Приемный день одного кардиолога

Я нажал кнопку, вызывая следующего пациента, которого, как я надеялся, не будет. Прошла целая минута с момента нажатия кнопки. Действительно, никто не стучал в дверь. Неужели?! Хлоп! - распахнулась дверь, открываемая с ноги. Ноги алкаша. Или даже бомжа... Ко мне в кабинет ворвался тот самый молодчик, что потревожил меня в самом начале приёма. Запах перегара и синее, как гематома, лицо подтвердили мои мысли. - Д-доктар, я к вам, - просипел кривой, как турецкая сабля, "клиент", сев (это ему удалось с аж пятого раза) на стул. На стол он выложил (именно выложил) измятые и замусоленные листы, оказавшиеся мед. картой и сопроводительным листом. - С какой целью? - спросил Сергей, с отвращением смотря на остатки зубов во рту больного. - Мне бы справочку для этого... ну как его там... ну *** (тут пациент помянул чью-то мать). - Терапевта? - спросил я. - Нет, - ответил больной. - Полиции? - спросил Серега. - Нет, ***. Название такое красивое, на д начинается... - Дерматолога? - Нет, у него я уже был. Да уж, не хватало еще мне играть в нерабочее время в угадайку с алкашами... Совсем опустился я. - Может, для диспансера? - спас положение Серега. - Да, точно! - хлопнул себя по лбу пациент. "Осталось выяснить, для какого", - подумал я про себя. В замусоленных листах, называемых карточкой, я нашел записи аж 2001 года. Кроме педикулеза, я ничего не отрыл. Опять? - А с чем у вас, собственно, проблема? - Легкие. Меня этот, ну ***(опять упоминание чьей-то матери), к вам отправил. - Пульмонолог? - Нет. - Фтизиатр? - Да, он. Так, все ясно, туберкулезник. - Сережа, напиши ему быстренько "противопоказаний к лечению в туб. диспансере нет", а то сейчас нам тут накашляет, - прошептал я медбрату. Тот, кивнув, принялся строчить справку. Потом я поставил на ней печать, расписался и протянул ее пациенту. - Ат спасибо вам. А то я уже зат**хался по врачам бегать. Кому это ващще надо? Ни мне, ни вам, только время про*бываем, - сказал "клиент". Вот видите! Даже алкоголики знают, что ничего в нашей медицине к лучшему не меняется. Бессмысленность всех этих бумажек понятна даже им. А до Минздрава ничего не доходит. Прокашлявшись, алкоголик, не забыв попрощаться, вышел из нашего кабинета. - Нахлынули у меня воспоминания десятилетней давности, - стал говорить я, нажав кнопку. - Я тогда скоряком был. Вызывают нас, значит, очередные сердобольные граждане. Вызывают на улицу. Приезжаем в парк, там на скамеечке синячок дремлет в обнимку с "777". Вокруг граждане столпились, зовут нас: "Человеку плохо, его бы в стационар прокапаться". Сережа, выйди в коридор, глянь, есть еще кто? Никто не заходит. Медбрат вышел в коридор, где никого не было. - А что дальше было? - спросил он. - Ну, я подумал, что для приличия хоть разбудить его надо. Я синячка, значит, тормошу. Он глаза открыл и такой мне: Ну вот какого *** они до меня и до вас до**ались? У вас и так работы полно. - Да, дожили. Даже бомжи понимают, что скорая - не ночлежка. - Ну, я хотел уже уйти. Так граждане вокруг начали орать, мол, забрать его надо. Пока бомж не послал их далеко и надолго, они не успокоились, - закончил я свой рассказ, снимая халат. Пора собирать вещи и переходить в другую клинику.