Мысли материальны

На следующий день девушка увлекательно пропускала занятия - лежала на кровати ничком и задумчиво осматривала дверную ручку, ворс ковра, оттенение комнаты. Грусть поутихла, и на смену ей пришли рассудительность и покой. Близкий человек ушел и больше не вернется? Так и должно было быть. Все случается так, как должно было случиться. Не было горечи утраты, жжения в груди и безысходного мучительного страдания. "Отпускаю тебя, - тихо повторяла девушка, - отпускаю тебя". И гладила, поводила рукой по мягкому одеялу, словно пытаясь передать ему всю свою нежность. Человек в трубке также сильно не тревожил: у каждого есть право поступать так, как пожелает, - в пределах дозволенного, разумеется. И сейчас эти границы не были пресечены. Немного лишь неуютно было оттого, что поступок этого человека был обычным, как раз-таки не пресекающим границы разрешенного, а ввиду этого материальной обиды как таковой быть не могло. Однако чувствовались, просвечивали через компромиссную вуаль любви и бесконечной нежности к человеку какая-то до язвы колкая игра и терпкое, бесстыдное неуважение. Раздумья прервал странный шорох. Девушка подумала, что такие звуки может издавать линолеум, если тащить по нему что-то массивное и гладкое. Настороженно приподняв голову, она уставилась в дверной проем. Странный шум все продолжался, и девушка не на шутку испугалась, когда в комнату, извиваясь, как иссякающий поток воды, вползла толстая, темная, с зелеными вкраплениями на холодной коже змея. Настя медленно и тягуче, подобно этой красавице, приняла сидячее положение и замерла, скованная ужасом. Девушка подумала, что заберись она хоть на потолок, это непонятно откуда явившееся хладнокровное существо все равно ее достанет, страшно дергая жалом и сплевывая проклятия. Тем временем змея подползла к постели совсем близко и извилась, поднимаясь над полом. Абсолютно темные зрачки взирали на застывшую девушку, сжавшуюся в узел и спрятавшую руки за спиной. - Боже мой, - прошептала девушка, зажмуриваясь, когда змея приблизилась к ее лицу и несколько раз протрепетала синюшным язычком. За спиной она уже впивалась в кожу руки ногтями и надеялась на благополучный исход. Но вот, спасительный хлопок и на пол ступили бледные, покрытые венами босые ступни. - Пожалуйста, убери, - пролепетала Настя, замечая периферическим зрением долгожданную фигуру, - пожалуйста, - она не могла оторвать прямого взгляда от кошмарного существа, которое начало угрожающе посапывать. Мягкий смех мага смыл малую толику страха. Он прошептал что-то на змеином языке и усмехнулся еще раз. - Из вас бы получилась отличная колдография, - он прошел к кровати и сел, - поставил бы на каминную полку, - уголки его рта неопределенно приподнялись. Нагини недовольно зашипела, путаясь у волшебника в ногах. - Ну-ну, моя девочка, - он провел перевернутой ладонью по чешуйчатой мордочке. Змея обвила ногу мага и прошептала что-то свое, повернув голову к девушке. - Не понимаю, что ты говоришь, - раздраженно сказала Анастасия. - Я хотел посмотреть, как ты будешь действовать с ней один на один, - медленно проговорил Волдеморт, - оказалось, никак. Удобная позиция, - он тихо дохнул ей в ухо, - только руку искалечила. Маг взял расслабленную конечность, рассмотрел засохший кровавый подтек и вобрал губами солоноватую кожу. Девушка сидела неподвижно, чувствуя на руке влажный язык. Наконец Волдеморт поднял голову, в глазах его читалось удовлетворение и безумный огонек. Настя аккуратно сложила кисти на коленях. - Я ждала встречи, - размеренно проговорила она, - но я всегда вынуждена причинять себе боль. - Я бы мог еще много чего предпринять, - глухо прошипел Волдеморт, склоняясь над ней. Холодные пальцы страстно сомкнулись на ее нежном горле, оцарапав шею. Девушка, не издав ни звука, приняла лежачее положение под напором мага. Забравшись свободной рукой под одежду, мужчина нащупал живот и резко провел вдоль него когтями. Анастасия прикусила губу, но ничего не возразила. - Терпелива, - жарко усмехнулся маг, однако это больше походило на стон, чем на веселый отголосок настроения. Он точным движением задрал кофту до шеи, где все еще располагалась его рука, открывая себе пространство для творчества. Сдавленный всхлип, и на боку живота обозначился алыми отметками след ярости. Мужчина провел рукой по укусу, и его ладонь окрасили капли теплой жидкости. Удовлетворенно прикрыв глаза, он выдохнул: - Нагини, ты присоединишься к нам? В следующую секунду волшебник довольно усмехнулся, увидев вытянувшееся лицо девушки. Он убрал руку с горла, прикрыл ее живот и выпрямился. - Отправить ее в Мэнор... - вслух размышлял маг, смотря на огромную змею, задевавшую его бледную руку мордочкой. - Да, - слабо сказала девушка, - я хотела бы продолжить.