Мысли материальны

- Это.. это что.. Волдеморт? Слегка покачиваясь на ногах, Алина отступила назад, и, чувствуя, что теряет равновесие, попыталась снова ухватиться за дверной проем. Ее глаза сделались опустошенными и перестали выражать задор. Настя растеряно смотрела на подругу. Вот уж о чем она не подумала, так это об ее реакции. Ужасные мысли пронеслись в ее голове за эти несколько секунд. "А вдруг она тронется умом или еще что похуже.. а виновата во всем ты и твои дурацкие необдуманные поступки!.." Нет, она не боялась быть виноватой, что существенно, однако, многим. Она боялась последствий, заключавшихся в ее вине. Девушка кинулась к подруге, но та отрешенно и слабо отпихнула ее рукой и начала медленно оседать на пол. Настя стремительно опустилась на колени рядом с ней. В следующее мгновение раздался громкий хлопок - Волдеморт трансгрессировал. Отрешенный взгляд Алины обратился на звук и не нашел ни малейшего его источника. - Ты.. - просипела она, пытаясь подняться на ноги, - ты мне.. - попытка не увенчалась успехом, и девушка грохнулась на пол, немного проскользив по линолеуму, благо не сильно. - Ты мне с чем чай дала? - в ее голосе послышались истеричные нотки, она уже окончательно встала на ноги и теперь придерживалась за проем. Знаете это чувство, когда хочется думать, что это все происходит не с тобой, что такое просто не может происходить? Именно это чувство овладело сейчас Анастасией. - Что ты там у себя выращиваешь на подоконнике? - Алина перешла на крик, - м..мяту?! - Да! - не выдержав, в свою очередь заорала Настя. - Я там выращиваю мяту! Мяту, с которой ты выхлебала две кружки чая! Немного смягчившись, девушка подошла ближе к подруге и попыталась ее приобнять, - я же тебе говорила, пожалуйста, не пугайся, это.. - но та отодвинула от себя ее руки, безумно вращая глазами и тяжело дыша. - Я сама не.. - Да иди ты со своей.. мятой! - крикнула она и, стуча по полу пятками, быстрыми двухметровыми шагами вышла в коридор. Одеваясь, Алина не промолвила ни слова, но по ее виду можно было сказать, что она торопится, очень торопится покинуть это помещение, будто некоторое время назад не смеялась здесь, не давала советы, не ела и не просила положить ей "побольше мяты, чтоб ароматней было". Она нервно дернула ручку двери, и, не захлопнув ее за собой, побежала вниз по лестнице. Настя наблюдала некоторое время опустевший лестничный проем, отдающий эхом совершенно теперь неприятные и отвратительные звуки торопливых шагов по ступенькам. Потом закрыла дверь и тихо прошла в комнату. На полу около дивана лежала настольная лампа, завалившаяся на бок, с печально перекошенным абажуром. Ясно, что грохнуло тогда за стеной. Девушка аккуратно подняла лампу и, произведя реанимацию, поставила на тумбу. Алина всегда была за что-то сверхъестественное. Не колеблясь, смотрела ужасы и вызывала в лагерях всякую ерунду, а потом до упаду хохотала над лицами окружающих, когда за шторой что-то "шевелилось". "Но это совсем другое, - подумала Настя, - здесь не посмеешься. Да, здесь не посмеешься.." Внезапно девушка запрокинула голову и звонко рассмеялась. "Нет, посмеешься. Над тем, какая я дура". На кухонном диванчике обнаружилась забытая Алиной сумка. Настя не знала, что с ней делать, просто заглянула внутрь. Мельком посмотрела тетрадь с английскими литерами. Обнаружила фантик, расческу, зеркальце, которое подарила Алине на ее прошлый день рождения. Во внутреннем боковом кармашке лежала флешка. Немного подумав, девушка включила компьютер. Она нашла какой-то фильм и еще фотографии чуть ли не годичной давности. Фотографии с их выпускного. Да, Алина все обещала их занести и все забывала. Вот они вместе в шикарных платьях стоят в холле П-й гимназии, вот они обе открыли рот в безудержном смехе, пытаясь удержаться на одной ноге на немаленьких каблуках и смешно цепляясь друг за друга.. Искренняя радость и светящиеся счастьем глаза болью защемили в сердце. Настя просидела оставшийся день, просматривая памятные фотографии. И плакала, и всхлипывала, глядя на экран.