, словно воровка. Поттер, казалось, совсем не шевельнулся с последнего нашего разговора. Парень резко повернул голову на скрип входной двери. Когда он увидел меня, то облегченно выдохнул и резко встал. Преодолев расстояние, разделявшее нас, огромными шагами, Джеймс крепко обнял меня. - Я жутко волновался. - Я знаю. Прости меня.- Прошептала я ему в плечо, сминая ткань рубашки под своими пальцами. - Мне не хотелось, чтобы ты забыла моменты этого дня, выпив. Это- не выход. Ты должна помнить, ради отца. Ну и ради меня, если для тебя это что-то значит.- Я резко выдохнула после его слов и лишь крепче сжала в своих объятиях. Было такое ощущение, что если он отпустит меня, то я начну падать и буду лететь очень долго, возможно, даже дольше, чем Алиса в свою Страну чудес. - Мне просто нужно было побыть одной. И, Джеймс, я обещаю тебе, что буду в порядке. Я обещаю тебе, что мы все будем в порядке.

***

Боль никогда не уходит от нас. Мы начинаем привыкать к ней, и она становится нашей частью, живет внутри, так же как жизнь и смерть. Боль может стать тише, почти незаметной, но она всегда рядом, всегда с тобой и никогда не покинет. Когда нас что-то выбивает из колеи, боль может возродиться в новом, особенном смысле. Но мне повезло, ведь у меня есть друзья, благодаря которым ноющая рана постепенно затягивается, образуя новый шрам. - Вы, обманщицы! Бросили меня на растерзание судьбы, убежав к своим прекрасным принцам!- Я театрально поднесла руку ко лбу, смотря на реакцию подруг. Марлин с Алисой странно переглянулись, но в следующую секунду вновь начали писать конспект по Зельеварению. Именно так проходили наши скучные будни. Сидя за столом в библиотеке, мы штудировали учебники, писали конспекты и пытались хоть как-то дожить до Рождественских праздников. Учителя завалили нас домашней работой, аргументируя это тем, что иначе мы попросту не сдадим ЖАБА. Приход декабря природа отпраздновала сильным снегопадом, который не прекращается уже около трех дней. Когда утром пошел первый снег, большинство ребят заинтересованно смотрели в окно, гадая, как скоро этот самый снежок растает, но ближе к вечеру завыла самая настоящая метель, отсеяв сомнения. Через день многие ребята бурчали, кутаясь в шарфы и натягивая шапки на лоб, о том, что этот снег вряд ли растает вообще когда-нибудь. В замке гуляли ветры, заставляя учеников, жаться друг к другу по пути в библиотеку, Большой зал или кабинеты, которые, казалось, находились черт знает где. По вечерам гриффиндорцы не вылезали из собственной гостиной, стараясь занять себе козырное место у камина. Мы были как одна большая семья: старшекурсники помогали младшим с домашними заданиями и угощали сладким чаем с шоколадными лягушками, а мелкие, в свою очередь, платили им тишиной в особенно загруженные дни. - Эй, не игнорируйте меня!- Я помахала руками перед лицами подруг, но они так и не оторвались от конспекта. - Слушай, Лилс, не мешай!- Воскликнула Марлин, не выдержав моей назойливости. - Ну вот, уже лучше.- Я широко улыбнулась, довольная своим результатом. Блондинка недовольно смотрела на меня, качая головой, а Ревейн так и не оторвалась от своих записей.- Прием, Земля вызывает Алису! - Алиса сейчас на планете ЖАБА и никак не может покинуть ее.- Пробормотала Лиса, закусив перо, вероятно обдумывая, как лучше сформулировать свою мысль. - Вот!- Кэти, которая сегодня пошла заниматься вместе с нами, еле-еле поставила книги на стол так, чтобы они не упали.- Это все, что я нашла об Асфоделюсе. - Ты должно быть шутишь. Мне кажется, что даже стол прогнулся!- Воскликнула я, беря одну книгу в руки и пролистывая страницы просто так. МакКиннон издала непонятный звук, похожий на стон, и упала на стол, вытянув руки. - Я больше не могу. Если я не умру прямо сейчас, то потом будет только хуже.- Похмыкала Марлин куда-то в стол. Мы с Кэти переглянулись насмешливыми взглядами. - Если хочешь, то мы можем тебе помочь, да, Лили?- Флай потянулась к своей стопке учебников и вытащила оттуда свое эссе. Дело в том, что мы с Кэти доделали свою домашнюю работу еще вчера вечером, просиживая в библиотеке допоздна. Мадам Пинс еще долго бурчала на нас за то, что мы единственные остались в «храме книг» до такого позднего часа. - Да.- Согласилась я с равенкловкой и достала свое эссе. Что тебе осталось?- Я развернула ее работу к себе, а Флай наклонилась, чтобы видеть то, что написала блондинка. - Да тебе только последний абзац осталось!- Воскликнула шатенка и, нахмурив брови, продолжила дальше изучать работу подруги.- Вот, смотри, Половину ты можешь списать у меня, а другую- у Лили. Слизнорт вряд ли заметит, что ты это списала. - Ну наконец-то!- Алиса швырнула перо и потянулась, разминая затекшие части тела.- Они тут все совсем с ума посходили!- Лиса забавно сморщила носик и потерла покрасневшие глаза. Вид у нее был уставший: короткие растрепанные волосы, темные круги под глазами и рубашка, выбившаяся из-под жилетки. - Счастье в борьбе.- Произнесла Кэти и плюхнулась рядом со мной на скамейку, вытягивая под столом свои ноги. - Ага, вот только пока мы будем бороться за это счастье- погибнем.- Подала голос МакКиннон, дописывая последнее слово и ставя жирную точку на конце. Никто из нас не ответил на это высказывание блондинки, видимо, согласившись с ней мысленно. Вся эта атмосфера библиотеки внушала мне какое-то приятное спокойствие. Я была здесь, жива и здорова, правда немного уставшая, в окружении своих подруг. Мне доставляло удовольствие периодически слушать нытье Марлин о том, как нам много задают, помогать Лисе найти нужную книгу и писать эссе вместе с Кэти. Я жила, я дышала, я была в порядке, и это- было самым важным.