A Kiss Would Be Nice

Калум вышел из гостиной, неся два стакана в руках, один для себя и другой для милой особы, что с нетерпением ждала его неподалёку от бассейна. Он уже хотел пересечь порог дома, уже даже перенёс одну ногу через него, но она так и застыла в воздухе, не доставая пару сантиметров до пола. – Э-эш! - сегодня каждое слово Худ растягивал развязно и медленно, потому что он решил напиться сразу, как только вступил на территорию особняка, что у него, в принципе, и вышло. – Ты видел Люка? - он неловко подсел к барабанщику на диван. – Он тебя искал, - парень ткнул пальцем в грудь Эштона, еле придерживая стакан. – Уже видел, - устало произнёс тот. В следующий же момент он почувствовал что-то холодное и мокрое у себя на майке, а потом и где-то в районе паха. Медленно, тяжело соображая, Эш склонил голову ниже, что далось ему нелегко, и увидел красное пятно на своей одежде, которое становилось всё больше. – Хуууд! - попытался закричать кудрявый, но даже несмотря на то что рома, разбавленного колой, было полстакана он всё-таки хорошенько подействовал на парня. Его язык заплетался, и он только смог еле протянуть фамилию парня так же устало и пьяно, как и новозеландец. – Упс! - Калум, пытаясь не засмеяться, прикрывал лицо рукой. – Ванная на втором этаже, а я пойду налью ещё. Мне же надо угостить ту девчонку! – Поебать я хотел. Я убью тебя! - кажется, на лице Эштона не было ни на намёка на то, что он шутит. Однако когда он подбежал к парню и навалился на него сзади, оба уже хохотали от души. Проходящие мимо тоже ловили их волну настроения и уже выходили из дома или входили в него тоже с широкими, пусть и пьяными, улыбками на лицах. Никто надолго не задерживался у разбирающейся друг с другом парочки, потому что все уже нашли себе компании и отрывались с ними в предвкушении наступающего нового года. – Нет, правда, я же не брал запасной одежды, твою мать! - удалось наконец-таки крикнуть Ирвину, когда он отходил от Кэла. – Ну, встретишь новый год голым… Подумаешь! - и новозеландец сделал лицо, будто он над чем-то размышляет: – И вообще, - барабанщик снял майку и перекинул её через плечо, – Люк будет счастлив увидеть тебя в таком виде. Отвечаю! Эштон, уже направляясь к лестнице, развернулся и стал сверлить взглядом друга, который напрашивался: – Худ… – Это. Правда, - отрывисто сказал тот. – Что правда, то правда, - произнёс кто-то с порога. Эштон перевёл взгляд на вход, а Кэлу пришлось приложить немало усилий, чтобы развернуться на 180 градусов, для того чтобы понять, кто говорил, потому что он уже даже был не в состоянии различать голоса. Там стоял Люк, сложив руки на груди. Он был без стакана, поэтому, скорее всего, зашёл сюда за выпивкой, а вместо этого увидел Эштона без майки. Он внимательно, не скрывая любопытства, разглядывал накачанное тело барабанщика, заостряя внимание на бицепсах и грудных мышцах. Сколько уже раз Люк видел старшего парня без одежды - что в отелях, что на концертах, что за сценой, что дома - но когда в голову ударял хоть градус алкоголя, было невозможно смотреть на него так же, как и всегда, как обычно. – О, Люк, - вновь несвязно пробубнил Худ. – Как раз вовремя! – Калум, иди, куда шёл, - огрызнулся Эштон. – Ты тоже. Ведь ты, кажется, собирался в ванную. Но всё никак не дойдёшь, - сразу же отреагировал Калум, будто бы опьянение как рукой сняло. Однако потом он, ухмыляясь и немного шатаясь, поплёлся к выходу из дома, кивая Люку и переводя взгляд на Эштона. Хеммингс проводил взглядом Кэла, и он только хотел было сказать Эшу, что он и правда выглядит очень горячо, как заметил, что его уже не было. Тот по-быстрому сбежал от Люка, чтобы ничего не слышать и не видеть. Но никто же не говорил, что Люк не захочет последовать за ним и что он не сделает этого. Поэтому блондин, тоже не совсем уверенной походкой, ибо по дороге сюда принял пару стаканчиков от друзей, стал взбираться по лестнице, еле переставляя ноги и держась за перила. Он сориентировался и понял, где был санузел, поэтому направился к двери. Нажав на ручку, блондин понял, что она не поддаётся, а из-за двери уже раздался голос Эштона: – Ты что, блять, домогаться до меня будешь? Люк захихикал и стал отрицать, хотя, по правде, был бы не против ворваться к парню в ванную: – Ты слишком быстро ушёл, Эши. Я не успел тебя как следует разглядеть. – Извращенец, - пропел Ирвин. – А ты бука, - сказал Люк, опускаясь вниз и прислоняясь спиной к двери. Он не знал, как надолго там застрянет Эштон, но одно он знал точно: Ирвину будет нечего надеть и кто-то будет вновь без одежды. Поэтому Люк был обязан сидеть тут и ждать, пока барабанщик не выйдет. – Люк, ты здесь? - тихо спросил Ирвин. Куда ему ещё было деться? Но, во-первых, блондину было лениво отвечать, а во-вторых, он хотел провести пьяного Эштона, который подумает, что его тут нет, если сам Хеммингс будет молчать. Так и произошло. Парень открыл дверь, не ожидая, что Люк практически свалится ему в ноги. Ирвин что-то недовольно пробурчал и решил всё-таки поднять мальчика, подхватывая того под мышки. – Как мило с твоей стороны, - протянул Люк, зачем-то стараясь схватить кудряшки Эштона своими длинными пальцами. – Прекрати, - бросил Эштон и поскорее поставил блондина на ноги, на которых тот держался не особо твёрдо. Люк развернулся лицом к барабанщику и приблизился ещё на шаг. Однако Эш по инерции отступил назад. Младший надул губы и вновь скрестил руки на груди. – Ты точно избегаешь меня, - заявил он. – Мы, кажется, договорились встретиться без пяти полночь, Лукас. – А до этого ты решил сбегать от меня? Эштон опустил взгляд в пол, теребя футболку в руках. Люк был прав, что он останется без неё. Однако, как ни странно, гитарист смотрел только в глаза. Но не потому что было так трудно перевести взгляд из-за алкоголя. Люк хотел понять, чего кудрявый боится или в чём вообще причина того, что барабанщик не хочет пересекаться с ним. Но Эш, опустив голову, кажется, не собирался поднимать глаза на парня. Поэтому Хеммингс вновь подошёл к нему и хотел дотронуться до лица парня - практически без задней мысли в голове, - но Ирвин резко перехватил его руку. – Что ты делаешь? – Боже, Эш, просто посмотри на меня! Тот наконец поднял глаза. В них отражался какой-то испуг, как будто одним своим действием или даже движением он испортит всё в одночасье. Они так и продолжали стоять и смотреть друг на друга, а Эштон всё так же сжимал запястье младшего. Но Люк, презрительно хмыкнув, вырвал руку и, развернувшись, вышел из двери, оставляя барабанщика стоять одного.