Любви хотела? Получи!

- Значит, он не шпион… А кто же тогда? В мыслях, Беларусь уже сто раз отругала себя за поспешность. Ещё несколько часов назад она была полностью уверена в своих предположениях насчёт пробравшегося на её территорию шпиона. А теперь, все догадки и домыслы рухнули на стол подобно той папке, что Наталья держала в руках. - Вы навряд ли поверите в мои слова, - «доверенное лицо» прокашлялся в кулак и спрятал папку обратно в свои надёжные руки. - Уж вам-то я поверю, - нервно улыбнулась Наташа. – Ну? - Мы выяснили, что он влюблён. Влюблён в вас. Арловская как раз думала, что скажет, когда босс вызовет её на ковёр. Дипломатический конфликт, как-никак. Если пресса узнает, то тогда хоть вешайся. Не объяснишь же, что подозревала «гостя» в плохих намерениях. А всё из-за Ванюши, из-за этого дурачка, который никак не хочет уделять своей сестрёнке достаточно внимания и заставляет её злиться больше обычного... Хотя, при чём тут Ванечка? Сама дура-дурою. - Эм… Что вы сказали? - от внезапности она вышла из образа грозной и суровой начальницы. - Он в вас влюблён. - Экспертиза? – хрипло. - Подтвердила, - монотонно раздалось в ответ. - Вам бы в театральный идти, - Наташа нахмурилась, задумчиво накручивая на палец прядку волос. – Ладно, разберёмся. Отпускайте его восвояси, только проследите, чтобы на нашей территории с ним ничего не случилось. Ах да, и… Агент обернулся в дверях и коротко кивнул. - Не вспомнит. Почувствовав гордость за себя и своих подопечных, Наташа кивнула ему в ответ. Блаженно откинулась на спинку стула, в красках представляя, как именно из Мэттью добывали информацию, и как он, маленький и пугливый, захлёбываясь в слезах и писаясь в штанишки, кричал, что любит её, Беларусь. - Приятно всё же, приятно, - пропела славянка, хоть и сердце её принадлежало другому. Тому, кто не звонит уже который час. Самой позвонить, что ли? Так мы и не гордые, позвоним!

***

В костюме в вертикальную полосочку, вычищенных до блеска туфлях и с парфюмом, от которого любая женщина будет визжать как умалишённая – так гласила этикетка, Великий собрался в гости к одной милой леди. Да не просто так, а чтобы сделать ей предложение. Но вот его мучило сомнение – достойна ли она такой чести? - Говорят, русские девушки влюбляются в уродов, - вслух размышлял Гилберт. – Она не Россия, но, быть может, ей тоже нравятся уроды? А я совсем не похож на урода. Красавчик. Настоящий крутой парень! Мне нет равных, да! Разрываясь между любовью к себе и любовью к Наташе, он забыл, зачем принаряжался. Собственное отражение в зеркале так и требовало, чтобы его похвалили. - Невозможно, что есть кто-то круче меня! – пришла очередь философии. - Потому что круче меня могу быть только я сам! Но двоих меня быть не может! Поэтому, я просто очень хорош!.. Дело шло к вечеру. Перед тем как отправиться в путь, ещё раз причесался, подумал - а надо ли ему это? Чтобы в его жизнь пришла какая-то фифа, устроила в его доме свой порядок, запретила заниматься привычными делами и пилила день и ночь о том, что он бесполезный тюфяк и вовсе не идеален. Судя по тому, что он знает о Беларуси, она девушка кроткая, серьёзная, но кто ж её знает, вдруг почует халяву, сядет на голову и начнёт все соки из мужа выжимать? "Да зачем она тебе, нам и так хорошо!" - настойчивый шёпоток чувства собственного Величия укреплял его в сомнениях. - Я, вообще-то, люблю её, - отвечал Гилберт, нахохлившись как птица. - Она - настоящая Королева. "Королева, да, но ведь мы круче. И пока не готовы посвящать себя кому-то другому, кроме себя". - Действительно, - Пруссия почесал затылок. - В другой раз возьму её в жёны. Пусть подождёт. Да? "Да-да, - гадкий хохоток. - Всё верно. Подождёт! А потом мы удостоим её чести стирать наши носки, готовить нам еду и доверим прочую работу по дому!"   Гилберт признал, что это отличная идея. В роли служанки будущая жена нравилась ему ещё больше. Она непременно обрадуется возможности быть рядом с ним и делать ему приятно. Кстати говоря, зачем к ней идти и делать предложение? Проще позвонить, чтобы она сама пришла. А то что у неё, ног нет, чтобы сам Пруссия к ней спешил? А может, и звонить не надо, а экономнее будет сказать брату, чтобы он ей позвонил? А то самому не охота тратить деньги на телефонную связь. - Точно, скажу ему, пусть передаст, - сквозь зевок выдавил Гил, нашаривая наконец-таки пульт от телевизора.