Приемный день одного кардиолога

В кабинет вошла та самая старушка, что помогла отстоять меня в коридоре и которую я заметил еще утром. Звали ее Фаина Георгиевна. Ей было... минутку... 82 года. Она наблюдалась у меня после инфаркта, случившегося чуть позднее, чем год назад. Несмотря на совсем почтенный возраст (в наше время, знаете ли, столько не живут, а если и живут, то в вегетативном состоянии), эта бабуля была в отличной форме. Память ее была поразительно точна, а настрой... Мало молодых людей, в которых так кипит жизнь. То с дачи она приедет, где копала грядки под картошку, то зайдет после магазина, таща тяжеленные сумки с какой-нибудь там селитрой или капустой, что продавалась со скидкой в "Пятерочке", находившейся рядом. Из капусты Фаина Георгиевна делала вкуснейшие заготовки, которыми снабжала всех своих родственников и довольно часто даже меня и Сережу. Мы, конечно, пытались отказываться, но старушка ничего не хотела слушать. Она лишь желала отблагодарить нас. Насколько я помнил, она проработала около пятидесяти лет учителем биологии. Поэтому общаться мне с ней было довольно просто, она все отлично понимала. Так что, признаю, это была одна из моих любимых пациенток. Посмеявшись над случаем в коридоре, я осведомился о здоровье пациентки, послушал ее, померил давление и внимательно изучил ленту ЭКГ. Потом, выписав пару новых препаратов и отменив несколько старых, я отпустил больную до следующего месяца. После Фаины Георгиевны в кабинет вошел паренек со спортивной сумкой, которую он поставил на пол рядом со своим стулом. - На что жалуетесь, молодой человек? - спросил я, читая поданные мне бумаги: карточку, сопроводительный лист и акт о состоянии здоровья из военкомата. Стало быть, очередной уклонист... Бывали в моей практике случаи, когда жаловали ко мне уклонисты. Но разговор у меня с ними, как правило, был грубый и короткий. Сейчас, как видно, будет похожая ситуация. - Мне, доктор, требуется от вас акт о состоянии здоровья в военкомат. У меня пролапс митрального клапана с нарушением ритма сердца. Часто отлеживаюсь дома с тахикардией. Есть все обследования, но мне военком сказал, что все равно меня отправят служить, а у меня колледж медицинский закончен, хотел идти на скорую работать и параллельно в медицинский на вечернее, - ответил паренек. Что ж, тут, как говорится, совсем иной табак. В карточке я, действительно, нашел результаты УЗИ сердца и кардиограммы. Обследования полностью подтвердили слова больного. - На скорую, говоришь, хочешь пойти? А трудностей не боишься? Там ведь сейчас ох как несладко, - сказал пациенту Серега, пока я заполнял акт, в котором меня смутило одно место: в графе диагноз карандашом было написано "Пролапс митрального клапана умеренной степени без нарушения ритма". Как видно, намек из военкомата. Им ведь надо план по призыву выполнять. Стерев надпись, я, еще раз просмотрев все результаты обследований, написал: "Ds: Пролапс митрального клапана со стойким нарушением ритма" и последние слова подчеркнул красной ручкой. - Иди, сынок, военник тебе обязаны выдать, у тебя на то диагноз. А вот с работой на скорой ты еще раз подумай. Да и вообще, скажу я тебе, лучше бы ты не шел сейчас в медицину. Зарплат никаких, отношения никакого, работы никакой. Будешь помогать врачу бомжей да пьяниц с одного приемника в другой перевозить или на насморк приезжать. Сейчас полно сумасшедших, а нормальных больных нет, - сказал я пациенту, отдавая ему акт. - Ну уж нет... Я с детства решил быть врачом, непременно на скорой. Ни к чему другому душа не лежит, - упрямо ответил парень. - Ну смотри, тебе жить и работать. Запретить мы не можем. Попрощавшись, пациент вышел из кабинета. - Ребенок еще... Поймет потом, отчего я его уберечь пытался, - сказал я, нажимая кнопку. Серега лишь тяжело вздохнул, покосившись на часы. Уже было почти четыре. Приемный день близился к концу.